Стажёр #2 - Виталий Абанов

Глава 21

Шериф Броуджан потел. Он ненавидел свое тело за это подлое предательство, он вырос здесь, на Дионее, в этой удушающей жаре и как все мог терпеть эту духоту и горячий песок в лицо. Но стоило ему начать нервничать, хоть чуть-чуть и он начинал потеть, просто как будто кто-то выжимал его как лимон - через поры кожи проступала вода и начинала течь вниз, по лицу, по шее, за воротник и по подбородку, срываясь вниз на униформу и оставляя мокрые следы. Доктор Верне говорит что это нормально, такая особенность организма, лечить ничего не надо, просто меньше нервничать, меньше пива по вечерам и длительные пешеходные прогулки под кондиционером. Конечно, доктору виднее, но ему не приходится стоять перед толпой поедателей падали, готовой разорвать его на части. Ей нельзя показывать страх, нельзя. Толпа - она как большая собака, только с тысячью глаз, с тысячью пастей, с тысячью рук, котоые могут сжимать оружие. И наверняка сжимают. Потому перед ней нельзя потеть. Но чертово тело предавало шерифа. А собака уже начала рычать, показывая зубы - передние ряды уже стояли на крыльце и за своей спиной шериф чувствовал ручку двери участка. Она впивалась в спину. Рядом, плечом к плечу стоял старина Бигглз, вместе со своим пучковым орудием, оставляющим после себя решето.

- Я сказал всем назад! - крикнул шериф, надрывая и без того сорванное горло. Слишком много он кричал. Он кричал и толпа кричала на него в ответ. Он призывал к разуму и убеждал в том, что худой мир лучше хорошей драки и нарушать закон из-за каких-то слухов не стоит, в ответ ему кричали что он укрывает преступников и все мурины одним миром мазаны, припоминали Дирму и Крииса, и сына Асгара, и аварию на мосту, в общем все, что могли припомнить.

- Шериф поднимал оружие и клялся что пристрелит первого кто ступит на крыльцо, но на крыльце уже стояли, а из толпы потрясали нелегальными импульсниками, и клялись что если шериф будет стоять между правосудием и преступниками, то в нем и его прихвостне понаделают дырок, чтобы было неповадно.

- Назад! - продолжал надрываться шериф: - назад, кому говорю! - он в который уже раз уверял что полиция все расследует и виновные будут наказаны, что надо разойтись по домам, что лично он будет держать все под контролем и причин для беспокойства нет. Толпа не верила ему и градус противостояния накалялся.

- Шеф, мы дольше не удержим... - прокричал ему на ухо старина Биглз и шериф согласно кивнул - не удержат. Что же... он старался оттянуть момент, надеясь на чудо, но чуда не произошло. Шериф поднял ствол своего пучкового плазменного бластера и нажал на курок. Над головами у толпы с громким треском пронеслись плазменные разряды, заставив ближайщие ряды пригнуться и затихнуть. На пару секунд.

- Стойте! - закричал шериф, пользуясь небольшой передышкой: - Все назад! Клянусь бородой Старины Генри, я не сойду с этого места! И первый кто поднимется сюда - получит разряд в голову! Потому предлагаю успокоится и разойтись! Да, потом вы разорвете меня на части, но первые несколько человек составят мне компанию на том свете, клянусь! - толпа замерла, затихла. Некотоое время над площадью стояла удушающая тишина - такая, в которой казалось было отчетливо слышно как падает еще одна мутная капля с подбородка шерифа. И с ее падением что-то изменилось в этом мире. Что-то должно было измениться. Из передних рядов вышел хутт средних лет, одетый в национальную одежду. Из-за кушака у хутта выпирала рукоять сонбу. Лицо хутта было знакомым, но шериф не мог вспомнить где именно он видел этого человека.

- Я Тансуу хутт Верек. - хутт начал свою речь с ритуального приветствия, с представления, где сперва идет дом, уже потом - имя. Дом Тансуу. Шериф напряг память. Звучало знакомо, но опять таки шериф не мог припомнить ничего особенного. Все знали большие дома - Рикио, Харссон, Верснуу, Табосуу и еще парочку. Мелких домов, которые выродились до нескольких семей на Дионее было много. Ткни любого хутта на площади в базарный день и наверняка узнаешь от него длинную родословную семьи, предки которой высадились на Дионее еще лет за триста до Конкисты, и которой каждый хутт гордился, считая себя благородным, даже если у самого ни кола ни двора. Чертовы поедатели падали.

- Как старший представитель своего дома. Дома Тансуу. - сказал хутт, медленно приближаясь к шерифу: - я вызываю шерифа Броуджана в круг. Мунсогор.

- Что за ... - шепнул за спиной Биглз. Круг. Или на варварском наречии хуттов - мунсогор. Старый обычай, испытание поединком на квантовых клинках, правила очень просты - двое выходят в круг, вынимают свои сонбу и кто остался жив - тот и прав. Вообще, законами Протектората круг Мунсогор запрещен, как и всякие поединки, дуэли и прочие пережитки. Круг приравнен к убийству. Фактически это и есть убийство - конечно со своими особенностями, но ведь никто не будет спорить что в результате получается как минимум один труп. Однако чертовы поедатели падали плевать хотели на законы Протектората и периодически в морги города попадали тела с чистыми разрезами от квартовых сонбу с пометкой 'порезался когда чистил овощи' или 'неудачно упал на квантовый клинок'. Ага, тридцать два раза. Впрочем, полиция закрывала на это глаза. Варвары же. Пусть себе, режут друг друга - главное наружу это не выходит и ладно. Хутты довольны что соблюдаются обычаи, мурины довольны что хутты друг дружку режут, официльные власти города довольны что все тихо и спокойно, полиция довольна что им не надо делать лишней работы. Красота. Вот только предлагать представителю власти, да еще и мурину поединок на квантовых клинках - это уже перебор. Шериф опустил ствол оружия и тот уперся в грудь хутта. Они встретились взглядами.

- Я не собираюсь вставать с тобой в круг. Ни с тобой с ни кем либо еще. Потому что я здесь власть, черт побери. И если ты сделаешь еще шаг ... - шериф не договорил. Хутт сделал шаг вперед, толкая своей грудью ствол оружия и они встали практически нос