Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо: Огневой контакт

– Нет. Люди. Лица одинаковые.

Дети могут быть невероятно точными, описывая детали – так же, как и глупые взрослые. Гута-Най описывал то, о чем уже говорила ему Утан: солдаты, одинаковые солдаты, бездумно подчиняющиеся солдаты – солдаты-клоны.

Хокан не мог поверить, что клон-солдаты могут так действовать. А единственное оружие, которое могло сработать против них, было ему недоступно, потому что в нынешнем состоянии оно могло убить всех, включая Утан и ее команду.

Но их здесь, вероятно, только восемь. У него почти сотня дроидов. У него есть вооружение.

– Хурати? Хурати!

Юный капитан вбежал и отсалютовал.

– Сэр?

– Думаю, нам угрожает атака с двух направлений. Тут два отряда, и мне очень неприятно думать, что они догадаются атаковать одной командой виллу, пока другая бьет по самой очевидной цели. Раздели взводы дроидов между объектами.

– Так вы собираетесь сражаться двумя отрядами, сэр? Не концентрировать ваши силы?

– Да, даже не зная – не объединились ли наши подопечные для удара по одной цели. Они не могут знать – кто и что в каком здании. И они будут атаковать ночью, потому что они отчаянны, но не глупы. – Он потряс головой, внезапно поймав себя на шаблонном мышлении. – Кто бы мог подумать, что клоны могут провести такого рода операцию? Утан говорила, что они простое пушечное мясо.

– Под командованием джедая, сэр. Возможно, наш тактик – та женщина.

Идея была интересной. Хокан пару секунд размышлял над ней, а затем заметил, что Гута-Най чего-то ждет, стоя нехарактерно прямо, и судя по виду – не чувствуя страха.

– Ну? – спросил Хокан.

– Я вам столько рассказал. Вы сохраните мне жизнь?

Хокан снова активировал световой меч и, отведя руку вбок, поднял его на уровень плеча.

– Конечно нет. – сказал он и взмахнул клинком. – Это было бы плохо для боевого духа.

Глава 15

И как мы оправдываем то, что делаем сейчас? Выращивая людей, лишенных выбора, лишенных свободы, чтобы они сражались и умирали за нас. Когда цели перестают оправдывать средства? Куда катится наше общество? Где наши идеалы, и что мы такое без них? Если мы принимаем подобную целесообразность – то где же нам проводить черту между собой и теми, кого мы считаем недопустимо злыми? У меня нет ответа, Учителя. А у вас?

Этейн непроизвольно вздрогнула, словно она засыпала и клюнула носом. Она открыла глаза и посмотрела перед собой.

– Он мертв. – сказала она.

– Кто? – Дарман смотрел как она медитирует, гадая о том, что может случиться с ней в предстоящем бою, и беспокоясь одновременно о ней и из-за нее. Она может быть обузой… или бесценной подмогой. – Что такое, Этейн?

Найнер вскинул взгляд с выражением, говорящим, что он считает Дармана чересчур фамильярничающим с офицером, пусть даже она сама так приказала. Потом он снова уткнулся в свою деку.

– Гута-Най. – она потерла лоб и вид у нее был расстроенный. – Я почувствовала это в Силе.

Фай, судя по виду, собирался что-то сказать, и Атин, нахмурившись, оборвал его. Дарман бросил им обоим взглядом "заткнитесь". Людям приходится объяснять неприятные вещи и Дарман считал, что лучше будет, если этим займется он, а не его товарищи.

– Рано или поздно Хокан нашел бы его. – сказал он. – Если викваю удалось отвлечь его от нашей настоящей цели – значит, он хоть немного искупил свои грехи.

– Дар. – проговорила она. Это было шокирующе фамильярным – услышать его командное прозвище. – Я убила его, так же верно, как если бы я его зарубила.

– Ну, вы же сами сказали нам, что он был насильником. – заметил Фай, с нотками раздражения. – Мир по нему скучать не будет.

– Фай, заткнись. – Дарман попытался снова. – В итоге это спасет многие жизни…

– Ага. Наши. – заметил Фай.

Дарман сердито развернулся.

– Я сказал заткнуться, или нет?

Найнер шагнул между ними.

– Заткнитесь, оба. – скомандовал он. – Мы все устали, и мы все на взводе. Поберегите это для врага.

Дарман подавил внезапное и неожиданно острое желание сказать Фаю отстать от Этейн, и сделать это в не самых мягких выражениях. Фай ничего про нее не знал. Ничего. Дармана на долю секунды охватило желание защищать ее – и это немедленно его смутило.

Он повернулся к ней.

– Он прав. Одна жизнь за многие.

