Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев
Впрочем, беременность, как таковую, лично я в этой женщине распознать пока что не мог. Довольно просторные одеяния скрывали все внешние признаки, а ощутить их по поведению и походке… соответствующего опыта, к счастью ли, к сожалению, у меня ещё не было.
«О нашем деле с ней не говорим», — предупредил я подругу на всякий случай через ид-чип.
«Не дура. Сама понимаю», — ответила та…
На экскурсию по Аш-Харб-Аль-Илламу мы отправились на летающем транспорте. Бронефлаер довольно приличных размеров (целый взвод может поместиться) имел панорамные окна и удобные вращающиеся кресла для пассажиров. Помимо пилота, Зайнаб и нас с Молли, в салоне присутствовали четверо телохранителей шейхи и служанка-помощница, которую звали Рувайда и которая за всё время полёта не проронила ни звука.
Зато хозяйка, наоборот, болтала напропалую. Рассказывала, над чем мы сейчас пролетаем, что следует, с её точки зрения, обязательно посетить, и как живут в главном граде Аль-Саны обычные граждане. А ещё она, как я и предполагал, изо всех сил тщилась выяснить подноготную нашей экскурсии, почему её муж назначил нас личными гостями и не кроются ли за этим происки двух его первых жён.
Я сразу же, первыми фразами, обозначил в беседе свою «неотёсанность» и «не слишком высокий уровень интеллекта», поэтому говорила она, в основном, с Молли, а не со мной. Пока что моя подруга достаточно ловко уходила от всех «коварных» вопросов, и шейха с каждой минутой выглядела всё больше и больше разочарованной.
«Надо ей что-нибудь дать, — посоветовал я своей спутнице. — Что-нибудь примитивное и понятное. Иначе она сама догадается, что мы не такие простые, как кажемся».
Что-то «давать» ас-сайеде Зайнаб мы начали уже на земле, когда бронефлаер опустился во внутренний двор Государственного музея Аль-Саны. Вычурные орнаменты на стенах нас нисколько не впечатлили, зато перед настоящими бриллиантами, вставленными в какую-то мраморную табличку, Молли и я застыли минуты на полторы, не меньше. Вдохновлённая этим Зайнаб тут же стала рассказывать нам про то, насколько кровавый след оставили в здешней истории эти камушки, а мы только многозначительно переглядывались и одобрительно хмыкали.
Далее всё поехало, как под копирку. Экспонаты музея, связанные с культурой и бытом Аль-Саны, нас с Молли не интересовали. «Подлинный» интерес вызвало другое: оружие, вышедшие из обращения деньги, рассказы о древних войнах, о бандитах-мятежниках и о добыче, какую победители забирали у побеждённых.
Неудивительно, что после такого вот «представления» шейха сама предложила нам зарулить в Казначейство, сказав, что именно там, в специальном фонде, хранятся главные сокровища эмирата. Всякие там золотые и платиновые слитки, монеты из чистого родия, а также из сплавов осмия и ирридия, плюс уникальные драгоценные минералы, добываемые в местном астероидном поясе.
Что любопытно, Молли вся эта хрень и впрямь увлекла, как она увлекла и Зайнаб. Их обеих настолько заинтересовали хранящиеся в хранилище ценности, что когда один из сопровождающих нас служителей Казначейства тихонько сунул мне в руку половинку купюры в двадцать местных динаров, никто вокруг ничего не заметил. Мало того, когда я убедился, что этот обрывок именно тот, какой нужно, и сообщил, что хочу поменять диткойны Содружества на здешние деньги, Молли и шейха только руками махнули: мол, делай, что хочешь, мы заняты.
Обмен двенадцати миллионов диткойнов на ту же по весу кучу местной валюты (реальной стоимости там было, дай бог, тысяч сорок) прошёл без сучка и задоринки. К дамам я возвратился минут через десять, застав их практически там же, где оставлял. Моё отсутствие они, кажется, вообще не заметили, а если им кто-то и подсказал, то чем-то действительно важным они это не посчитали. Ну, отправился спутник валюту обменивать, так пусть и обменивает. А тратить её всё равно будут женщины. Причём, достаточно скоро.
Приобрести что-нибудь раритетное прямо в Спецфонде дамы, конечно же, не сумели. Им не помог даже супервысокий статус младшей супруги эмира. Госценности есть госценности, и без специального разрешения Большого Дивана запускать в них свою изящную ручку никому не позволено.
Хочешь не хочешь, пришлось идти закупаться чем-то попроще в обозначенный в экскурсионной программе крупнейший торговый центр Аш-Харб-Аль-Иллама. И вот тут-то Молли с Зайнаб оторвались по полной. Три часа беспрерывного шопинга — как с куста. Единственное отличие — деньги они тратили по отдельности. Молли — из моего саквояжа. Зайнаб — с личного счёта. Что конкретно они покупали, я в это не вдавался. Всё, что приобреталось, передавалось телохранителям шейхи и уносилось ими на бронефлаер.
Какого-то ажиотажа около нас, хоть я этого и опасался, не наблюдалось. То ли работники и работницы бутико́в, где мы затоваривались, просто прикидывались, что не знают, кто их покупательница, то ли и вправду не узнавали в Зайнаб супругу эмира. Последнее, к слову, было немудрено. Оказавшись среди обычных людей, Зайнаб замотала себе хиджаб поплотнее, закрыв низ лица, и признать в ней столь важную даму было действительно проблематично. Так или иначе, все остались довольны. И продавцы, и Молл, и Зайнаб, и даже, наверное, я… а что касается телохранителей и Рувейды, их мнением никто здесь, конечно, не заморачивался.
Чтобы окончательно закрепить наш успех по пусканию шейхе пыли в глаза, сразу же после шопинга я спросил у неё: «А нет ли тут где-то поблизости тира?»
— Тира⁈ — удивилась Зайнаб. — Это, в котором стреляют?
— Ага. Мы с Джейси-ханум это любим. Скажи, Джес!
— Всё правильно. Да, — подтвердила подруга. — Стрелять я люблю…
Соответствующий нашему уровню «тир» искался недолго. Уж и не знаю, какие связи задействовала Зайнаб, но примерно спустя полчаса нас привезли на всамделишный боевой полигон, принадлежащий военным Аль-Саны.
Настрелялись мы там, я скажу, выше крыши. Молли буквально таки упивалась внезапно представившейся возможностью опробовать ещё не опробованные системы вооружения. Причём, как ручные стрелковые, так и стационарные, установленные на бронемашины и танки лучевые и плазменные орудия, крупнокалиберные рельсотроны и волновые метатели.
Присутствующие на позициях офицеры с плохо скрываемым удивлением косились на мою спутницу, с потрясающей точностью выбивающей все появляющиеся на поле мишени. Мои результаты были, конечно, гораздо скромнее, чем у подруги, но какой-либо зависти к ней я совершенно не чувствовал и даже напротив гордился. Поскольку навряд ли во всей Галактике найдётся хотя бы ещё одна вот такая вот
