Путешествие Элмо - Антон Исаев

и подошел к Корин, стоявшей на другом конце плота и смотревшей на темную воду, что оставалась за краем света от факела. Сначала они молчали оба, но потом девушка все-таки сказала:

— Знаешь, мне так даже стало проще. Теперь я знаю, что у меня есть цель, откуда я пришла, и зачем меня вернули.

Элмо взял ее за руку, глядя на нее:

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, найдем способ оставить тебя

Девушка слегка улыбнулась и крепче сжала его руку в ответ:

— Ты очень хороший человек, Элмо, и так приятно, что заботишься обо мне, но ты слышал, что сказал паромщик.

— Мало ли, что он сказал! — он оглянулся в сторону, где говорили Даниэль и паромщик. — Ты же сейчас жива, ходишь, говоришь. Все с тобой хорошо, почему это нельзя оставить насовсем?

— Он же сказал, это ненадолго.

— У нас получится изменить это, — упрямо сказал Элмо, — Вот увидишь, у нас получится.

Плот двигался дальше, уже стал виден другой берег, на котором стояла такая же, похожая сарай, деревянная пристань. Паромщик крутил скрипящее колесо, и они подходили все ближе и ближе. Наконец, плот коснулся пристани и остановился.

— Ну вот мы и на месте, — сообщил паромщик, стопоря механизм. — Хорошо, что обошлось без происшествий. Пойдемте на берег, здесь безопасно.

Они сошли на пристань вместе с ним и двинулись в сторону дома. Здесь берег был не такой высокий и они буквально прошли чуть-чуть, как стала видна дорога, что шла вдоль берега. Факелы освещали на другой стороне широкую полосу леса. Большие деревья плотно стояли, друг к другу, закрывая собой все.

— Здесь уже никто вас не беспокоит, — продолжил он говорить. — Идите по дороге и попадете в свой мир. И скажу сразу, по возможности не пользуйтесь лишний раз Лесом, — паромщик посмотрел на Даниэля. — Сейчас у меня получилось помочь вам, в следующий раз, возможно, не смогу. Двигайтесь обычными дорогами. Да, это значительно увеличит время, но зато вы будете живы.

Даниэль коротко кивнул головой и ответио:

— Спасибо за помощь. Мы постараемся не заходить. Надеюсь, еще встретимся, мне бы хотелось о многом с тобой поговорить.

Паромщик усмехнулся:

— Возможно, когда-нибудь и увидимся, — он повернулся к Корин и Элмо, стоявших позади него. — Корин, я специально сказал тебе правду, чтобы ты поняла и осознала, сколько на тебя возложено. Ты должна помочь Элмо убить Саргона.

— Я поняла, — хмуро ответила она. — Сделаю все, что смогу, — она развернулась и пошла за Даниэлем.

Элмо же, чуть задержавшись, добавил:

— Если есть на свете такие силы, что смогли сделать ее живой, значит можно так и оставить. Тем более, она делает такое дело не для себя, — он глянул в глаза паромщику. — Я сделаю так, чтобы она осталась жива.

Мужчина выслушал его, и ответил:

— Я не могу сказать, что знаю или не знаю этого. Не в моей власти оживлять мертвецов, но я искреннее буду переживать за тебя и нее. Надеюсь, у вас все получится. Прощай, Элмо, — сказав это, он развернулся и пошел обратно к плоту.

— Прощайте, — сказал ему в спину Элмо, развернувшись пошел догонять Корин с Даниэлем, стоявших на дороге.

* * *

В этот раз перекрестка не было. Дорога, по которой они шли, все так же освещалась огнем от факелов, что стояли вдоль нее. Ночь была теплой и тихой, были слышны только их шаги, когда они шли по дороге.

— У нас появились новые союзники, — сказал Элмо, наблюдая за Даниэлем, который шел впереди. — Саргон будет расстроен.

Даниэль хмыкнул, не поворачивая головы, поправил мешок за спиной.

— Я бы не был уверен, что они помогут. Да и Саргон, он знает, на что идет, и, если он выйдет победителем, что получит.

— У нас получилось забрать маску, у нас есть печать. И скоро найдем его самого, — возразил Элмо. — Я бы так не говорил.

— Мы явно знаем меньше, чем Даниэль, — заметила Корин, шедшая рядом с ним. — Мне кажется, он что-то не договаривает.

Даниэль оглянулся улыбнувшись.

— Пока идем, расскажу, что мне удалось узнать. Догоняйте, не хочу идти постоянно оглядываясь.

Элмо и Корин ускорили шаги и встали по обеим сторонам от Даниэля. Он же довольно кивнул головой и продолжил:

— Не знаю всего, хотя служу покровителям, будем так их называть, очень давно. Точнее, сколько я себя знаю. Они создали меня, таким, какой я есть сейчас. Объяснили мне правила, по которым живу я и живут те, кто может управлять Лесом и дорогами. Я редко бываю у них в родном мире, там, где они находятся. Мне кажется, это их родной мир, — поправился он. — Их не так уж и много, по крайней мере, я общался и видел не больше десяти существ. Они умеют менять облики, но по большей части, выглядят, как люди. Женщины и мужчины. Я много от них узнал об устройстве миров, услышал множество историй, что стали давно для всех легендами. Как-то мне рассказали об одном из них, того кто решил нарушить равновесие. В тайне от всех он строил свои планы, наперекор всему.

— Это был Саргон, да? — перебил его Элмо. — Поэтому ты так заволновался, когда нашел маску? Ты ее видел раньше? — уверенно сказал он.

— Верно, — кивнул головой Даниэль. — Но дослушайте историю. Конечно, про него узнали, но так как он был один из них, его судили и отправили в изгнание. Лишили всех способностей и сил, он стал обычным смертным, отправленный куда-то в один из миров.

— Мертвый мир, — Корин шла и смотрела в сторону леса, что тянулся с правой стороны. Он, почему-то, притягивал ее. Темные деревья, местами видимые из-за огня, листва и запах, шедший от них, такой свежий. Так хотелось встать и просто дышать им. Она повернула голову в сторону идущих мужчин: — Вот откуда эти схемы, рисунки, что мы нашли. Пирамида. Все это его рук дело.

— Не знаю, как у него получилось, — Даниэль говорил дальше: — Я вернулся и рассказал им, что увидел и нашел. Не знаю, были они удивлены или расстроены. Мне объяснили, что с помощью маски мы с ним справимся.

— А что вообще это за маска? — спросил Элмо. — Если она так важна, почему оказалась спрятана?

— Спрятал ее Саргон от лишних глаз. Она была его тюрьмой, частью его. Надетая на него, сдерживала его силу, мне сказали так.

— Но он же снял ее — сказала Корин. — У него как-то получилось это. И что, теперь он такой же сильный, как твои покровители?

— Нет, — покачал мужчина головой, — думаю, после того, как он ее снял, смог стать