Холод южного ветра (СИ) - Вадим Валерьевич Булаев

девки с голыми сиськами, вывалившимися из блуз, уступали сцену накаченным танцовщикам в кожаных повязочках на чреслах, а клоунского вида юноша объявлял новое выступление, протянул стакан с виски белобрысому:

— Угостись!

— Слушай, Самад! — лопоухий говорил, выставив для пущей важности перед собой указательный палец. — Тебе необходимо познакомиться с Деребой. Не навязывайся, в очко без смазки не лезь…

— И не подставляй, — ввернул Сквоч, растягивая хлебальник до ушей от выданной остроты. Получил тычок в пузо. От меня. Крякнул, согнулся пополам, однако паясничать не прекратил. — И каку в рот не суй!

— Заткнись, — окрысился на него Брок, — Не до тупых шуточек… Вит! Постарайся разузнать — есть ли прислуга в доме, с кем живёт, с кем встречается, машина у него или он на такси приезжает развеяться, что предпочитает. Главное, понять, как нам подобраться к его семейству поближе. Посёлок, в котором они обитают — охраняемый. И не автоматикой! Людьми! По периметру — ограда со всеми примочками… Я изучил сайты о продаже недвижимости. Нашёл старенькое объявление о похожем домике с подробным описанием охранных наворотов. В лоб или сбоку не пройти. Поэтому заезжать придётся на плечах чиновничьего сыночка. Или тачку заимствовать, или его вместе с тачкой. Попробуй подружиться. Коль выгорит — в следующую встречу предложишь к бабам поехать, а уж там…

— Помню. Мы оговаривали.

— При необходимости пропусти пару рюмашек, его угости, — взводный знайка продолжал долдонить многократно разжёванную концепцию операции. — Но бережно. Пробухаешь все деньги — новых нам ждать неоткуда. Что ещё… До центра доберёмся на попутке. За кредиты Федерации отвезут куда угодно. Мелисса так сказала… Дальше пойдёшь пешком. Сам. Мы приотстанем. Долго крутиться у клуба опасно, могут посчитать грабителями и вызвать наряд… Там или входят, или выходят проветриться, долго толкающиеся привлекают внимание. Станем ниже по улице, в поле зрения… Если что — свисти, услышим. Начнут бить или с копами схлестнёшься — прибежим, поможем… — палец сослуживца упёрся в мою грудь. — Топать недалеко. Карту я тебе показывал, названия улиц помнишь… Как Фарэй выглядит, не забыл?

— Нет, — суетливая дотошность вместе с пальцем начинали раздражать. — Завязывай, Ежи. Надоел.

— Хвост пистолетом! — бесфамильный подмигнул, коронно издал «Гы» и ободряюще поднял кулаки. — Всех уделаем. Ты, главное, в себя верь…

— Давай! — Дереба задорно принял бокал, единым махом забросив напиток в рот. Вернул пустую стекляшку. — Как звать?

— Виталис! — представился я полным именем, нимало не опасаясь последствий.

К чему придумывать новое? По армейским документам я — Вит Самад. Небоевой позывной № 1 и небоевой позывной № 2. Везде так записан. Сложить Вита и Виталиса, конечно, можно, но сложно — исходники понадобятся. Личное дело, как минимум. А оно далеко.

Да и проколоться шансов гораздо меньше. Он поддатый. Начнёт язык заплетаться — могу новое имечко и не расслышать. Или сам захмелею — точно запутаюсь.

Фамилию же попросту не скажу, да и на кой ему моя фамилия?

— Фарэй! Повторим? Моя очередь угощать!

— А то!

Высокоумный Ежи, расписывая порядок действий, по свойственной всем заучкам привычке начисто упустил практическую сторону дела. Покрутись… Присмотрись… Кругами походи… Угу, и дождись, пока он какую-нибудь красотку склеит, или красавца. Тогда нужда в моём обществе отпадёт напрочь.

