Кира Иларионова - Код Зверя

— А что ты тогда сделала?

Охотница выдохнула сквозь сжатые зубы. В очередной раз поняв, что проще ответить, чем отмалчиваться, она медленно наклонила голову и посмотрела на питерца.

— Это сложно. Ты все равно не поймешь.

— Не попробуешь, не узнаешь, — Макс улыбнулся.

Эти улыбки выводили Вику из себя. Они были настолько открытыми и добродушными, что сопротивляться им просто не получалось. Да и не было сил на сопротивление. Выпрямившись, девушка снова глубоко вздохнула.

— Тела всех живых организмов, а также воздух, земля, вода, — все, что ты видишь, состоит из молекул. Из химических элементов. Которые, в свою очередь, состоят из протонов, нейтронов, электронов… И кучи всякой белиберды с научными названиями. Все они скреплены связями. Электрохимическими, электромагнитными… Не суть важно, — Вика помолчала, подбирая слова. — Главное, что целостность организмов поддерживает текущая в этих связях энергия. Она образует своеобразную сеть, от состояния которой зависит жизнь того или иного организма, субстанции, вещества. Особенно сложная и яркая она у одушевленных, — девушка вновь наклонила голову и посмотрела на Макса, — предметов.

— Имеешь в виду людей и животных?

— Да, — охотница на мгновение поджала губы. — Если человек ранен или заболел, его энергосеть нарушается. Связи разрываются, и тело… Если в грубом приближении, в пораженном месте тело начинает распадаться. А я могу видеть эти прорехи. И латать их.

— То есть ты умеешь лечить, — подытожил парень.

— Нет, — Вика слегка мотнула головой. — Лечение — это когда ты своими руками зашиваешь раны, вырезаешь пораженные ткани. Что‑то делаешь сам. А я только подпитываю поврежденные энерготоки собственной энергией. Активизирую клетки. Непосредственный процесс заживления происходит уже самостоятельно.

— То есть, помогая другому, ты… Эм. Вредишь своему организму.

— Именно.

Девушка облегченно вздохнула. На удивление, Макс ее понял. Практически все. Перспектива разъяснять, почему не стоит к ней бежать с любым порезом, Вику определенно не радовала.

Некоторое время парень молчал, обдумывая полученную информацию. Так или иначе, но охотница умела лечить. Хоть и не без вреда для себя. В современном мире подобная способность могла бы стоить прилично. Только вот…

— А насколько серьезные раны ты можешь латать?

— Если тебя интересует, умею ли я воскрешать мертвых, — то нет. Что‑либо сделать с телом я могу только до того момента, пока жив, — девушка постучала пальчиком по виску, — мозг. Если произошло короткое замыкание, то сколько ни питай отдельную ветвь механизма, по всей цепи ток не пойдет.

Вика подтянула под себя ноги и сложила руки на коленях.

— Да и слишком обширные повреждения я вряд ли смогу устранить.

— Почему? — Макс удивленно вскинул брови. — Ведь тогда после стычки с Блокадником ты практически с нуля восстановилась.

— Одно дело — я сама. Здесь все просто: мозг жив, он послал сигнал, раны затянулись. С другим человеком все сложнее. Мне необходимо переправить свою энергию в его тело. И тут вновь включаются законы физики. При передаче происходят потери. И чем быстрее необходимо действовать, — а при смертельных ранах восстановление должно быть перманентным, — тем больший поток я направляю и тем больше — теряю.

— И сколько энергии необходимо, чтобы вернуть человека с того света? Буквально.

По грустной ухмылке девушки парень понял ответ еще до того, как она его произнесла.

— Даже с условием, что я могу перерабатывать некоторые элементы своего организма в чистую энергию — как тот же меланин, — Вика провела пальцами по седой прядке у своего лица, — одного человека на это не хватит.

Ночевка прошла без происшествий. Наученные горьким опытом люди не отходили далеко от машины без необходимости. А цветущие растения и вовсе оббегали десятой дорогой. За ужином Николай вкратце пересказал капитану диалог питерца с Викой, что стало причиной глубокой задумчивости Ермолова. С одной стороны, наличие в группе медика такого рода вселяло определенное спокойствие, но с другой — тревожило, учитывая истинную задачу их сумасшедшего тура. И поведение самой девушки лишь подогревало беспокойство.

После происшествия на поляне бойцы, за исключением разве что Лиса, прониклись к охотнице своего рода уважением. Не всякий смог бы действовать так же решительно и точно. Трахеотомия человеку без медицинского образования только на первый взгляд кажется элементарной. На деле же дилетант скорее просто перережет спасаемому товарищу горло. Как ни печально, но подобные случаи в Полярных Зорях случались.

Вика в свою очередь тоже изменила отношение к парням. Не кардинально, — иначе бы капитан решил, что девушка просто заболела. Она все так же огрызалась, не слишком стремилась разговаривать. Но из голоса ее исчезла угроза, на вопросы охотница отвечала, хоть и с недовольством. Пройди еще неделя — две, и Вика вполне могла бы сдружиться с бойцами, чем черт не шутит. Именно возможная дружба Ермолова и тревожила. В конце концов, Виктория — девушка. А им в большинстве своем свойственны эмоциональные порывы, — например, плюнуть на осторожность и попытаться спасти товарищу жизнь. На данном этапе размышлений капитан посмеивался про себя и успокаивался. Не станет охотница страдать такой чушью. Кто угодно, но не она.

К середине следующего дня отряд добрался до очередного города.

— Что‑то парни задерживаются, — пробормотал Чугун, поглядывая в сторону виднеющихся построек. — Не вляпались ли?

— Тоха, душу не трави, — буркнул капитан, поправляя респиратор. — По рации бы передали.

— Ну да, ну да, — прапорщик закивал головой и прошелся из стороны в сторону. — И все равно долго.

— Антон!

— Понял, молчу.

Кусты позади мужчин зашелестели, и появилась Вика.

— Идут, — тихо произнесла она, облокотившись плечом о ствол дерева.

Через пару минут послышался хруст ломаемых веток. О чем‑то между собой споря, на поляну вышли Сом с Лисом.

— А я тебе говорю, нет там объездной дороги. Мы бы ее увидели! — ругался Саня.

— На трассе был поворот.

— Ну и что? Ты знаешь, куда он ведет? Вот и нехрен мне…

— Докладывайте, — зычно перекрыл голоса спорщиков Ермолов.

Парни мигом перестали препираться. Андрей вышел вперед.

— Товарищ командир, ближайшие поселения необитаемы. Дыма костров не заметили, как и следов пребывания жителей. Собаки по улицам носятся, это да. Одичалые. Но может и что‑то посерьезнее быть — фон на границе постепенно повышается. Что происходит в черте города, без понятия, слишком далеко. Но воронок не увидели…

— Так что можем спокойно ехать по дороге, — вклинился Лис, заслужив угрюмый взгляд Сома. — Да почему нет, Андрюх?

— Потому что. Даже если фон в городе в пределах терпимого, — трасса идет прямо по центру. Ты можешь ручаться, что она наглухо хламом не завалена? — парень вопросительно посмотрел на напарника. — Нет, не можешь. Я бы предложил идти в обход.

— Ясно. Отдыхайте.

Проводив парней взглядом, Ермолов подошел к прапорщику.

— Обходной путь есть?

— Не уверен, — Чугун покачал головой. — Медведь с Хайком обследовали поворот. Но…

— Но?

— По карте эта дорога уводит черт — те куда. Есть ли там проселочные тропы, можно ли обойти водохранилище по левому берегу, — вообще без понятия. Но ручьев, озерков и прочих водоемов там дохренища.

— Но шансы пройти есть?

— Лёха, я бы не стал рисковать. У нас реально больше шансов пройти по городу.

Ермолов еще некоторое время постоял, рассматривая сапоги. Он верил прапорщику безоговорочно, но и слова Андрея не шли из головы. Ведь что‑то заставило обычно спокойного парня так рьяно отрицать путь через город. Недоговаривать бы он не стал; скорее всего, это просто голос интуиции. Капитан про себя усмехнулся. Слишком часто в последнее время они стали доверять этому ненадежному советчику.

Решившись, Ермолов поднял голову и заметил, как охотница скрылась в деревьях в направлении грузовика. Девушка поняла его раньше, чем он сам.

— Ладно, — проговорил мужчина. — Грузимся.

Вернувшись в кабину, он снял респиратор, разложил на коленях карту и пробежался глазами по названию города — «Вышний Волочек».

— Да чтоб его, этот Вышний Сво… — ругался Чугун, разворачивая машину.

— Тоха! — прервал очередные гневные излияния прапорщика Ермолов.

Отряд колесил по узким улочкам уже не первый час. А начиналось все удачно. Дамбы за прошедшие года не смыло, разве что в паре мест подтопило немного. Но «Шишиге» подобные лужицы были нипочем. Фон повысился не столь критично, и в укрепленном грузовике бойцы чувствовали себя вполне сносно. Но стоило машине вкатиться в сам город, как Ермолов воочию убедился, почему Вышний Волочек раньше называли едва ли не самой большой проблемой трассы «Москва — Питер».