Терран - Эпизод I: На границе двух миров (СИ)

Селендис, возраст восемь лет, второй курс Академии, уровень Дара — выше среднего, боевой класс — зилот. Оценки хорошие, преподаватели довольны, воспитывалась в приюте для детей касты.

Хорошая девочка, способная и толковая… И этого было совершенно недостаточно, чтобы привлечь внимание сильнейшего псионика поколения. Ни у кого не возникло бы вопросов, возьми Тассадар под свое крыло такого же как он — обладателя Дара редчайшей силы, делающего своего обладателя практически всемогущим в сфере своего влияния, но… он выбрал ее, из десятков, сотен тысяч молодых Тамплиеров, отдавших бы правую руку за такую возможность.

В общем-то, эта ситуация могла кончиться всем, чем угодно, но… флот верил своему командиру, сражавшемуся с ними в скоротечной, но яростной войне с кахата, проведшему их через пламя семилетней экспедиции — необъявленной войны с зергами. Поэтому Тассадар не услышал ни слова упрека в свою сторону, — протоссы заняли выжидающую позицию, пытаясь разобраться, что же увидело начальство в этой девчонке.

Она делала то же, что и любой нормальный протосс в ее ситуации — вовсю пользовалась своим положением и доступом к лучшему оборудованию и лучшим бойцам в известной части галактики. То есть — училась и тренировалась, до изнеможения, отчаянно стремясь оправдать оказанную ей честь.

А потом, спустя пару месяцев, она пришла в технический ангар, подошла к Аданиуму и сказала, что хочет учиться ремеслу техника и показала на редкость корявый чертеж своей идеи и старому технику всегда казалось, что она выбрала его наугад, подойдя к первому попавшемуся на глаза протоссу. Тогда он согласился больше из любопытства — хотелось своими глазами увидеть личную ученицу Тассадара и попытаться понять, что же в ней такого особенного.

Что ж… в этом он потерпел неудачу, вместе со всем остальным флотом. Она была умной, старательной и исполнительной и действительно могла добиться многого, но… от воспитанницы главы Золотой Армады ждали большего.

Аданиум навел толстый ствол пушки на мишень, подал энергию в распределительный кристалл и невесело усмехнулся, когда из дула вместо сжатого комка раскаленной плазмы вылетели лишь неопрятные брызги — у прототипа закончилось рабочее вещество.

Переведя взгляд на мишень, старый техник прищурил глаза и в следующее мгновение чучело зерга с хрустом смялось в неопрятный пластиковый комок.

— Оружие — это Тамплиер, — пробормотал он себе под нос, откладывая пушку в сторону. — Хотя штуковина, конечно, интересная, механизм минитюаризации вполне можно довести до ума и применить к нормальным образцам. Заняться, что ли?..

— Минута до выхода на расстояние обнаружения, Вершитель.

— Хорошо, — несколько отстраненно ответил Тассадар навигатору, невидящим взглядом уставившись куда-то в потолок.

Селендис нервно переступила с ноги на ногу в дальнем углу командного центра, но ничего не сказала — она здесь вообще была на птичьих правах, волей своего учителя.

Впереди был мир людей, уже второй по счету. Впервые за два года с тех пор, как она получила место в Золотой Армаде, она сделала новый шаг к своей цели — и сейчас была близка к ней, как никогда. Может быть, именно на этой планете она найдет его и повторит то, что сказала ему в день его побега? Повторит — и на этот раз не подведет оказанное доверие.

— Вы все знаете, что делать, — продолжил Тассадар и Селендис невольно позавидовала выдержке учителя. Он наверняка переживал о судьбе Александра не меньше ее, но каким-то образом умудрялся сохранять спокойствие.

На предыдущей планете, Терран-7, ее постигла неудача — планета уже была захвачена зергами и лишь руины городов да несколько обреченно огрызающихся очагов сопротивления напоминали о том, что эта планета когда-то принадлежала людям. Селендис старалась не думать о том, что Александр мог оказаться здесь перед началом вторжения — и сейчас быть уже мертвым.

По приказу Тассадара Золотая Армада не открывала огонь. Замерев в паре сотен километров от скопления терранских кораблей, флот транслировал сообщение прямо в головы каждому человеку на них:

«Внимание, люди, я — Тассадар, адмирал флота, что вы видите перед собой. Мы пришли за зергами. Флот людей, немедленно отведите корабли в сторону. Не сопротивляйтесь. Дайте нам защитить вас».

