Ненормальный практик 2 - Отшельник Извращённый

Все кивнули.

Корнелия же усмехнулась и перевела взгляд с дороги на каждого:

— Для успешного выполнения задания у нас есть всё. Внезапность, мощь и контроль путей к его отступлению.

Она посмотрела на дорогу, где две кареты заняли позиции с разных сторон улицы. Обычные с виду экипажи скрывали в себе эфирные пушки, при том запрещённые к использованию в городах. Внутри сидели стрелки, готовые к залпу.

— Как только он объявится, подаём сигнал, — напомнила в очередной раз Корнелия. — Повозки перекроют дорогу, наши контурщики создают клетку вокруг экипажа Скворцова, и…

Она щёлкнула пальцами. Такой обыденный жест, в её исполнении выглядел как-то по-особому зловеще.

— Залп с двух сторон, — закончил Сергей, кивнув. — От мастера останется только дерьмо и воспоминания.

Корнелия склонила голову набок:

— Вы в курсе, в чём ошибка большинства людей, планирующих убийство? Они думают, что дело сделано, когда цель якобы поражена. Но нет. Настоящие проблемы только начинаются.

— Поэтому вторая группа уже заняла позицию в ста метрах отсюда, — кивнул Сергей. — Если что-то пойдёт не так и Скворцов переживет взрыв и вырвется, его встретят два лучших разведчика-подмастерья из клана Дальневосточных Ветров. Они задержат его. Возможно, даже ранят. И пока он будет с ними разбираться, подтянется весь наш отряд. А там уж… Даже мастер его уровня не устоит против нашего отряда в полном вооружении. Впрочем, госпожа лично уничтожит его.

Корнелия хмыкнула и провела ладонью по рукояти короткого меча, висящего у пояса. На клинке виднелись зазубрины от частого использования.

— Ты слишком много говоришь, «Коршун», — обратился к Сергею один из агентов, здоровяк в яркой маске птицы.

Корнелия повернулась к нему так резко, что несколько прядей волос выбились из-под капюшона.

— А ты слишком много думаешь, «Дятел», — парировала она с ледяной улыбкой. — Для твоей профессии это не требуется. Просто делай, что велено.

Тот отвернулся, пряча взгляд. Даже он, повидавший немало в своей жизни, чувствовал инстинктивный страх перед этой женщиной. Что-то в её глазах говорило: она не просто убьёт тебя — она сделает это с удовольствием.

Сергей кашлянул, разряжая обстановку.

— Ещё тридцать минут до появления цели. Проверьте оружие и займите позиции.

Все рассредоточились.

Корнелия же скучающе произнесла:

— Поскорей бы завершить миссию. У меня ещё много дел этой ночью.

Она улыбнулась — не той улыбкой, которой одаривала агента «Дятла», а другой, очень странной. Затем прошептала:

— Мой Игнатушка сегодня будет в ударе на балу. Он не знает, что я сняла номер в гостинице прямо напротив его квартиры. Когда всё закончится, мы наконец-то увидимся. И пусть он только попробует привести шамотру с бала. Порежу…

В её голосе звучала такая убеждённость, что Сергей — единственный, кто стоял с ней рядом, не решился хоть что-то сказать в ответ. Ну нафиг. Переубедить ходячее безумие, когда оно абсолютно уверено в своей правоте? Это не его проблема, а того парня — Игната. Пусть сам разбирается.

* * *

Вальс «Амурские волны» разливался по залу Юсуповского дворца, пары кружили по начищенному до блеска паркету. Лиза скользила в объятиях студента Гранитного Института, считая про себя такты. Раз-два-три, раз-два-три. Её веер, прикреплённый тонкой цепочкой к запястью, мерно покачивался, как маятник, отсчитывающий время напрасного ожидания. Молодой человек что-то говорил ей — кажется, комплимент её рыжим волосам — но Лиза лишь рассеянно улыбалась, поглядывая поверх его плеча на входные двери. Только вот понимая уже, что напрасно.

В другом секторе зала Катерина вальсировала с Михаилом Орловским, сыном графа. Её лавандовое платье мелькало, как скромный полевой цветок среди оранжерейных роз. Михаил держался безупречно — три года при императорском дворе научили его правильно вести даму в танце. Лицо, слишком серьёзное для юноши двадцати лет, чуть смягчилось, когда Катерина что-то шепнула ему на ухо.

— Вы тоже прекрасно танцуете, — ответил он, выполняя особенно сложный поворот.

— Всё дело в партнёре, — произнесла Катерина с мягкостью, которая выгодно отличала её от большинства девушек.

Неподалёку от них, в самом центре, Софья Вишневская кружилась с курсантом из Гвардейского Училища. Сапфиры в её причёске красиво мерцали, а подол платья взлетал при поворотах, обнажая изящные туфельки. Гвардеец не сводил с неё глаз, ловя каждое движение, каждый взгляд и вздох, точь коллекционер, наблюдавший за редкой бабочкой.

— Позвольте заметить, — произнёс он, наклонившись к её уху, — вы затмеваете всех дам в этом зале.

— Вы озвучили очевидное, — хмыкнула Софья.

Он покраснел, сбившись с такта. Да она СТЕРВА во плоти! Но быстро восстановил ритм. Надо собраться. Подумаешь, самовлюбленная девица с эгом до самого неба. Главное — самому не ударить лицом в грязь. Софья же сдерживала улыбку. Мужчины — такие предсказуемые создания. А этот и вовсе слишком слаб. Бесхребетный. И это один из лучших курсантов гвардейского училища? Даже странно, почему она подумала сейчас о том, что Волков ведь худший в рейтинге. Глупый неофит. Но смог бы ответить ей со всей остроумностью, что так задевает её.

В стороне от танцующих пар принцесса Евдокия стояла в окружении придворных дам и офицеров. Всё также неподвижно, не смотря на десятки взглядов молодых людей, каждый из которых мечтал пригласить её на танец. Только вот, ни один не решался — слишком высок статус, слишком опасно ошибиться.

Евдокия наблюдала за кружащимися парами с надменностью, что появляется тогда, когда ты исключён из общего веселья не по своей воле. В голубых юных глазах таилось нетерпение. Да где его носит? Неужели посмел прогулять столь ЗНАМЕНАТЕЛЬНОЕ СОБЫТИЕ⁈ НА КОТОРОЕ ПРИШЛА ДАЖЕ ПРИНЦЕССА! Вот же, бестолочь. Да и вообще. Он ведь и на турнир опоздал. Чем он вообще все время занимается? И кто его родители? Почему-то всё новые и новые вопросы появлялись в голове Евдокии. Кто Волков, вообще, такой?

Виктория стояла в отдалении от танцпола, беседуя с секретаршей Марией. К ней приблизился пожилой мужчина в безупречно скроенном фраке — очередной из длинной череды потенциальных ухажёров.

— Виктория Александровна, — он галантно поклонился, — окажите честь этим старым костям. Один танец. И только.

Она улыбнулась — вежливо, но, при этом, сразу давая понять: просьба будет отклонена.

— Барон Литвинов, если бы не мои обязанности ректора, я бы с удовольствием. Но, увы, долг превыше удовольствий.

Барон понимающе кивнул и отступил с достоинством человека, привыкшего к отказам от красивых женщин. Виктория проводила его взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее