К. Джетер - Войны охотников за головами-2: Корабль невольников

Возобновившееся бормотание Книленнов перешло в сердитые крики.

Терпение инженера иссякло, и прежде чем старейшина или Кхосс сумели опять открыть рот, он вышел вперед и запрокинул голову к старейшине и самому непоседливому из наследников.

— Не трать время на дешевый спектакль. Хочешь указать на меня, просто ткни пальцем. Или от меня ждут, что я начну защищаться от ненависти, которую твой дом питает к моему роду?

— Ну хорошо! — глаза неудавшегося театрала горели огнем. — Никого здесь не удивляет, что ты заслужил обвинения. УЖ ты-то во всяком случае не удивился! Кому, как не главе дома Куатов, знать, на какие низости он способен? Низости, беззаконие и зло!

— Из-за которых ты подстрекаешь к мятежу против того, кто служит наследникам своей планеты и обогащает их? — уточнил инженер. — Да, зло я действительно вижу, но только в тебе.

Он обвел взглядом Книленнов и их прихлебателей, окруживших кольцом свистящий и хрипящий цилиндр.

— Зло легко разглядеть, когда оно поселяется в таком количестве черных сердец. Зависть — это зеркало, которое обнажает лицо больше, чем любое иное чувство.

Книленны притихли — выстрел пришелся в цель, а потом вновь взревели, размахивая кулаками и выкрикивая угрозы в адрес Кузта, Инженер неподвижно стоял перед беснующейся толпой.

— Ты храбро говоришь!.. — перекрикивая соратников, Кхосс сорвался на пронзительный визг. — "для того, чьи поступки ставят его в оппозицию правящим домам планеты!

— Говори за себя! — Кодир из Кулвультов встала рядом с инженером. — И за тех, кого ты обманом и посулами заманил на свою сторону.

Девушка ткнула пальцем в распустившего слюнявые губы старейшину.

— И за тех, кто выжил из ума и, словно иториан-ский шамарок, повторяет слова, которые ты вложил ему в рот. Но не говори за меня и дом Кулвульт, когда нападешь на человека, чей род приносит нашей планете богатство и славу.

Инженер оглянулся на юную женщину.

— Не самый лучший твой ход, — негромко произнес он. — Их больше.

— И что? — Кодир подала плечами. — Какая мне разница, сколько их, если они не правы?

С вершины своей полуживой трибуны Кхосс опять призвал аудиторию к тишине.

— Желаешь выслушать обвинения? — юнец ухмыльнулся. — Тебе недостаточно, что ты сам знаешь о своих делишках? Мы так и думали. Тот, кто погряз в предательстве, едва ли добровольно покается и начнет сожалеть о содеянном. Но у нас есть убедительные доказательства, что род Куатов вонзил отравленный кинжал в сердце правящим домам планеты.

Кхосс махнул кому-то рукой.

— Вносите!

Инженер ждал обвинений, но природа улик его удивила. Он ждал сфабрикованных доказательств, а смотрел на голографический проектор, который вкатила парочка принятых в семью членов.

— Что это? — спросил Куат. — Хочешь показать нам комедию?

— Думаю, ты назовешь ее трагедией, — Кхосс вручил портативный пульт управления одному из младших родственников. — Может, она и рисует тебя не с лучшей стороны, зато ярко и правдиво.

Проектор активировали одним нажатием кнопки. На свободном пространстве перед цилиндром системы жизнеобеспечения замерцал свет, сгущаясь в обрывок недавнего прошлого, как будто кто-то взялся вызывать призраков. Но это прошлое Куат с Куата знал.

Он стоял в метре от уменьшенной копии себя самого; голограмма была одета не в тяжелые, многослойные одежды, а в простой рабочий комбинезон, как и все работники верфей. В поле зрения камеры попало достаточно деталей, чтобы Куат опознал свой кабинет. Голограмма наклонилась над каким-то предметом на рабочем столе.

Инженер осознал, что это такое, прежде чем таинственный объект разглядела и камера. Блестящий металлический шар, преодолевший гиперпространство дроидпосланник, который принес миниатюрный проектор с записью. Настоящий Куат наблюдал, как его полупрозрачный двойник включил приборчик и внутри одного изображения появилось второе.

Та сцена изображала тронный зал во дворце Джаб-бы Хатта на Татуине. Голографический Куат остановил запись, а настоящий продолжал наблюдать, как призрак прошлого размышляет над событиями в тронном зале.

— Ты мертв, не так ли? — заговорил фантом, обращаясь к замершему изображению. — Как жаль. Не люблю терять хороших клиентов.

