Плетения конфедерации - Антон Чернов

А в плане «общей силы». То есть, если исходить из того, что это души или какое-то именно душевное, а не магическое воздействие, то получалось что это как бы не все остроухие Воздушного. Этакая коллективная душа, пусть не вообще, но наполшишечки — точно.

А потом ощущение сильного мага, пробившееся сквозь «хиппарский дух» отвлекло от разглядывания.

— Вижу мага. Сильный, эльф. Магострел неизвестной конструкции. Два. Три. Пять магов. Сильный — один, — появлялись сообщения на визоре от копошашейся Зелёнки.

— Тоже только что почувствовал. Похоже эта «душевность» блокирует и сетевые сигналы.

— Похоже. Вижу общий фон и экстраполирую, разумных наблюдаю только вблизи, — последовал ответ.

На дорогу с обочины тем временем выходила троица ушастых традиционного типа. Тощие, за пару метров, впереди — как раз «ельфячий чародей». С магострелом, больше напоминающим этакий «охотничий обрез» — изукрашенное, как у коллекционных двустволок, ложе, при коротком стволе и очевидном (также изукрашенном) магазине на не один десяток патронов.

Встал, лапу поднял, типа «стойте». И стоит, пырится, и троица за спиной. Напряжены, но оружкой не тычат, колдунства не творят.

Я подумал, лапой в ответ на поднятие ладони эльфятине помахал, потихоньку движась.

— Остановитесь, будьте любезны, — дрогнув уголком рта выдал маг.

— А чего это вам от нас надо? — спустил я ноги с байка.

— А с какой целью вы направляетесь в Эльтиндорминелано… тьфу, — аж сплюнул ушастый. — В Воздушный?

— А с какой целью интересуетесь? — старался не заржать я — аж ушастый это наркоманское название выговорить не может, хех.

— Безопасность.

— А какое отношение вы имеете к безопасности Воздушного?

— Хммм… — аж замер ушастый, а я всё шире и ехиднее лыбился.

Ленка из-за плеча высунулась и тоже ехидно на остроухого уставилась. То есть, если бы тут местные укур… аборигенные остроухие вопросы задавали — я бы ответил и вообще. Но этот-то почти гарантированно не местный, ни травяной одежды, ни характерного вида.

А если «наёмник» — так пусть прямо говорит, а не играет в «сержанта Нунихера себе фамилия, которую я вам не скажу».

— Так, вы — сильный маг и, скорее всего, — метачеловек некротического типа, — вывалил он.

— Нет, — совсем расплылся в улыбке я. — Я — не упырь. И не некротический тип.

— Но близко, — настаивал ушастый.

— Наполшишечки, — признал я.

— У нас тут караваны, я — Степан, глава… торговой безопасности. И приглядываю за Воздушным…

— А они сами не могут? — полюбопытствовала Зелёнка.

— Издеваетесь? — так высоко поднял бровь ушастый, что я испугался, что она улетит.

— Не вполне, — обозначил я. — Так, вреда обитателям Воздушного мы наносить не намерены, — озвучил я, и Ленка подтвердила. — На этом для вас — всё. И не препятствуйте нам, Степан. Я бы хотел пообщаться с местным населением, — вполне серьёзно выдал я.

— И о чём? Сейчас с вами обсудят розовых пони и мост из радуги, — потыкал эльф в домишки.

И… мдя. Из окон-дупел большинства… кумарило так. Не слишком сильно, но заметно.

— Что, все?

— Есть пара вменяемых старейшин, но где они, я не знаю. Так что представьтесь и давайте поговорим.

— Кащей, Зелёнка, — представились мы.

И пошли на травку, поговорить. На удивление вменяемый дядя Стёпа оказался Степан. Впрочем, сильные маги в большинстве своём «видовые программы» игнорировали. Так что четвёрка прочих эльфом исполняло молчаливую пантомиму в стиле «жалкие и презренные низшие, как мы страдаем от их присутствия», в типичном ельфо-стайле. А Стёпка общался нормально, правда хамски затребовал в бартер «историй». Ну, пришлось рассказать парочку, его тоже можно понять. «Интересно» — оно такое, да.

А с Воздушным выходила, со слов Стёпки (который сам сильный маг, со мной трындел и явно часто «подбирал слова»… в общем, высоковероятно — правда), такая фигня:

Некие «древесные эльфы» — именно вот такие карапузы. Причём металюдились они редко, но довольно распространённо. И вроде ушастые как ушастые, с талантом на минимальной силе творить довольно сложные растительные преобразования. Собственно, как гоблинов многие относили к «породе» орков. Что может быть так, может не так и не очень важно.

Но вот в Воздушном, небольшом селе с на удивление молодым населением, в этих древесные металюднулись толпой. И стали проявлять… склонности. Вдобавок, несколько хиппарей, так-то давно дядек и тёток, но в эльфийском теле резво вспомнивших молодость.

А всякие ворчуны… да втягивались потихоньку. Потому что у древесных эльфов открылась интересная такая видовая особенность. Возможность в лесах «заворачивать путь». Правда ОЧЕНЬ желательно в изменённом сознании.

Ну и просто потрахаться сексом, даже если ты ворчун и моралист — хочется, это в общем-то нормально, да.

В итоге, Воздушное сначала притянуло окрестных древесных, потом они частью разбежались, а сейчас популяция колеблется в пределах трёх сотен древесных. Фертильность у древесных, несмотря на неэльфячье либидо (мне Ленка про чуть ли не принудительные авродизиаки для остроухих в Меллорне рассказывала — у них совсем с эти делом было прохладно) была невысокой, но дети уже появлялись.

— Так, понял. И они — основа транспортной системы…

— Вы, Кащей, или шутите, или не понимаете. Из трёхсот эльфов в воздушном более-менее вменяемы и ответственны… ну десяток. Какая, к чёрту, основа? — снобски посмотрел на меня Степан, почти как остроухий засранец. — Важная, — признал он. — Но не основная. Что-то серьёзное древесным доверять — дураков нет.

— А вы их защищаете из чувства остроухого братства? — уточнил я.

— Уши не троньте, — усмехнулся Степан, пошевелив ушами, когда «театр патомимы» изображал обмороки. — В общем — да. Но не совсем…

И рассказал Стёпа такой расклад. Древесные, конечно, раздолбаи. Но друг к другу неплохо относятся, и вообще при всём прочем — хиппарская коммуна, а не вертеп наркоманов. В общем-то, как ни удивительно, а разница есть, и принципиальная.

Так вот, окрестные поселения, пользующиеся транспортными услугами, прикрывают местных. От мелких неприятностей. Мелких относительно, конечно, но именно незначительных «в рамках популяции».

Потому что враг с желанием «убить» или нанести сильный вред — просто не дойдёт. Заплетётся путём.

Далее, если угрозе подвергается популяция… и тут Стёпа начал рассказывать такие байки, что не чуй я «небывальскую общность», я бы даже не ржал — просто не поверил.

Итак, эти укуренные карапузы в случае серьёзной опасности, видишь ли, превращались в «машины смерти». Укуренные, мда. С хиханьками и хаханьками затыкивающими в одно жало верволка мачетой, сбивающих драконов из смешных луков. С одной стрелы, на минуточку, один древесный! И прочее подобное.

— Я, кажется, знаю, что это, — прикинул я.

— Что? — заинтересовалась Ленка.

— Не откажетесь поделиться? — заинтересовался Степан.

Я прикинул — ну, вроде, тайны нет. Почему не рассказать.

— Мы принимали с Зелёнкой участие