Сила дара - Иван Дмитриев

спиной и приоткрыв штору, я посмотрел на озеро. Меня начало трясти, мне было страшно. Но я не должен показать им, что нервничаю и боюсь. — Вы стоите за моей спиной и думаете, что вы стая хищников. Львы или волки, загнавшие бедного зайца в угол. Но вы ошибаетесь. Хищник стоит перед вами.

Громкий выстрел заставило меня вздрогнуть и повернуться к людям, находившимся в кабинете.

Генерал Печкин стоял с вытянутой рукой, в которой был пистолет.

На столе, заливая деревянную столешницу кровью, лежал Ветров с пулевым отверстием во лбу. В его руке была зажата зелёная граната.

А его друг с испугом смотрел на генерала.

В кабинет ворвались несколько человек в костюмах и пистолетами. Но были прогнаны одним взмахом руки главы канцелярии.

— Теперь у нас появился общий враг, желающий смерти всем, — хмыкнул я. И повернулся к другу Ветрова. — Вы сделали ошибку молодой человек.

— Нет нет нет! Стойте! Я ни причём!

Резкий взмах руки и парень рассыпался на тысячи льдинок.

— Валерий Палыч, — взглянул я на генерала. — Вы назначаетесь главой полиции империи, до того как я не назначу всех новых министров. И моё первое поручение к вам будет простым. Не позволить начаться беспорядкам в связи с коронацией. Вам ясно?

— Так, точно точно! — рявкнул Печкин.

— Кирилл Борисович, — повернулся я к Кочубею, — помогите нашему генералу с документами и людьми. Дабы вопросов не возникало на местах.

— Как скажете… государь, — иронично произнёс Кочубей, поднявшись на ноги и направляясь к двери вслед за генералом.

— Морозов! За ними! Проследишь, чтобы всё прошло как надо.

Кивнув, парень вскочил на ноги.

— Сестру тоже возьми, — бросил я.

Бросив на меня испуганный взгляд, Анжелика послушно поднялась на ноги и взяв брата за руку покинула кабинет.

— Вильгельм, я не могу вам приказывать, но думаю, что…

— Я на вашей стороне Барклай-де-Толли. И полностью вас поддерживаю.

— Как и я, — раздался голос Медичи.

— Спасибо, — кивнул я им благодарно. — А теперь к вам господа. А нет, извините. Сейчас уберём мусор и продолжим. — Короткий взмах и тело Ветрова, превратившись в лёд выкатилось в коридор. — Повесим на площади, как напоминание тем, кто выйдет на улицы.

— Вы так уверены, что сядете на трон? — проговорил Васильчиков, повернувшись ко мне.

— Я не уверен. Я уже на троне, — фыркнул я, опираясь руками о стол. — Хотите вы или нет. Но я император. И вы тут лишь высказать что вы хотите за свою поддержку. В рамках приличия, конечно.

— Я уважал вашего отца, но вы не стоите и ногтя этого человека, — хмуро произнёс один из аристократов.

— Я согласна! Мне ничего не надо, — громко воскликнула Оболенская и быстро перешла на мою сторону стола.

— Удивили… — удивлённо произнёс я. — Ладно, кто следующий?

— А что вы хотите услышать Барклай-де-Толли? Что мы хотим денег? Верфи и заводы? Я хочу место в правительстве страны, вы мне дадите его? А если мой дорогой друг граф Безухов тоже захочет это место?

— Эй! — возмутился молодой парень в круглых очках и зелёном платке на шее.

— Вы будете выбирать, по каким критериям? — проигнорировал возмущение своего друга, мужчина продолжил. — Знаниям? Полезности? Может, возрасту? Вы красиво говорите, пугаете силой…но вы не имеете знаний и понимая, что делать дальше. Вы заручились поддержкой друзей. Но господин Вильгельм к трону имеет отношение лишь благодаря фамилии. Про Печкина и Морозовых даже говорить стыдно. Кочубей не политик. Единственный человека, который понимает в ней это герцог. И на что вы рассчитываете Сергей Алексеевич? Демидовы встанут на вашу сторону, не вопрос. Мы ненавидим Английских псов и демократов и лучше вы, чем они. Но не стоит угрожать остальным. Позвольте им уйти и жить нормальной жизнью.

— Сергей, он дело говорит, — раздался голос герцога. — Как бы ты ни хотел решить проблему с людьми, которые против тебя, но князь Демидов говорит правильные вещи.

А то я без вас это не понимаю. Демидов ткнул меня лицом в проблему, в которой я понимаю ровно ноль.

— Хорошо, — кивнул я. — Ваш совет звучит неплохо. Но вы должны запомнить, — оглядел я присутствующих. — Что те люди, которые захотят пойти против меня, не дождутся прощения. На этом вы свободны. Коронация будет через пару дней.

глава 39

Большинство аристократов, услышав мои слова, направились к дверям не сказав ни единого слова.

Напротив меня осталось лишь пятнадцать человек, который растерянно смотрели бы спины уходящим людям.

— Господа и дама, — добавил герцог, наткнувшись на ироничный взгляд Оболенской. — Мне кажется на сегодня вы тоже свободны. Император только прибыл в страну и ему требуется отдых. А с вами поговорю я. Обсудим ваши желания и потребности в отдельном помещении.

— Нет, герцог не нужно этого делать, — качнул я головой, увидев, как по лицам нескольких человек пробежала тень недовольства. — Все, что вы хотите получить за свою верность, вы скажите лично мне.

— Мне ничего не нужно! — вскинулась Оболенская, заставим меня нахмуриться и начать искать подвох в её поведении.

Но сколько бы я ни думал, я не мог найти в этих словах каких-то подвохов.

— Я бы хотел получить должность министра промышленности, — произнёс Демидов. Отвлекая меня от Оболенской.

— И оставите Урал? — выгнул я бровь.

— Урал останется на моих сыновьях. Там ничего не случится без меня. А происходящие в стране требует вмешательства людей, которые понимают в этом, — развёл он руки.

— А мы хотим получить титул, — произнесла вторая женщина, оставшаяся на месте.

— А что у вас не так сейчас? — окинул я её взглядом. На серьгах и браслетах виднелся герб рода. Верблюд на фоне гор.

Подожди кто-то тоже с Урала. Южного Урала.

— Семья Куклиных бароны.

— А хотите?

— Мы хотим титул графа и графство, чтобы соответствовать.

— М-м-м… — растерялся я. — Хорошо, я распоряжусь. Дальше?

— Мой род должен получить от вас верфи страны, — раздался манерный мужской голос.

— И много у нас верфей? — улыбнулся я на такую просьбу.

— Сто шестьдесят восемь, — дал он ответ, рассматривая свои ногти.

— Кириленко да вы обнаглели, — вспыхнул от злости Демидов. — Только у моего рода их…

— Тихо! — ударил я по столу. — Я говорю. Вам Демидов слово не давали.

— Но там же…

— Я плохо выражаюсь? — повернулся я к князю.

— Простите.

— И сколько среди этой сотни, государственных?

— Семьдесят.

— И вы хотите ими всеми руководить?

— Именно так Сергей Алексеевич.

— Я соглашусь отдать лишь гражданские. Выпускающие катера и яхты.

— Но! — заикнулся вновь Демидов.

— Я последний раз вам говорю не перебивать меня, — рявкнул я.

— Извините, — потупился уральский промышленник.

— Я хочу всё.

— Все не получите. Военные верфи останутся