Атака рептов (СИ) - Малиновский Дмитрий

— Спокойно! — поднимаю я телекинезом всех шестерых. — Сейчас и этот, и остальные пять покинут здание. — И выбрасываю их обратно в окна.

Так как это первый этаж, приходится телепортироваться к «парням», чтобы добить.

Кинжалы, после хорошего броска, остаются внутри операционной (всё-таки будем её так называть).

Я, как мне и хотелось — не обращая внимания что там за спиной, поднимаю те самые кинжалы и направляю в головы рептов-воинов первого уровня.

Признаюсь, это глупо, потому что один кинжал, пока остальные вылетают через окна, втыкается, по всей видимости, в стену, а второй кинжал проходит «настолько близко» возле меня, что отрезает ухо.

— Сука! — кричу я, поскольку получается «всадить» кинжалы пятерым ящерам, чуть ли не убив себя.

Так как ухо восстанавливается быстрее, чем утихает боль и злость, то шестому репту-воину достаётся самый десерт: я вытаскиваю пять кинжалов из умерших с помощью телекинеза и всаживаю их поочерёдно в колени и локти, и только потом — контрольный — всаживаю в череп.

На будущее (это я для себя): не нужно выпендриваться, имея огромную силу, потому что можно легко и самому сыграть в ящик.

ВОСЕМЬ!

У входа в операционную появляются ещё четверо — последние из тех тридцати семи.

Я телепортируюсь к ним, пытаясь сразу же нанести удар — так я открываю для себя небольшое дополнение. Оно заключается в том, что я могу хорошо представить и сразу же реализовать следующее:

Четыре репта-воина заходят внутрь;

Я за полсекунды телепортируюсь в упор с ними, создав небольшой взрыв, который я выплеснул в лесу, когда на меня накинулись ящеры с нескольких космолётов.

Вот только взрыв этот настолько слабый, что просто отбрасывает четверых рептов-воинов к стене. Те даже не падают толком, а лишь слегка «склоняются». Но я сейчас не об этом, а о том, что смог создать комбо из телепортации и лёгкой радиально-взрывной волны.

Я всаживаю одному ящеру кинжал в грудь. Один из трёх оставшихся в живых даёт ответочку, но только в бедро, что очень больно, но смертью и не пахнет. От злости и мощного крика я выпускаю точно такую же «крикливую» волну, что и Полинка, разрывая всех троих.

ДЕВЯТЬ!

Я вытаскиваю кинжал из бедра. Рана практически сразу же и заживает: регенерация, дай бог здоровья сверхспособностям, срабатывает на ура.

— Не обращайте внимания, — махаю я рукой репту-хирургу и его ассистенту.

— Мы уже всё, — выдавливает репт-хирург. — Пусть Ваш хаски отдыхает: ему нужен покой, хотя бы на полдня.

— Я скоро вернусь, — поднимаю я указательный палец.

* * *

На улице я подошёл к двум «красавцам», которые охраняли космолёт.

Всё получилось очень красиво: тридцать восьмой и тридцать девятый теперь не охраняют космолёт, а украшают вход в летальный аппарат, словно уличные кованые бра, прибитые кинжалами.

Внутри меня ждал последний — сороковой — репт-лётчик-воин.

— Ты улетишь отсюда живым, если придумаешь, как мне поместить на корабль машину, — сказал я. — Может, есть кнопка, которая активирует космический трос?

— Когда будешь пролетать над транспортным средством, то можно нажать на зелёную кнопку слева под номер десять. Она активирует магнит, который «притянет» машину.

— А когда…

— Нажмёшь на неё ещё раз и магнит дезактивируется.

Я улыбнулся.

— А теперь вали. — Репт-лётчик хотел было выбежать из космолёта. — Да не с корабля, а на этом космолёте вали на хрен отсюда.

Обновление 40

Я оставил пилота в живых, даже сам вышел из его космолёта (на самом деле его летательный аппарат «мешал» вылететь моему).

Почему не взял инопланетный корабль того репта-лётчика?

Дело в том, что «старичок» ждал меня три месяца в Ворзогорах, поэтому я не мог так предательски поступить, имея равные шансы улететь на обоих космолётах.

Но вернёмся к моим «деяниям», потому что я стырил в магазине собачий корм, много воды, формочки-тарелочки и пять упаковок фитнес-пончиков, чтобы самому перекусить.

И ведь знаю, что не съем столько, но всё равно беру. Ладно, свалим на то, что и Серёга, после наложения швов, обрадуется пончикам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— М-м-м, как же вкусно-то! — чуть ли не кончил я.

