Евгений Шалашов - Цитадели

Не стал уточнять, что для этого нужно знать — когда именно нам станет хреново…

Проводив глазами тыльную (или заднюю?) часть последней телеги, уходящей в воздушную стену, мы разошлись по этажам. Дел было начать и кончить. Но начали с главного — с выбора комнат. На наши трехкомнатные апартаменты никто, понятно, не претендовал. Глобальных различий в остальных, типовых двухкомнатных, не было. Круговое расположение башни и единый вид из окон (лес и озеро с вариантом — озера и леса) тоже не располагали к разнообразию. Не мудрствуя лукаво кинули жребий.

Без споров, понятно, не обошлось. Но они были для проформы. Многоопытная Лена, узнав, что ее апартаменты будут примыкать к нашей спальне, уговорила Андрея поменяться с ней «квартирами». Типа — у нее, мол, нервы слабые, чтобы жить за стенкой от молодоженов…

Пока ребятишки суетились, пытаясь придать своему житью пристойный вид, что было затруднительно из-за недостатка мебели (точнее — ее полного отсутствия), я пошел обходить владения. Пытался, скажем, так, объять необъятное: при всем своем опыте Борис и люди из Цитадели не могли предусмотреть всего того, что нам нужно. Да и не будут они, например, думать о таких вещах, как столы, скамейки, дрова, и о тысячах других мелочей, из которых складывается любое хозяйство. Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения.

Для начала нужно определиться с таким неромантическим предметом, как сортир. Конечно, днем можно и в кустики сбегать, а ночью? Так-то. Значитца, сортир мы будем ставить там!

Василий и Андрей, которых я привлек для выполнения «интеллектуального» задания, только задумчиво крякнули, но без разговора принялись за яму. Девушки в полном составе (включая Белку) были отправлены на заготовку дров. Антошке было поручено самое ответственное задание — сидеть на крыше, под новым грибком, и караулить. Среди достоинств у парня было то, что он единственный из нашей братии имел стопроцентное зрение!

Глава пятая

ЗАЩИТА ТВЕРДЫНИ

Разогнав команду, я отправился по своим командирским делам. Что означало — ушел спать. Не выспавшийся начальник — беда для подчиненных! Я же человек гуманный и даже где-то в глубине души добрый…

Показалось, что задремал на несколько минут. На самом деле — проспал до самого заката. Ребятишки встретили меня завистливыми взглядами, но ничего не сказали. Только Белка высказалась что-то вроде того, что «пока они тут вкалывали, некоторые, не в меру оборзевшие командиры дрыхли без задних ног», за что и получила от меня выговор. Чтобы не умаляла, так сказать, авторитет командующего! В отместку за справедливое наказание, рыжая так крепко поцеловала меня в губы, что я чуть было снова не ушел спать…

Изображая строгого начальника, немного поворчал на девчонок, что мало наносили дров, на парней, не успевших достаточно углубиться, и на Антошку, который сетовал на переизбыток комаров. Я хотел сменить парня на посту, но — не успел.

— Олег, — закричал Антон. — Идут!

— Всем в крепость, — скомандовал я. Больше для проформы, потому что ребята уже и так знали, что нужно делать.

«Вовремя!» — нервничал я, взбегая на крышу. Со стороны леса на нас надвигалось нечто. Или — что-то. Я напряг зрение.

«Линзы бы новые вставить, — злясь на самого себя, подумал я. — А сколько раз собирался операцию сделать? Или на курсы Норбекова денег накопить?» Озаботиться насчет бинокля (хотя бы театрального!) отец-командир тоже не додумался! Ну наконец-то сумел рассмотреть мелкие фигурки, копошившиеся вдалеке. Опять цверги.

На «глазок» определить их количество было трудно, но оное умещалось в простое слово «много».

— Антон, зови Машу и Вику на крышу. Поднимите сюда четыре — нет, лучше шесть арбалетов и побольше болтов, — распорядился я, не спуская глаз с противника.

— А я? — на ходу спросил Антон.

— Вы с Андреем к двери на первом этаже. Остальные — к бойницам. Всем заряжать оружие!

Сам же не мудрствуя лукаво поджег сигнальный костер. На душе стало немного полегче. Но все-таки… А если не увидят? Или решат, что сами должны справиться? Ну а если…

Эх-ма, вот и всплыли мои первые упущения. Не позаботились пополнить запас болтов (ну хотя бы из дерева наделать!), не втащили на крышу бревна и камни. То, что на это просто не было времени, — кого это сейчас волнует? Мог бы сам, вместо того чтобы дрыхнуть, хоть что-нибудь сделать…

Пока занимался самокопанием, на крышу поднялись девчонки и мальчишки, тащившие оружие и боеприпасы.