Спешить надо, перехватывать инициативу, тем более вроде как срастается…

Мелочиться Дереба не стал. Заказал два стакана синего коктейля с приятным, мятным привкусом. Расплатился, приложив основание предплечья к сканеру на стойке.

Зал вновь наполнился клубным грохотом.

— Я тебя раньше не видел! — прокричал он в самое ухо, притянув меня за шею, голова к голове. — На разведку пришёл?

— Познакомиться с клубешником! — орал я в ответ, больше угадывая слова, чем их слыша. По перепонкам лупило знатно. — Недавно приехал. С западного побережья!

— Заметно! Акцент у тебя не здешний! Учиться?

— Не… Развеяться! Дома тоска смертная. Отец — фермер, мать — фермер. Семейный бизнес!

Про ферму я брякнул неспроста. Знакомая тема, если что — не собьюсь. И про комбайны могу в подробностях, и про тонкости сельской жизни. Она везде одинаковая: бескрайние поля, работающая техника, ранние подъёмы, вечная занятость, бесконечные ремонты хозпостроек, вечный цейтнот, пинки от папаши, чтобы двигался быстрее и не тупил.

— За знакомство!

Выпили до дна. Фарэй немедленно повторил заказ, только теперь в бокалах плескалась красно-кровавая жижа с фиолетовой ягодкой сверху.

Подтянулись его знакомые. Они вроде даже представились, но я не запомнил.

Снова выпили.

Настал мой черёд тратить.

— Что будешь?

— Пошли, потанцуем! Потом…

Наркотическое опьянение сменялось алкогольным. Давно не пил, разбирает… Оно и к лучшему — паузу сделать. Без закуски, крепкое — тут привычка нужна, опыт и стаж. У Деребы эти качества, похоже, имелись. Двигается трезво, речь связная.

* * *

Прокутил я почти двести кредитов. Меньше не получилось. Цены на коктейли оказались просто заоблачными, а отмазываться не решился. И так потратил раза в два меньше, чем мой новый знакомый. Тот удержу не ведал. Танец — стойка — бокал, танец — стойка — бокал. Я оплачивал пойло через два на третий, доверив выбор знатоку.

Всё старался не выпивать. Часто оставлял угощение, едва пригубив или с дебильной улыбкой пропускал, когда белобрысый пил с друзьями.

… Верно просчитал ушастый. Есть у семейства Фарэя деньги, есть. Последнее так беззаботно не тратят…

Относительно связно пообщаться получалось лишь в перерывах между выступлениями. Оказалось, богатенький сынок — нормальный парень. Достатком не кичился, мастерски рассказывал анекдоты разной степени похабности, о себе говорить не отказывался, спрашивал мало.

По мере углубления знакомства его тон становился всё доверительнее.

… Живёт с предками, работает, отпуск планирует провести в горах и хорошенько покататься на лыжах, обожает тусовки и движняк. Лёгок на подъём, при малейшей возможности срывается в омут удовольствий, но аккуратно — тормоза в Деребе имелись.

Прислуги в доме нет, по работе — скоро сменит опостыливший отдел по связям с общественностью на перспективную должность в управлении транспорта.

— Родитель организовал, — пьяно вздыхал он с сочувствием к своей тяжкой доле. — Ради карьерного роста. Порешал, с кем надо, меня не спросил…

Приходилось поддакивать:

— Сам такой. Старики путь до могилы расписали. Ферма, земля, работники-пропойцы… А я, может, на художника мечтал учиться!

Недовольство старшими, решающими, как мы должны прожить свою жизнь, сблизило сильнее.

Наступала пора валить. Больше вызнать вряд ли получится.

Оставался последний, скользкий момент — обмен номерами коммуникаторов. У белобрысого есть, у меня — нет, что в наши дни — нонсенс. Включить загадочность? Придумать сказку о том, что его только-только потерял? Или состряпать байку про диктатора-папашу, обожающего контролировать отпрыска во всех мелочах, включая связь?