Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП)

— За действия мистера Сусанина как корпоративного юриста, – я ответственности не несу. Не разбираюсь в Российском законодательстве.

— Разве в Америке незнание законов освобождает от ответственности, а? Ну вот, с вашей ноябрьской поездкой в Штаты всё более или менее ясно. Жмём дальше.

На экране: «С какой целью вы находились в США в марте 2016 года?»

— Опять в письменном виде?

— Конечно, это же следствие.

— А по вопросу «телеги» мистера Сусанина – не желаете получить мою точку зрения?

— Всему своё время. Пишите. Отвечайте на поставленный вопрос. Развивайте тему… Ну вот, в «телеге» гражданина Сусанина написано про бухту Янтарная и местную рыболовецкую артель. Как случился прорыв трубопровода, а вице-президент приказал замести под ковёр. Потом людей задавили взбесившимся бульдозером. У вашего юриста – талантище! Достоевский с «Преступлением и наказанием» – нервно курит в сторонке. Хотя в окрестностях Янтарной я бы курить не стал ни за какие коврижки. Любите Достоевского?

— Никогда не читал, извините.

— Зря. Обязательно прочитайте. Кстати, на том же допросе гражданин Сусанин попросил перевести его из тринадцатой камеры. Ну, раз заключённый ведёт себя образцово – почему нет? Эту ночь гражданин Сусанин сосёт у восьмой, а в тринадцатой освободилось место. Вас давеча запах в «Депутатском Зале» не устраивал? Не желаете попробовать другой номер нашего отеля?

— Это угроза пыток? Я позабочусь, вас накажут.

— Ой! Отличная идея! А в Гаагу напишете? В Международный Трибунал? Ладно, глупая шутка получилась, извините старика. Какие пытки? Какие угрозы? Вас просто переселяют в другую камеру. Заметьте, гражданин Сусанин сам на yрок с кулаками полез. Вы же не будете так опрометчивы? Написали про вторую поездочку? Отлично.

А не проверить ли его нервы? Я быстро напечатал: «Почему вы угрожаете мне пытками?»

Экран мигнул и фраза поменялась: «Мне не нравится запах в камере. Можно ли в другую, желательно не одиночную? Я настаиваю.» Следом выскочил вежливый ответ: «Хорошо, немедленно после допроса я спрошу, найдётся ли для вас место в общей камере.» А «полковник» снова посмотрел на меня взглядом усталой матери мальчика-дебила.

На экране появилось: «Известно ли вам о нелегальном экспорте нефти компанией «Ново-Холмская Энергия Лимитед»?»

— О каком ещё нелегальном экспорте?

«Полковник» напечатал: «Нет, мне про нелегальный вывоз ничего не известно. Любые экспортные операции выполнялись строго по моему указанию.»

Далее: «Объясните, почему компанией НХЭЛ систематически завышались запасы газа, сырой нефти и конденсата по категориям A, B и C1.»

— Это категории запасов Российской Федерации, я в них не разбираюсь.

— С сожалением должен спросить: а в чём вы тогда вообще, нафиг, разбираетесь? Пишите: «Прошу разъяснить категории A, B, C1.» Пишите, пишите!

Я напечатал как велено, и на стенке мгновенно выскочило: «Разъясняю. Категории запасов РФ. A – разведанные, изученные с полной детальностью. B – разведанные, изученные с детальностью, достаточной для составления проекта разработки залежи. C1 – разведанные, изученные с детальностью, достаточной для получения исходных данных для составления технологической схемы разработки месторождения нефти или проекта опытно-промышленной разработки месторождения газа.»

Денежкин не печатал. Явная заготовка.

— Что, сложновато? — спросил он, — А мы по-простому! Какое право вы имели записать восточный фланг в категорию B? Что такое геологическая неопределённость – знаете?

Мисс Неопределённость опять меня нашла!

— Вы знаете, я не специалист. О запасах НХЭЛ надо спрашивать геологов в Техническом Директорате. Зачем вы мне-то задаёте эти вопросы?

— Вопросы для протокола, мистер Смайлс. Из протокола моему начальнику должно быть ясно, что вы – дубина.

— Это оскорбление?

— Это правда жизни. Как только я прочитал ваше резюме, стало ясно: вы – не профессионал. Закончили университет с инженерским дипломом. А сколько недель проработали инженером?

— Я – профессиональный руководитель.

— Бесполезный паразит вы, дорогой мистер Смайлс. Другие руководители в наше время – огромная редкость. Настоящих профессионалов вы не понимаете и тихо ненавидите. Ладно, это философия. Прочитайте определение категорий запасов и отвечайте на вопрос.

— Как же я отвечу? Я ничего не знаю!

Экран мигнул: «К сожалению, я некомпетентен.»

— Я правильно сформулировал ваш ответ? — спросил Денежкин.

Я сглотнул, — В общем, правильно.

— Честно говоря, мистер Смайлс, мне запасы Пинежского глубоко до фонаря. Мы сейчас займёмся делами поинтереснее. Передайте мне клавиатуру, пожалуйста.

Из огромного кожаного портфеля, он извлёк пластиковую коробочку, размером примерно с пачку сигарет и с коротким кабелем USB. Выдернув шнур проектора из ноутбука, вставил его в разъём коробочки, добавив в другое гнездо крохотный приёмник беспроводной клавиатуры. Наконец, соединил проводом USB коробочку и ноутбук.

Проектор отобразил на стене чёрный экран, по которому торопливо бежали строчки белых букв. Затем появилась цветная заставка: «πsid».

— Что это? — спросил я.

— Что написано. «Пи» в степени. А степень: «Сергей Иванович Денежкин.» Коробочка – персональный компьютер. С моей персональной операционной системой. Взял за основу «Линукс», выбросил всё лишнее и сам скомпилировал. Я хоть и начальник, по-вашему, «профессиональный руководитель», однако – технарь. В Интернет можно выходить вот по этому ноуту, а также по моему телефону, но оба устройства выданы ФСБ, и я не питаю никаких иллюзий.

Объясняя мне технические подробности, «полковник» ввёл время и дату и набрал пароль. Экран на стене стал отдалённо напоминать рабочий стол системы «Эппл». Показался браузер.

Денежкин улыбнулся: — Глядите!

В браузере выпрыгнул логотип инвестиционного банка. Именно того, в котором я держал сбережения. Тупая иголка неприятно кольнула сердце.

— Вы что, следили за моими транзакциями в Интернете? Там подслушивающее устройство на линии?

— Да упаси меня Бог, — сказал «полковник», — Какое ещё подслушивающее устройство? В «Сосенках» – проводной Интернет, есть маршрутизатор-переключатель. Ай-тишники называют эту штуку «блэйд», не слыхали? Маршрутизатор записывает все IP адреса, и хранит целый месяц. Конечно, чтобы адреса достать, нужен пароль. А можно просто зайти в серверную, открутить с блэйда крышку… Вы по диплому – инженер по системам сбора данных. Неужто не знаете, как взломать маршрутизатор?

Я мотнул головой. В университете курс по технологиям сетей я посещал, но забыл сразу после сдачи экзаменов. Интернет с тех пор превратился в данность, как вода в кране или электричество в розетке. Если что-то не работает, придёт гик из отдела IT и всё настроит.

— Теперь скажите мне ваш логин и пароль, — попросил «полковник».

— А сами вы не знаете?

— Если бы ФСБ реально следило за вашими транзакциями, мне доложили бы ваш пароль официально. Но тогда я не смог бы воспользоваться паролем как частное лицо, улавливаете мысль?

— Не улавливаю.

Он опять посмотрел на меня взглядом усталой матери.

— Всё просто. Взаимовыгодный натуральный обмен. Вы называете довольно бесполезную комбинацию букв и цифр. В тринадцатой камере она вам точно ни к чему. А я – сделаю вам бумажку. Очень для вас полезную. Вы подпишете, что никуда не уедете из Ново-Холмска до окончания следствия по делу НХЭЛ.

— Как домашний арест?

— Лучше! Называется: «Подписка о невыезде». В пределах города, можете гулять, где вздумается. Подпишете – вас из КПЗ тотчас выпустят.

— Я правильно понял, вы хотите содержимое моего инвестиционного счёта в обмен на эту бумажку?

— Я рад, мы поняли друг-друга.

— Это… Даже не знаю, как назвать. Взятка? Шантаж?

— Я вам только добра желаю! — он сунул руку в портфель… — Вот. Нашёл в опустевшем визовом отделе вашей компании. Даже не в сейфе, а у кого-то на столе валялись. Паспорта ваших дочерей.

— Разве мои дочери не улетели в Японию?

— Кто бы их в чартер пустил без паспортного контроля? Я уверен, и ваша жена ещё здесь, где-то в городе. Поверьте, ни к чему мне вас в тринадцатую сажать. Я лично против вас и вашей семьи – ничего не имею.

— А против господина Сусанина – тоже ничего личного?

Лицо «полковника» вдруг стало жёстким, губы подобрались и побелели.

— Против гражданина Сусанина – ещё как имею! Не хотел вам говорить, но раз уж спросили… Через пять минут после начала погони, этот гад переехал джипом сержанта патрульно-постовой службы. Мой прокол. Даже не так! Мой личный прокол! Не предупредил я полицию, ваш коллега может быть опасен при задержании. Даже не подумал, что юрист нефтяной компании готов убить, как бандит-беспредельщик. Сбитый сержант мне не друг и не родственник. Я его имя первый раз в жизни услышал. Тоже Сергей Иванович кстати, такое вот дурацкое совпадение. Мне доложили, у парня – дочки-двойняшки и жена на сносях. Сейчас в больнице, остался без ноги, а вторая – парализована. Состояние, говорят, критическое. А если и выживет – кресло-каталка пожизненно, улавливаете?