Иллюзия прихоти - ЮЭл

создал шар, взявшись за голову, убежал в портал. Второй, сложил руки, вдоль тела, и прыгнул в приготовленную им же, яму.

Я следила за всем, что происходит, боясь даже моргнуть. Казалось, стоит расслабиться, и он, снова умрет.

— Эхо, — услышала я крик короля. — вытаскивай эльфа!

Да разве дракон услышит нас, на таком расстоянии? Но он услышал.

Резким движение, стрелой бросился в окружающую Рэна толпу, и аккуратно, двумя когтями, поднял вверх.

Затем случилось то, что показывает, что эти двое, прошли вместе не одну битву, и то, насколько они доверяют друг другу.

Эльф схватил, обеими руками, один из когтей, раскачивался из стороны в сторону, после чего, прыгнул вперед. Дракон, резко, сложил крылья, и бросился вниз. Рэн сделал кувырок в полете, пока Эхо пролетал под ним, и приземлился, аккурат, на шее черной тени, рассекающей небо.

В этот момент, я поняла, что равных моему магу-дракону-нимфе, на этом поле нет.

Глава семьдесят вторая — Победа над Сиреной

Внимание привлекло движение на восходе. Шесть дриад, под предводительством Сирены, двинулись в наше сторону, огибая основное действие под большим углом.

Ну что ж, пришло время, применить на практике все то, чему учил старик… Эхо!

Мы сошлись на середине пути. К счастью, внимание Евы переключилось на мужа, и я, без проблем, ускользнула от них.

— Пиявка!

— Сирена. — когда-то давно, я решила не противостоять ей, чтобы не создавать дополнительных проблем. Сегодня, все изменилось. — Предлагаю развернуться и уйти туда, откуда пришла. Тогда, все будут целы.

— Ооо, я смотрю ты подзабыла какими болезненными бывают уроки.

Как получается, что природа-мать, создает таких поистине, прекрасных созданий, снаружи, но заполняет их души, ядом?! От одной улыбки этой девушки, мир мог окраситься с яркий свет, подобный лучу солнца, пробивающемуся сквозь сгустившиеся тучи. Но стоило ей открыть рот, как приходило осознание червивости натуры. Сирена, как гнилое яблоко — стоит оказаться в кругу существ, как они начинали гнить, стоило им прикоснуться к ней. Я была рада тому, что дриада меня ненавидит. Может если все было бы иначе, я стала бы подобно ей, с пропитанной гнилью, душой.

— Сирена, это предложение прозвучало один раз, и больше не поступит.

Я воткнула посох в землю, возле ближайшего дерева, скрывая его от врагов. Пока не пойму, какая связь это мерцающего зеленого огня, с жизнью Эхо, никому, кроме леса, не готова доверить его сохранность. А то, что лесу была важна жизнь моего мужчины, так же, как и мне, было ясно, как день, с летнюю погода. Тем более, стоило похожу оказаться в земле, как слетелись филины и совы. Пожалуй, я тоже люблю этих существ, намного больше голубей. Как минимум, потому что они умнее.

— Девочки, — дриада отказывалась воспринимать меня всерьез, — убейте ее.

— Это был твой выбор!

Я развела руки в стороны, и закрыв глаза, подняла голову к небу. Необходимо, просто чувствовать жизнь, и тогда темная магия, не возьмет верх, и не станет губить живое. Нимфы и дриады долго приходили в себя, при соприкосновении с темной магией. Они считали, что темная магия, высасывает жизнь. Очередная прихоть матери — природы, так сказать.

Я — доказательства иллюзии этой прихоти. Все в жизни должно иметь баланс. Как день сменяется ночью, луна солнцем, так и жизнь со смертью идут рука об руку.

Лес знал об этом. Деревья и животные, умирая, превращаются в почву для молодых побегов. Вечный цикл жизни. Каждый из нас, может быть либо простым умирающим деревом, либо тем, кто растет, и помогает расти другим. Именно по этой причине, умирающие деревья звали Эхо, когда я истекала кровью. Именно по этой причине, некоторые из них пожертвовали собой, когда я искала убежище.

Нимф был прав, когда сказал, что у меня патологическая потребность жертвовать собой. Я желала помочь всем, даже во вред себе. Я не учла лишь одного — не обязательно жертвовать собой, ради тех, кто не желает быть спасенным.

Я никогда никому не желала зла, и я не желала зла Сирене. И если, в моих силах, помочь ей вырасти, стать выше своей безумной фанатичной идеи, стереть с лица земли королевский род, я помогу ей.

— Что? Что это?

Я открыла глаза, когда ноги оторвались от земли. Дэгэйр делал так же, я просто повторила. С палец стекали темные нити. Мои были темнее, чем у главы тайной канцелярии.

— Как? Как ты это делаешь?

Сирена осталась без своего дерево. Оно лежало у ее ног, корчась от беззвучной боли. Две дриады убежали. Две, все еще сидели верхом на своих дубах. Одна, была без чувств.

Я снизилась тогда, когда на поле осталась одна Сирена. Мои нити, нарочно, обходили ее стороной, при этом заключая в кольцо тьмы. Одна из сестер потеряла свои мечи, которые я подобрала.

— Так вот почему лес, не хочет говорить с тобой?

Она старалась придать себе бесстрашный вид, но в глазах стоял страх.

— Лес говорит со мной, Сирена.

Я поняла это, когда филины сообщили, что постерегут посох. И когда, клочок зеленой травы, на которой я стояла, сказал: “Победи их”.

— Врешь!

Я кинула ей один из клинков, и встала в боевую позу.

— Думаешь, что сможешь меня одолеть?

Надо отдать должное, ее навыкам. Раньше, я не могла одолеть ее. Но ты было раньше. Я больше не никому ненужная пиявка. У меня есть семья, у меня есть друзья, у меня есть Эхо. Я больше не боюсь проиграть. А все, потому что знаю — от меня не отвернуться, несмотря ни на что.

Она нанесла удар, который я с легкостью отразила. Затем еще, и еще, и еще. Сирена была безупречна. Легкая, гибкая, грациозная, сильная, но я верила в свою победу. Ее яростные удары не причиняли вреда. А в тот момент, когда она целилась в голову, я резко ушла в бок, и полоснула ей бок. Девушка согнулась и упала на колени.

— Пияяявка…

Я не отреагировала на выпад. Дриада проиграла. Это знала я, это было известно ей. Яд — ее обычный способ самоутверждения. Сейчас, девушка в моей власти. Одним удар, и миленькая головка полетит по земле, окрашивая ее кровью. Вот только смерть Сирены, мне не нужна.

Я подошла в ней, отбросила меч и нагнулась к спине. К своей чести, она была готова умереть. Девушка опустила голову, и не произнесла ни звука. Вместо отрубленной головы, мной был нанесен удар, ей в бедро, ее же кинжалом.

Крик боли превратился в возглас