— Ну куда становиться прикажете? — весело спросила Машка.

Моя женщина (жена? девушка?) была в боевых доспехах. Вот молодчина! А я даже и не заметил, где они у нее лежали. Вот что значит «дитя Застеколья»!

— Куда удобней, — буркнул я.

Ребята оставили оружие и спустились, а Вика с Машкой стали спокойно заряжать арбалеты. В тире они, что ли?

— Грызешься? — спросила Машка, оценивающе глядя на оставшиеся болты и выбирая — куда бы их пристроить.

— В смысле? — не понял я.

— В смысле — себя грызешь? У тебя же все на личике написано. Дескать, «хреновый я командир»! Это недосмотрел, то не продумал! Точно, Витька?

— Угу, — поддакнула мелкая чертовка. — Вот такими буквами!

— Слушай, а где твоя кольчуга? — поинтересовалась Белка. — Я что, зря ее сюда из Цитадели тащила? И вообще, кто это придумал — идти осваивать крепость без доспехов?

Я промолчал. Чего теперь говорить. Много чего я не продумал и не учел.

— Ну так ты за кольчугой-то пойдешь? — сварливо поинтересовалась она. — Понимаю, самому ее напялить совесть не позволит, так хоть девчонкам отдай. Вон, той же Витьке. И вообще, иди-ка ты вниз, а мы тут сами разберемся.

Точно. У Машки боевого опыта будет побольше, чем у нас у всех, вместе взятых. Я с чистой совестью спустился вниз, к бойницам. Там тоже суеты и паники не наблюдалось. Но все-таки, увидев меня Лена, Настя и Васька стали смотреть и двигаться чуточку веселей. А может, мне это просто показалось?

— Ну защитники, как дела? — бодренько спросил я. — Какой расклад?

Ответила Настя, ставшая лидером:

— Мы с Леной стреляем лучше, а у Васьки здоровья больше. Значит — мы стреляем, он — заряжает. Если кто лезет к бойницам, отмахиваемся. Только хотели спросить — сколько бойниц открыть?

А сколько их нужно открыть? Всего их двадцать. Двадцать бойниц на двоих стрелков многовато. Да и десять много. Через открытые бойницы самих легко перестрелять. Так сколько?

— Откроем… шесть, — принял я решение и стал вытаскивать ставни, прикрывающие узкие щели-бойницы.

— Девчонки, у бойниц не стоять — перемещаться, — напомнил я правило, которое они знать не могли. Да и сам-то вспомнил благодаря прежнему (и единственному опыту). — Распределите для себя щели не рядом, а напротив. Вася, передвигаться — строго против часовой стрелки! А лучше — зигзагами. Понял, почему?

Васька неуверенно пожал плечами. Действительно, откуда ему знать?

— Потому, что все бойницы сразу же возьмут на прицел и будут выцеливать? — высказала абсолютно правильно предположение Настя.

— Умница! — похвалил я своего командира «БЧ-2».

Все так: «БЧ-1» — крыша, «БЧ-2» — бойницы, а «БЧ-3» — первый этаж.

Мне оставалось только проверить «боевую часть № 3». Антон и Андрей (кого начальником ставить?) тоже не мух ловили, а старательно баррикадировали двери дровами и подвернувшейся под руки мебелью. Мебель, правда, тоже не особенно отличалась от дров… Двери — мощные, с первого раза их даже таран не высадит. Да и со второго тоже… Ну с третьего-четвертого, пожалуй выбьют!

Меня сейчас больше смущал второй этаж. Вроде Борис говорил, что небьющиеся стекла выдерживают чуть ли не пулевые выстрелы? Может быть, может быть. А вот удержатся ли рамы?

Быстро забежал в нашу комнату, вздел кольчугу прямо так, без поддоспешника — все равно снимать придется, прихватил оружие. Решил еще пробежаться по этажу и, на всякий случай, проверить — а не оставили ли ребята открытым какое-нибудь окно?

В нашей комнате окна были закрыты. В соседней, которую облюбовала Лена, раскрытая рама колотилась о косяки. «Ай да я! Как хорошо, что догадался посмотреть!» Подошел к окну, потянулся к ручке и… получил такой мощный удар в грудь, от которого, как у той вороны, «в зобу дыханье сперло». Удар выбил весь воздух из груди и отбросил в противоположную сторону, прямо в открытую дверь. От боли я чуть было не потерял сознание. Но каким-то чудом поднялся на ноги и на полусогнутых проковылял к окну. К счастью, рама открывалась внутрь, поэтому мне нужно было только нажать на створки. Фух-ты, получилось.

Когда задвижка была водружена на место, попытался определить — чем это меня шандарахнуло. Понятно — на полу валялся камень, чуть меньше моего кулака.