Солдат Ордена - Артём Март

он напал. Ударил обратным хватом, коротко снизу вверх. Я парировал. Искры брызнули в разные стороны. Василий перехватил меч и ударил сверху. Я отразил и тут. Клики прижались. Мы сцепились в клинче.

Василий нажал. Он был силен. Я почувствовал, как руки скользят на рукояти меча. Как лезвия сдвигаются в мою сторону. Думаешь сильный? А так?

Я активировал круг тела, и тут же нажал… и не сдвинул клинки. Увидел, как по коже Василия бегут маленькие молнии. Эта зараза тоже включила круг тела.

Внезапно он ударил меня лбом в щеку. Мир вспыхнул звездами и поплыл. Сильный удар под дых выбил воздух из груди. Я согнулся. Василий добавил коленом в живот, и мне показалось, что я щас блевану.

Он оттолкнул меня мечом. Пол больно ударился в спину.

– Глупый мальчишка, – зло проговорил Василий, – не знаешь, куда лезешь.

– Мне тридцать два, – я сплюнул скопившуюся во рту слюну, – и я уже залез в самую жопу!

Я вскочил, помчался к нему. Прыгнул. В легком пируэте ударил сверху. Василий парировал. Я приземлился, сел глубоко, и тут же взмвхнул мечом, целя в живот. Претор ловко отпрыгнул.

– Надо будет, – я попытался улыбнуться настолько мерзко, насколько смог, – и твой домишко разнесем, а? Как в прошлый раз.

Василий не ответил, а только скривился. Он напал, а я вскочил для защиты. Наши клинки зазвенели друг о друга.

Короткий клинч, Василий ловко вывернул меч, больно надавил гардой на мою кисть. Я почувствовал, как ослабла хватка моих рук, и Василий немедленно выбил клинок из моих пальцев. В следующее мгновение я словил сильный удар кулаком прямо в глаз. Пошатнулся.

Да-а-а-а-а, я приду на суд поединком настоящим красавцем с избитой рожей. Не успел я додумать эту мысль, как оказался на земле. Василий бросил меня через бедро, больно вывернул руку, заставив лечь на живот. Заломил руку за спину так, что мне захотелось застонать. Я сдержался. Почувствовал, как колено уперлось между лопатками.

– Начать с этой руки? – стальным голосом проговорил Василий, – могу сломать в трех местах.

– А говорил, – задыхаясь начал я, – не хочешь моей смерти в суде. С переломанными руками не повоюешь.

– Ничего, – он нажал на руку так, что я скрипнул зубами, – ночь пролежишь, а наутро биоманты тебя вылечат.

– Отлично, — крикнул я, и боль стало легче терпеть, — давай ломай! Но только помочь матери твоих детей будет некому!

— О чем ты?

— Мне написали, — зло проговорил я, что мать Стаса в опасности. Так бы я не поехал на встречу.

– Ирина? – Василий ослабил хватку, потом и вовсе отпустил, – упоминали что с ней? – Он встал.

– Нет, – я сел, принялся разминать болевший локоть, – у меня есть только место встречи.

– Говоришь о доверии, – Василий вложил клинок в ножны, – а сам скрываешь такое.

– Я не скрывал, – я встал, сплюнул кровь из рассеченной второй раз губы, – а рассказал тебе сразу. И немедленно получил в морду. Так кому из нас тут нельзя доверять?

Василий не ответил, только хмуро взглянул на меня.

– Я, теперь часть твоей семьи, – уверенно проговорил я, – хочешь ты того, или нет. Не устраивает? Так прикончи меня! Или дождись, пока прикончат другие. Но я не исчезну просто так.

Васиоий мрочао долго. Хмуро смотрел на меня.

– Ты прав, – наконец сказал Василий, – я излишне поддаюсь эмоциям.

– Понимаю, – строго ответил я, – смерть сына, – это повод распустить нюни даже для такого кремня, как ты.

– Знаешь что? – Василий взглянул на меня.

– Ммм?

– Я пойду с тобой. Помогу добраться до нижнего города. Хочу увидеть Ирину. Узнать, что с ней, возможно смогу помочь.

– Не уверен, что это хорошая идея, – мотнул головой я.

– Если и поедем, то только вдвоем.

– Полагаю, у твоего сына был повод вести переписку с собственной семьей втайне от тебя. Ты можешь похерить встречу одним только своим присутствием.

– Повод был, – Василий взглянул на меня, – могу. Тогда постарайся сделать так, чтоб не похерил, — добавил он.

***

– Мда, – я грустно опер лицо о ладонь, взглянул в окошко, там мелькали в темноте ветвистые деревья, – я надеялся, что ты научишь меня прокачиваться. А ты дал мне в морду и испортил планы на ночь.

Мы с Василием мчались по глухой проселочной дороге где-то на окраине Нижнего города. Машина была настоящей рухлядью, которую Василий зачем-то хранил в своем гараже. Кажется, батя Стаса или любитель винтажных автомобилей, или мазохист. Василий вел машину сам. Я устало поглядывал в окно. Черное пасмурное небо прохудилось, покапывал мерзкий дождик.

– Прокачиваться? О чем ты? – пробормотал Василий.

– Ну… как там ты говорил. Боевая медитация.

– Я от своих слов не отказываюсь, – не отрываясь от дороги, серьезно сказал он, – давай начнем наш урок.

– Прям щас, что ли?

– Прямо сейчас.

– Ну… – замялся я, – ну, давай.

– Боевая медитация, – в голосе Василия послышался знакомый менторский тон, я закатил глаза, – это состояние, в котором маг может изучать новые навыки и умения.

– Это я понял.

– Не перебивай. Так вот. Войти в это состояние совсем несложно. Достаточно закрыть глаза, правильно дышать и постараться не думать.

– Ну, последнее – это запросто, – серьезно сказал я.

Василий не ответил, только странно покосился глазом.

– Если ты маг, научись правильно дышать…

– И не думать.

– Ты хочешь продолжать тренировку или нет? – Холодно проговорил он.

– Да, конечно, – я встрепенулся, сел ровно, взглянул на Василия, – заскучал немного. Решил пошутить.

На самом деле, я чувствовал беспокойство. Странное волнение, будто еду встречаться не с родственниками Стаса, а со своими.

Забавно, но в том, прошлом мире, у меня и не было-то никого. Мать я не знал, она ушла от отца, когда мне было три. С отцом – преподавателем физики в вузе, я не был близок. Наука была его страстью. А семья – так. Мама этого не выдержала.

Воспитывала меня улица. Ну и отец. Совсем чуть-чуть. Он умер, когда мне было двадцать три. Личная жизнь не клеилась. Много женщин, но все не то. В тридцать, когда я наконец понял,