Первое, что она сделала, после того, как узнала, кто такой Алессадар на самом деле — прочла всю информацию о людях, что смогла найти. Она знала, что произойдет дальше.

Знал это и Тассадар. Именно поэтому залп терранского флота лишь бессильно растекся по щитам Золотой Армады, перенесшим энергию на переднюю полусферу.

В следующее мгновение три человеческих корабля вспухли огненными шарами раскаленного газа — в качестве первого предупреждения, а сообщение было отправлено повторно.

Спустя десять минут и еще одной тройки потерянных кораблей, люди прекратили обстрел, развернули корабли и ушли в гиперпрыжок.

Вот так просто и даже буднично состоялась первая встреча людей и протоссов. Двадцать минут, шесть уничтоженных человеческих кораблей, деморализованный и перепуганный флот, а в рубке Гантригора один из операторов выпустил слабый импульс облегчения, означавшего что-то вроде: «наконец-то можно заняться делом».

— У нас было разработано несколько схем выхода на контакт с людьми, — говорил ей предыдущим вечером Тассадар. — Сейчас, к сожалению, нам придется следовать наихудшему — для людей, естественно. Первыми, кого встретит Золотая Армада, окажется военный флот и эта встреча не может закончиться ничем иным, кроме боевого столкновения. Конклав считает, что это даже к лучшему — пусть люди сразу поймут, с кем имеют дело и насколько велика пропасть между нами.

— Конклав? — спросила тогда Селендис. — А вы, учитель?

— Мне не нравится моя роль палача, — ответил Тассадар. — Мне не нравится, что мне придется отдавать приказ о начале кровопролития. Но, я боюсь, в чем-то они правы — рано или поздно, так или иначе, но военное столкновение неизбежно. Все, что остается сделать мне — это постараться свести количество жертв среди людей к минимуму.

Селендис, не отрываясь, смотрела на спокойное, даже отрешенное лицо учителя, скупыми, рубленными фразами отдающего приказы Золотой Армаде: рассредоточится, начать сканирование, искать выживших. Его лицо дрогнуло в мимолетной гримасе скорби лишь однажды — когда стало ясно, что планету уже не спасти, что немногочисленные скопления выживших будут уничтожены раньше, чем подоспеет помощь.

— Начать процедуру зачистки.

Пол под ногами ощутимо дрогнул, когда Гантригор, вместе с парой десятков самых мощных кораблей флота открыл огонь из главного калибра, целясь в стыки тектонических плит, единомоментно вбрасывая миллионы гигаватт энергии в бурлящую раскаленную лаву, до поры до времени тающуюся под тонкой корой планеты. Обстрел длился ровно четырнадцать с половиной минут — именно столько времени потребовалось Армаде, чтобы сообщить мантии достаточно лишней энергии, выведя систему из равновесия и предоставив планете пожирать саму себя.

— Рассчитать микро-прыжок до Терран-8, - отрывисто приказал Тассадар. — Уходить в гиперпространство по окончании расчета.

Все время короткого перелета на мостике царило тяжелое молчание — несмотря на то, что за прошедшие годы они делали это не в первый и не во второй раз, мало кому нравилось оставлять за собой безжизненную пустыню.

Молчание было настолько гнетущим, что Алдарис, наблюдатель от Конклава, не выдержал:

— Вы выполняли приказ, Тамплиеры, — сказал он, покидая свое привычное место за правым плечом Тассадара. — Заразу зергов необходимо выжигать любыми средствами, а самих проклятых Зел Нага тварей — уничтожать везде, где только встретим.

— А что насчет людей, Алдарис? — тихо спросил один из операторов поля, покосившись на хмурого Тассадара.

— Вы знаете, я многие годы был Тамплиером, прежде чем Конклав призвал меня к себе, — после непродолжительного молчания ответил Наблюдатель. — Я такой же, как вы, а потому понимаю вас — нет чести в победе над слабыми, но… нет бесчестия в исполнении своего долга. Терраны должны понять, на чьей стороне сила, если не показать им этого с самого начала — последствия будут губительны, причем в первую очередь — для них самих. Мы сделали это для их же блага.

Речь Алдариса принесла свои плоды — оставшееся время до выхода из гиперпространства в рубку управления вернулся деловой настрой и мостик перестал напоминать похороны.

И только Селендис, привыкшая всегда и во всем оглядываться на своего наставника, заметила мрачную гримасу, на мгновение прорвавшуюся сквозь абсолютное самообладание Вершителя. Словно он нутром чуял изъян в логике своего бывшего командира, но сам не понимал — где именно.