Мера человек: Выбор (СИ) - Изотов Александр

Я едва не подвернул ногу, когда приземлился: до того меня ошарашили последние крики сотницы. Дерьмо нулячье, я к ней и на сотню шагов не подойду!

— Ты чего? Меру растерял? — Намди смотрел на меня, противно улыбаясь.

— Типа того.

— Ты должен мне, Белый Волк, — довольно произнёс Намди.

— Не понял? С какого это нуля?

Безликий с особым довольством пояснил, что сейчас боролся с самым страшным искушением. А ведь мог крикнуть Шаразе в окно, что объект её мечтаний ползает возле кровати. Вот он, только руку протяни.

— Я мог отомстить. Но не стал…

Поджав губы, я откупорил флягу. Тот самый запах. Коснувшись языком, я убедился, что яд шершней в напитке присутствует.

— Ладно, Намди, я запомню этот великий жест.

— Надеюсь, Белый Волк.

* * *

В пустыню Безликий со мной не пошёл.

Зато на выходе из города, где-то в километре от двух гор, между которыми он расположен, я встретил Намиба и его людей.

Фигуры пустынников выросли прямо из песка, хотя в этот раз я их почуял ещё издалека. Когда знаешь, куда смотреть, видишь больше.

— Белый Волк, — Намиб чуть поклонился, — Стая Скорпионов благодарна тебе.

— Ты принял бремя вождя? — без особого пиетета спросил я.

— Ты должен понимать, что такие вещи…

Я без вопросов кинулся в атаку. В этот раз я не скрывал меру человека, и работал на всю мощь. Да, Намиб владел копьём мастерски, но ему просто не хватало силы и скорости.

Тем более, на короткий промежуток времени я выпустил силу на полную. Пустынники кинулись защищать предводителя, но все попадали, когда я стихией земли лишил их равновесия.

Ещё пара ударов, и копьё Намиба раскололось на две части. Я прошиб древко кулаком, и задержал его перед самым носом пустынника.

Тот сглотнул, потом отошёл:

— Я не понимаю тебя, Белый Волк.

— Первый раз я приказал тебе стать вождём в Каудграде. Второй раз спросил здесь…

Пустынники вокруг встали, я чувствовал их тяжёлые взгляды.

— В третий раз, если не услышу ответ «да», я тебя убью, Намиб.

— Да какого нуля, жало протёкшее?!

— Как он смеет?!

— Совсем люди меру потеряли!

— Куда Небо смотрит?

Я слушал роптания пустынников, но не сводил взгляда с Намиба. Тот тяжело смотрел на меня, плотно сжав губы. Чувствовал он себя, наверное, как Хорас — в западне в собственных землях.

Пришёл тут какой-то… Нет бы, как в предсказаниях, стал вождём, принял предначертанное. А этот сраный копейщик всех раскидал, Намиба вождём назвал, да ещё убить грозится, если не по его будет.

Я шагнул вперёд, положив Намибу руку на плечо. Пустынники опять дёрнулись на защиту, но я резко надавил мерой человека, Хали же добавила своей силы.

Все как один упали на колени, зароптали от сильного давления. Один Намиб остался стоять, хотя его ноги дрожали, а лоб покрылся испариной. Силён зверь, ничего не скажешь.

Сделав ещё шаг, будто собираясь пройти мимо, я нагнулся к уху Намиба:

— Игры в бандитов кончились, пустынник. Ты — вождь, другого не дано. И не хрен ждать предсказаний, стаю поднимать надо.

Тут я душой не кривил. У меня своих дел полно, и предсказания всяких оракулов меня не интересовали. Пусть любая другая частица Абсолюта этим занимается, с меня хватит.

— Я понял… Белый… Волк, — процедил Намиб.

Я отпустил его плечо и пошёл дальше.

«А ты изменился, Марк. Раньше ты не принимал таких решений».

— Белый Волк! — крикнул мне вслед Намиб.

Пришлось повернуться. Неужели зверь рискнёт, и откажет в третий раз?

— Мастера ты найдёшь в той стороне, — пустынник указал намного правее моего пути.

— Вот же дерьмо нулячье! — ругнувшись, я поправил курс и больше не оборачивался.

* * *

Пустыня ночью — место очень холодное.

Я, конечно, знал это ещё со времён своей контрактной службы: нас кидали в жаркие страны.

