Танец на костях - Николай Воронов

— У великих шаманов дела обстояли лучше. Их источники могли наполняться даже под действием проклятия, но скорость восполнения падала в десятки раз, что для могучих повелителей духов, оперирующих могучими потоками энергий, смерти подобно. — Очередной камень улетел в воду. — У пиратских магов, вторгавшихся к нам, подобных трудностей не возникало. Предки его знает, почему, но их маги без проблем восполняли свои источники силы. А без поддержки своих шаманов наши воины не могли оказывать достойное сопротивление врагу. На собрании старейшин племен было принято решение покинутб эти земли, уйдя глубже в родные леса.

— Но почему мы не встретили ни одного пиратского корабля?

— Сезон штормов в имперском океане начался лишь недавно. Пираты не станут выводить свои корабли под бушующие волны. Да и грабить пустое побережье они не станут, что им тут делать, если нет добычи?

— А как же…

— Я ответил на твой вопрос, некромант.

Гоблин отвернулся, опустив свои лопоухие уши, всем своим видом демонстрируя, что дальнейший разговор его не интересует. Я же сплюнув на землю, пошел в сторону лагеря. Пусть шаман думает сколько ему влезет, мне же стоило обсудить с друзьями сложившееся положение дел. За последние полчаса я узнал больше об этом мире, чем за два месяца странствия по проклятым лесам. Не знаю как старый коротышка поможет с личом, но информация об окружающем мире, которой он владеет, для нас бесценна.

Глава 13 — Цивилизованный зверь

Воздух пещеры сковывал конечности холодом. Мороз проникал под одежду, заставляя тело покрываться мурашками, съежившись от мороза. Я прижался спиной к ледяному камню, стараясь как можно сильнее слиться с его поверхностью, чтобы со стороны нас было сложнее различить. Густой мрак, без единого лучика солнца, царивший в этом месте вполне позволял провернуть подобное.

Мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, но пока на ум приходило лишь паническое бегство. Рвануть изо всех своих сил к выходу, молясь, чтобы мой преследователь почуял меня на несколько секунд позже. Но это, разумеется, не выход. Он почует меня, разорвет и уничтожит, прежде чем я успею сделать десяток шагов. Выхода не было. Нет, может он и был, но мой уставший разум не мог его найти. Меня словно контузило, все краски мира поблекли, съежившись до размеров этой гребанной пещеры.

Звуки, здесь вообще есть звуки? Вроде я не слышу даже своего дыхания. Хотя, возможно, я и не дышал в этот момент. Горевшие огнем легкие сигнализировали, что пришло время сделать очередной вдох, иначе это может закончиться весьма печально. Сколько я не дышал? Минуты три? Возможно, даже пять, я не считал.

Сделав очередной вдох, наполнив легкие кислородом, я прислушался, нет ли шороха. Но видимо мне все еще везло и преследователь не почуял мой легкий вздох. Чуть успокоившись, я прикрыл глаза. В памяти всплыли события прошедших четырех дней. Чтобы отвлечься и потянуть время, я пустился в воспоминания. Девушка, поигрывая клинком, делала ложные выпады, то приближаясь к нему, то резко отстраняясь, чтобы попытаться зайти с другой стороны.

…

В лагерь после общения с гоблинским шаманом я возвращался в задумчивости, полный противоречий. Наконец, нам выпал шанс узнать об этом мире из первых уст, от его коренного обитателя, который должен был знать хоть что-то о землях за пределами этих лесов. По крайней мере, я очень на это рассчитывал.

— Парень… эээ… Китан.

Оторвавшись от раздумий, я нос к носу столкнулся со старым греком. Каково же было мое удивление, когда на площади во время той ночной бойни я увидел, что одним из спасенных Коловратом, оказался тот самый рыбак. Старик вышел из той ночной схватки, можно сказать, отделавшись легким испугом и получив всего лишь удар обухом топора по голове и сотрясение мозга. Его коллегам по цеху повезло куда меньше. Как заявил сам грек, вся его артель, с которой он выходил на рыбный промысел, погибла.

Старику некуда было податься, в поселении он оставаться и дожидаться новых волн гоблинов не захотел, так что решил примкнуть к нашему отряду, и вместе с нами добираться до ближайшего крупного поселения, где он сможет укрыться и без опаски заниматься любимой рыбной ловлей.

— Если ты снова попытаешься у меня выпрашивать удочки и снасти, то мой ответ, как и тогда — нет. — Отрезал я. — Они нам самим нужны, так что ты, старик, уж как-нибудь сам смастери себе орудия труда.

— Да не… Я не о том. — Отмахнулся грек, почесывая свою седую бороду.

Он запинался, а его голубые глаза застилала пелена задумчивости. Даже без исходящего перегара можно было понять, что рыбак уже успел как следует принять на грудь. И это с раннего утра, на пепелище его поселения. Где он только умудрился пойло найти?!

— Я вот о чем. Вы ведь… эх… держите путь дальше вдоль побережья.

— И?

— Так вот, я плавал в тех местах… рыбачил, значить. Так вот, дальше по берегу только небольшие поселения малых групп, что к Новому Лиссобону не захотели примкнуть. Уж если уходить, то дальше — на три может пять дневных переходов. Я, видать, там был, говорю тебе, есть там крупная группа выживших. Их, кстати, возглавляет твой земляк, вроде русский, но я не уверен.

— Сколько у него людей? Ты знаешь точно, где его поселение? — Быстро уточнил я.

— Эм… Яж, стало быть, говорил тебе вчера… Вроде бы. — Грек протер слезящиеся на ветру глаза. — Вроде как нет у него еще поселения, но он ищет место, где устроиться и переманивал в свой отряд людей. Женщин у них много, а мужчин почитай и нет. Вообще я подумал, почему бы нам всем не объединиться?

— Нам-то это зачем? — Пожал плечами я. — Если встретим по пути, и ты остаться захочешь — без проблем, но нашему отряду это не нужно.

— Эээ парень, ты не спеши с таким ответом, подумай. Всем нам придется где-то осесть, домишко поставить, а куда идти, если вокруг одни враги? Только меж своих помощи и можно дожидаться. А на счет того русского — я видел его как он к нам приходил, рыбаков сманивать. Парень толковый, хватку хозяйственную имеет. Это не Хорхе, который власть себе взять хотел. Ты поговори с ним, к отряду его присмотрись, опять же земляк твой, может звезды сойдутся, и вы договоритесь.

— Хорошо, старик, будет возможность — поговорим, посмотрим. Идем, мы все равно в ту сторону направляемся.

— Вот и ладушки. Ааа… кстати, тебя этот искал… эээ… Дуприш или Дурмиш, в общем