Владимир Брайт - Вечность в объятиях смерти

Для нее это были не просто слова.

Все правильно: вместе.

С Чарли, Каруселью, Каем и Гердой.

Чего бы это ни стоило.

До самого конца.

Который уже совсем близко.

Глава 7

Глоток свежего воздуха. Прощальный взгляд на небо. Мимолетное сожаление о том, что так глупо все вышло. И — неожиданно навалившаяся усталость, с которой невозможно бороться.

Глаза слипаются. Тяжелая голова клонится на плечо. Не замечая, как рвется тонкая нить, связывающая реальность и вымысел, Бемби проваливается в бездонный колодец сна.

Того самого, где на бескрайнем поле, усеянном цветами, маленькая девочка с букетом в руках с интересом рассматривает странного мужчину, неизвестно откуда свалившегося на ее голову.

— Пришел. — Бемби не удивилась появлению незнакомца, приняв его как нечто само собой разумеющееся.

— Пришел.

— Проститься?

Когда в далеком страшном мире собираешься броситься в пропасть, лучше попрощаться со всеми. Даже с ребенком.

Он мог ответить что-нибудь бодрое, но не захотел обманывать такую умную, не по годам рассудительную девочку.

— Да.

— Это хорошо.

— Что пришел или что видимся в последний раз?

— И то и другое.

Бемби испьипующе посмотрела в его глаза, словно пытаясь прочитать мысли. После чего неожиданно сменила тему.

— Взрослые порой бывают такими странными.

— А дети?

— Странных детей не бывает.

— Почему?

Она тяжело вздохнула, устав от его непонятливости.

— Взрослым становишься, когда уходят иллюзии детства. Пока этого не произошло, остаешься ребенком. Возраст значения не имеет.

— А если тебе сто лет?

— Хоть тысяча — безразлично.

— Ну а ты? — спросил незнакомец.

— Что — я?

— Выгляди шь как маленькая, рассуждаешь как взрослая. Выходит, для тебя иллюзии остались в прошлом.

— Верно.

— И каково это — быть взрослой? — Мужчина не смог удержаться от широкой улыбки.

Приятно сидеть, болтая о всяких пустяках с забавной девчушкой.

— Не понравилось.

— Почему?

— Не слишком приятно. К тому же ужасно больно.

— В каком смысле? — искренне удивился он.

— В прямом.

Бемби отложила в сторону букет полевых цветов, лежащий на коленях, открыв взору то, что оставалось до сих пор незамеченньш: ее левый бок представлял собой сплошное кровавое месиво.

— Тоже не нравится? — В ее голосе звучала смесь детской обиды и злости.

Оказывается, этот мир ничем не отличался от других.

— Кто это сделал? — Собеседник оставил без внимания последний вопрос.

— ФеяМи.

— Разве феи бывают злыми?

— Так же как и люди, феи бывают разными. Иногда они принимают обликлучших друзей, а затем предают.

— Где эта фея сейчас?

Взрослые могут убивать друг друга сколько им заблагорассудится, но использовать оружие против ребенка… Такое невозможно простить, и уж тем более — оставить безнаказанным.

— Где же ей быть? — Бемби нахмурила лоб. — В аду, разумеется. Самое подходящее место для гадины.

— И не только для нее.

— Верно.

— Тебе очень больно? — Мужчина решил сменить тему.

— А тебе? — вопросом на вопрос ответила девочка.

— Мне?

— Ты весь в крови, — пояснила Бемби.

— Нет. — Только сейчас он понял, что не чувствует боли.

— Мне тоже не больно. Но это неважно. Главное, мы встретились. Когда мир превращается в огромный мыльный пузырь, с виду красивый, а внутри пустой и бессмысленный, хочется найти человека, с которым можно поговорить. Понимаешь, о чем я?

— Пытаюсь. Хотя не очень-то получается, — честно признался мужчина. — Вообще, зачем кого-то искать? У тебя наверняка есть родители и друзья. В прошлый раз мне так показалось.