– Цель оправдывает средства, верно? – Этейн одним движением поднялась со скрещенных ног. – А как насчет вас? Что будет, если я пошлю тебя, Фая, или любого из вас на верную смерть?

Она была искренне расстроена. Он видел это по ее лицу, и в том, как она держала стиснутой в кулак одну тонкую, исцарапанную, худую руку. Он тоже поднялся и пошел за ней, когда она направилась к краю рощицы.

– Нас всех для этого и сделали. – проговорил Дарман.

Это было правдой, не так ли? Его бы не существовало вообще, если бы кому-то не понадобились солдаты – крайне надежные солдаты. Но прямо сейчас это не выглядело правильным. Ее реакция говорила ему, что он неправ, и внезапно он вспомнил Кэла Скирату – в слезах и со стаканом спиртного в руке.

"Бедные мальчики. Что же у вас за жизнь?"

– Этейн, мы все делаем то, что должны делать. Однажды тебе и в самом деле придется отдать приказ, который убьет кого-то из нас.

– Нас?

– Рядовых, десантников. Все равно.

– Может быть. Но тот день, когда я отдам его и останусь равнодушной – это день, когда я буду недостойной быть джедаем.

– Хорошо. – ответил он. – Я понимаю.

– Что ты чувствуешь, когда убиваешь?

– У меня никогда не было времени над этим задумываться. На Геонозисе убивали моих братьев, и пытались убить меня. И они не были похожи на нас.

– А если бы это был кто-то, кого ты знал?

– Но ты же не знала Гута-Ная, и он не был похож на тебя. Или на меня, если уж на то пошло. – Дарман не мог понять – к чему она клонит. По части убийства она была новичком. То, что у нее будут некоторые проблемы – было неизбежным.

– Этейн, этому отряду нужно, чтобы ты была собранной и готовой к бою. Подумай об этом.

Он развернулся и пошел обратно, туда, где сидели Найнер и остальные. Само собой напрашивалось снова надеть шлемы и обсудить между собой – не свихнулся ли от них командир. Все равно она не командует. Но один взгляд может сделать многое. Дарман надеялся – Фай понимает, что его застывший взгляд означает "отвяжись".

Судя по всему – тот понял. Фай сделал быстрое движение открытыми ладонями, словно в знак послушания. Вопрос был исчерпан.

Найнер был прав. За последние дни все они вымотались до предела, и теперь вспыхивали от малейшей искры. Они заняли себя проверкой и перепроверкой вооружения.

"Раньше мы никогда не работали как одна команда."

Наверное, все они думали о том же. Дарман разобрал и собрал гидравлический таран, потом проверил на давление ручную помпу. К тарану прилагался комплект когтей, и, получив наконец, подлинные планы и спецификации обоих зданий он знал, какие из них можно бросить. Таран мог развивать усилие в восемь метрических тонн, так что если заряды не помогут им пробиться сквозь дверь – то им поможет таран. Ручной таран был легче для переноски, но удар у него был больше чем вполовину слабее.

Ему нравилось режущее снаряжение, но на Геонозисе он вскрыл стальные противовзрывные двери зарядами термошнура, а ленточная версия взрывчатки была еще более мощной. Детонация распространялась со скоростью восемь тысяч метров в секунду – достаточно, чтобы прорезать сталь; заряды для по-настоящему быстрого входа.

Это не было работой втихую. Это было применением силы против врага, знавшего что они приближаются.

– Ого, передача. – заметил Найнер. Он поспешно надел шлем. Со своего места Дарман услышал тревожный писк. – Джинарт расставила камеры по местам. Он смотрел на что-то, что мог видеть он один, и судя по быстрым движениям его головы – это было интересным. Дарман и остальные последовали его примеру.

– Что они делают? – Взвод жестянок маршировал по проселочной дороге, от виллы к комплексу. И в их походке угадывалась некоторая поспешность. – Выглядит так, словно они возвращаются в лабораторию.

Дистанционная камера смотрела на россыпь мелких сооружений вокруг бывшей фермы. Она не давала полного обзора всех подходов к зданию, но показывала одновременно дорогу к фасаду и площадку сзади. Задний скат крыши, или же землю непосредственно у стены с тыла – через нее видно не было.

Там стоял человек в броне, очень похожей на их собственную, державший под мышкой знакомый шлем. Он был средних лет, а жесткое лицо и уверенная осанка ясно выдавали в нем мадалорианина. Должно быть, это и был Гез Хокан.

Дарман услышал, как в шлемном комлинке синхронно затихло дыхание. Хокан разговаривал с трандошанским наемником, коротко указывая пальцем на что-то невидимое. Он был взволнован, но держал себя в руках. Он расставлял солдат по позициям.