Жуткий плюс днём, когда можно было готовить яичницу на корпусах техники, и почти ноль ночью. Иногда даже заморозки. Вот что делает сухой воздух и бесконечное море песка… Теплу негде задерживаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«К счастью, мера человека в Нулевом мире более выносливая, чем обычный человек в твоём мире».

Я кивнул. Там при температуре ноль градусов чувствуешь себя, как… ноль.

Хали засмеялась. Оказывается, она была в моём мире, потому как бог Каэль вознамерился как-то им управлять. Но таких желающих очень много, и, конечно, без стычек не обходилось. Особенно, когда открылась магия Абсолюта, заключённая в моём мире.

Как пояснила Хали, все древние мифы повествуют об этих войнах богов. Греция, Египет, Китай… да буквально все цивилизации пронизаны легендами о сверхсильных существах. Только всё было намешано с историей самого Инфериора, и иногда получалась путаница, которая надёжно хранила тайну Нулевого Мира.

Мира, откуда боги пришли к нам.

— Да, у нас есть ещё и ангелы, и демоны, — заметил я, вспоминая то, что позволяла память.

«Иногда у нас было очень много работы в вашем мире. Магия Абсолюта известна давно, и мы старательно скрывали её. Но, как видишь, люди твоего мира всё равно прознали секреты».

Я шёл вперёд, окутывая себя стихией огня. Оказывается, если добавить стихию воды, да ещё и воздуха, то получается тёплый воздух.

С ангелом за пазухой воздух мне подчинялся, и замёрзнуть в пустыне мне не грозило.

Бесконечные пески, освещённые луной, напомнили мне то видение с божеством, когда меня выкидывало в бескрайнюю белую пустыню. Правда, там всё было ровным, а здесь дюны застыли огромными волнами до самого горизонта. Да и песок был обычного, жёлтого цвета.

Когда мне надоело идти, я перешёл на бег. Тучи пыли вздымались за мной, когда я разогнался до безумной скорости. Мне всё хотелось натренировать ту способность Намиба ступать по песку, словно по камню.

Как пояснила Хали, секрет был прост: пустынники выросли в пустыне, и с рождения знают песок, поэтому такая способность становится для них сродни дыханию.

Я же, как обычно, учился всему уже в сознательном возрасте. Но всё же подвижки были.

«Надеюсь, Марк, ты помнишь о пауках?»

Снижая скорость, я кивнул. Потерять силы в пустыне, полной монстров, мне не хотелось.

А этих монстров я слышал. Благо, меня они не чуяли — весь путь мне приходилось сливаться со стихией, используя все стихии. Огромные членистоногие бурили подо мной песок, иногда заставляя проваливаться по колено.

Да, твари в Проклятых Горах могли на равных спорить с этими чудовищами. Я чувствовал себя, как при переправе через Слезу Каэля. Вот только там меня хотя бы плот отделял от исполинов, плавающих на глубине, а тут…

Ещё эти скорпионы ставили ловушки. Быть может, именно на них и попадались пустынники Намиба.

Ловушка заключалась в том, что чудовище-скорпион замирало в глубине, выставив жало почти к самому верху. Владея стихией земли на высоком уровне, монстр слушал очень небольшой участок земли.

А там сливайся, не сливайся со стихией — чувствительность очень высокая. Наступаешь на такой пятачок, через доли секунды с мощностью взрыва вылетает монстр.

Эти пятачки я чувствовал только через опасность. Соревноваться в стихии земли с чудовищами таких размеров я не рисковал.

На горизонте уже занималась едва видимая заря, когда Хали воскликнула:

«Марк!»

— Вижу, — сказал я.

Ослепительный блеск на горизонте. Одинокая белая звезда.

Я остановился, переводя дух и собираясь с мыслями. Вот же нулячья мера, совсем как в том видении, где я разговаривал с каким-то богом. Но при этом вокруг не белая ровная пустыня.

Могут ли видения отличаться от реальности?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Марк, посмотри на себя. Думаешь, оракулы видели именно такого героя?»

Тут она была права. Наверняка, я очень многих разочаровал своим появлением.

Впереди разошёлся песок, показалось хитиновое тело скорпиона размером с кита, не меньше. Его балонный хвост выкинул тонну песка в воздух, махнул, извиваясь, и монстр снова исчез в толще грунта.