Пончики со всякими глутаматами натрия — райское удовольствие после здоровой пищи в деревне.

Вкусы обострились ещё сильнее, но не от десяти тысяч импульсов, а от трёх месяцев отдыха от Москвы, где царит «еда киборгов» из ГМО. И, сука, знаю же, что ем дерьмо, но так вкусно… тааак вкуснооо!

* * *

Через полчаса формочки-тарелочки, собачий корм, вода, пончики, я и Серёга (даже к еде и посуде отношение не хуже, чем к себе и хаски) стартовали с ветеринарной клиники.

В любом городе найти машину — не проблема, но в Москве не проблема найти даже очень крутую машину.

Я нажал на зелёную кнопку слева под номером десять.

— Красота, — обрадовался я.

— Гав!

Хаски было интересно всё. Хоть репт-хирург и сказал, что Серёге нужен был отдых, тот не хотел просто так лежать. Дружок смотрел на то (напомню, что внутри наш корабль, при активации главной камеры и дисплея, выглядел так, будто он весь из стекла), как я примагнитил Mercedes-Benz S63 AMG Coupe.

— Да-да, она мне нужна, Серёга. Потом расскажу зачем. — И я направился в чащу леса.

* * *

— Активируем сканы на технику и живность… запустим калькулятор… — Никого поблизости не было, чему я был рад, признаюсь.

Пролетев ещё несколько километров по чаще леса, я посадил космолёт.

— Охренеть! Ты это себе представляешь? — обратился я к Серёге. — Сейчас примерно три часа дня, девятнадцатое марта. Да, Венеру Яковлевну жаль, но я сейчас не об этом… Смотри, утром варилась уха в Ворзогорах, бабулька пошла за пенсией; потом ты, Серёга, храбро сражался с ящерами…

— Гав!

— Да… так вот… потом мы спалили дом соседки, но я думаю, что другие репты-воины спалят и дом Венеры, потому что запах ухи притягивает даже самых опасных тварей; а потом тебя ранили те самые твари; ещё ты полетел со мной в Москву; тебе наложили швы; и сейчас мы с тобой в каком-то лесу, в двухстах километрах от Центра. Я это всё к тому, что сейчас где-то пятнадцать часов дня, а мы уже столько всего сделали… и испытали, что в голове не укладывается.

— Гав!

— Я тоже в шоке. Гк-хм, — кашлянул я, перед тем как поведать Серёге свой план. — Слушай, мне нужно, чтобы ты здесь побыл один…

— Гав! Гав! Гав! Гав!

— Ну не начинай, не начинай. Я всё понимаю, но не могу тебя взять с собой. Вот сейчас то́чно не могу, потому что нужно кое-кого убить, и это не очередной репт-воин, а такой же человек с десятью тысячами «золотистых шариков на борту», понимаешь?

— Гав!

Я улыбнулся.

— Разница только в том, что я хороший, а он — очень плохой. Настолько плохой, что оставил бы тебя в Ворзогорах умирать, потому что спасать тебя — значит терять время на клинику, на херинику… короче, Серёга, этот Денис — мразь ещё та.

— Гав!

— Спасибо, что понимаешь. Еда, кстати, у тебя есть, так что не умрёшь. Вот, попробуй фитнес-пончики, — раскрыл я пакет.

Хаски всунул свою мордочку и достаточно быстро опустошил всё, что напоминало «фитнес».

Я тем временем разлил по всем тарелочкам водичку, высыпал весь корм на пол, раскрыл оставшиеся три пакета с пончиками (мне хватило и одного, как видите).

— Ну всё, дружище, не скучай, — обнял я Серёгу. — Ночью вернусь, обещаю. — Я остановился у выхода: — Мы с тобой одна команда, поэтому не ссы… закрывай глазки и ложись на боковую.

Я сел в шестьдесят третью купешку.

— Надеюсь, ты не знаешь, что я в городе, — обратился я мысленно к Дену.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

* * *

Восемь вечера. Я сидел на крыше какой-то многоэтажки в ста метрах от своего дома.

К этому времени я успел пригнать ближе к Третьему кольцу, «одолжить» у прохожего телефон, скомуниздить бинокль в магазине и даже телепортироваться к одной парочке в парке, забрать у них термос, а потом назад… в общем, если не считать, что тырить — это плохо, то я красавчик, который «уставился через бинокль» на окна соседа, попивая вкусный чай с имбирём.