Настоящий Куат вспомнил, что действительно произносил эти слова, как вспомнил все, что произошло, когда гиперпространственный посланник прибыл с далекого Татуина' как он вскрыл кожух дроида, чтобы услышать секреты. Повторение напоминало ему прогулку внутрь собственной головы — в тот отдел, где хранятся воспоминания.

Запись продолжалась, демонстрируя, как инженер внимательно разглядывает фигуры на голограмме внутри голограммы. Сцена, записанная при дворе Джаббы Хатта, завершилась прибытием убезийского охотника за головами с вуки на поводке и взведенным термическим детонатором в руке. Как раз перед этим танцовщицу тви'лекку сбросили в яму к ранкору.

Вторая голограмма показала, как самоуничтожается дроид-посланник.

— Ты прав, — сказал реальный Куат с Куата. — Было занятно.

Ему не требовалась голография, чтобы освежить воспоминания, поэтому инженер смотрел не туда, куда все остальные. Запись была сделана тайком в наиболее охраняемом личном убежище, сделана камерой, о которой Куату не было известно, а затем переправлена Кхос-су из Книленнов. А все это вместе означало огромную брешь в системе безопасности верфей, и дыру провер-теть мог единственный человек.

Куат с Куата повернул голову и посмотрел через плечо на Феналъда. Шеф службы безопасности встретил его взгляд спокойно и даже не подумал смутиться.

А потом коротко кивнул — один раз. Больше ничего не требовалось, но он все равно произнес

— Теперь вы знаете…

— Да, — Куат еще секунду смотрел на человека, которому доверял больше, чем кому бы то ни было в Галактике. — Полагаю, что знаю.

Многое становилось понятным, включая столь неожиданное и горячее желание Фенальда попасть на собрание. Хотел удостовериться, что его не обделят при оплате. Книленны, должно быть, хорошо оплачивают предателей.

Кодир из Кулвультов дотронулась до руки инженера.

— Вы нехорошо выглядите, — участливо произнесла девушка.

То же самое можно было сказать и о ней; во время просмотра записи Куату почудился чей-то всхлип, он тогда оглянулся и увидел, что Кодир бледна, а глаза ее широко раскрыты от изумления. Он так и не понял, что именно так поразило наследницу, и сейчас определенно было не самое подходящее время задавать посторонние вопросы.

— Не тревожься обо мне, — Куат с Куата медленно расправил плечи. — Мне нужно о многом подумать.

Кодир присмотрелась к нему.

— Вы уверены? Может быть, лучше отложить собрание? Здесь много представителей других домов, и не все они связаны с Книленнами. Вам позволят уйти по состоянию здоровья. Вы действительно выглядите так, будто только что перенесли сердечный приступ.

— Нет, — инженер убрал ее руку с вышитого рукава накидки. — Будет лучше, если я пройду через все это сейчас. Кроме того…

Он сумел улыбнуться.

— Кроме того, и у меня найдется парочка сюрпризов, о которых Кхосс и его банда даже не подозревают.

Куат поднял взгляд на главу мятежного клана, оседлавшего цилиндр системы жизнеобеспечения. Предположим самое худшее, Допустим, что Книленнам известно о его личных интригах и мероприятиях на стороне. Чем бы они ни подкупили начальника службы безопасности (бывшего начальника, поправил сам себя Куат), то денег явно хватило, чтобы получить доступ ко всему, что происходило и произносилось в штаб-квартире. Если бы они знали, что именно надо искать…

Впрочем, есть способ выяснить.

— Ты, верно, шутишь, — произнес Куат с Куата. — Меня называют предателем, потому что я подглядываю за клиентами? Мы продаем нашу продукцию любому, кто согласен платить и имеет достаточно денег. И будем продавать, пока не навлечем на себя гнев Империи. За некоторыми клиентами требуется неусыпный присмотр. Я был бы безмозглым кретином, если бы слепо доверял таким личностям, как Джабба

Хатт. И вам следует благодарить меня за предосторожности.

— Предосторожности, да? — издевательски прокричал Кхосс из Книленнов с высоты своего насеста. — А какое именно подозрение заставило тебя бомбить Дюнное море на Татуине? Не отрицай, будто этого не было! Все мы знаем об этом и о том, что именно ты отдал приказ и сам руководил бомбардировкой с борта своею флагмана.

Итак, об этом они тоже знают, шеф службы безопасности хорошо потрудился, распродавая чужие секреты.

— Вас то не касается, — жестко отрезал Куат. — Некоторые меры необходимы и не обо всех причинах следует говорить публично. И до тех пор, пока корпорация приносит прибыль, а вы, не ударив и пальцем о палец, получаете свою долю, ваше вмешательство в дела верфей более чем неуместно.