— С тех пор многое изменилось. Я повзрослела.

— И?..

— Никого вокруг не осталось.

— Совсем?

— Только мыльный пузырь и ты.

— При чем здесь я?

— Не знаю. Может, и ни при чем. Знаю только, что мы в последний раз встречаемся здесь.

— Разве это место не твой дом?

— С чего ты взял? — Предположение собеседника показалось ей ужасно забавным.

— Не знаю. Просто подумал.

— С последней встречи ты и вправду повзрослела.

— Тебе, наверно, виднее, — равнодушно пожала плечами Бемби. — Главное, не кто и что делает. Главное — Алагон ждет героев.

— Пик мироздания.

— Да.

— Разве ты сможешь идти… — Он на секунду замешкался, подбирая слова.

— Ты про рану?

— Именно.

— Скорее всего, не смогу.

— Тогда как доберешься туда?

— Сначала, сколько смогу, пройду, затем поползу. До тех пор, пока человек жив и способен двигаться, нужно стремиться вперед.

— А если не сможешь? — Ему было очень важно узнать ответ на этот вопрос.

Настолько важно, что он всем телом подался вперед. Как будто боялся не услышать.

— Силы есть всегда. Пока бьется сердце, нельзя останавливаться.

В словах девочки не было и капли притворства.

— Ну а ты? — Она опять как-то странно посмотрела на собеседника.

— Я?

— Выглядишь неважно. Есть планы на будущее?

Мужчина представил, как истекающая кровью девочка упорно ползет по земле, в то время как адская боль калеными щипцами вырывает внутренности. И ему стало стыдно. Взрослый сильный мужчина исцарапал ноги, пал духом и сдался, предпочтя борьбе смерть.

— Да, планы есть. Собрался на Мефисто[24] — остров, куда невозможно долететь. Это, конечно, не Пик мироздания…

— Он от тебя никуда не уйдет.

— Кто, остров?

— Алагон.

— С чего ты взяла?

— Ну, мы же здесь встретились.

— И что с того?

Она вновь стала маленькой умной девочкой, объясняющей глупому взрослому дяде прописные истины.

— Наша встреча — некое подобие остановки в пути. Раз появились здесь, значит, до цели рукой подать. Понимаешь?

— Нет.

— Ладно, забудь. Чувствую, пора возвращаться.

— Жаль, — расстроился он. — И все равно спасибо.

— За что? — удивилась Бемби.

— За разговор. И за то, что указала мне путь.

— КАлагону?

— К нему тоже.

— Не за что. Прощай.

— Береги себя.

— Вряд ли получится.

Она показала пальцем на страшную рану, как бы говоря: «Сам понимаешь, с такой дырой долго не протянуть».

Мужчина не знал, что сказать, потому ограничился нейтральным:

— А ты постарайся.

Мефисто — см.: Брайт В. Цвет крови — черный.

— Ладно! — Она улыбнулась. — Ты тоже старайся!

— Договорились.

— Теперь точно — прощай.

Легкий взмах руки — и малышка пропала.

Если бы не букет, можно было подумать, что встреча мне привиделась, но сорванные цветы по-прежнему…

Букет!

Только сейчас он увидел, что на одном из цветков алеет капля крови. Окружающий мир по-прежнему оставался бесцветно-серым. Одна лишь капля была красной. Неизвестно, как и почему это случилось. Хотя по большому счету это не важно. Умирающий ребенок не только указал путь, но и подарил надежду. Бесцветный мир можно раскрасить. Главное — очень сильно захотеть и никогда не останавливаться.

Остановился. Сломался. Умер.

До тех пор, пока человек жив и способен двигаться, нужно стремиться вперед.

Чего бы это ни стоило.

Сон оборвался так же неожиданно, как начался. Секунду назад Бемби разговаривала с незнакомцем, а в следующую лежала на полу в луже собственной крови. Ее было так много, что возникло странное ощущение, будто кто-то разбил огромную банку с малиновым вареньем. Не удержал в руках, нечаянно уронив на пол.