Главный Претендент приговорен к величию. Том 2 - Оро Призывающий

— Что⁈ Первый раз об этом слышу!

— … из-за тебя по Галактике распространились эти так называемые «гача-игры»…

— И почему это плохо?

— … способствовал усилению тиранической семьи Вонамор и объединению двух злодейских родов, Девижоров и Баканиллов…

— Да почему у вас в Галактике вообще есть планеты под управлением злодейских кланов⁈

— … стал причиной восстания панцирных ксеносов…

— А ракам вообще нельзя доверять!!

Мы молчали секунд двадцать, а затем я покачал головой.

— Знаете, вообще-то я ещё и Фриду вызволил из плена, победив поехавшего маньяка…

— Она бы не попала в этот плен, если бы не ты и не её нелепый побег, — поморщилась Императрица.

— Да? А как насчёт того, что её родной отец пытался подстроить её гибель?

Императрица сощурилась; взгляд её как будто стал ещё более хищным, чем до того.

— Потише с подобным, — выдохнула она. — Ты только что обвинил в тяжёлом преступлении действующего Императора Галактики. Знаешь, что положено за одни только такие слова?

— Мама! — снова возмутилась Фрида. — Ты же и сама отлично знаешь, что это правда! Я могу всё подтвердить!

— Ты уже предала моё доверие однажды, — отмахнулась Императрица. — Как я могу тебе доверять? А что до тебя, то учти… за похищение принцессы, да её и усугубленное обвинениями в адрес Императора, ты был бы уже казнён. Единственное, что тебя спасает — это твой статус участника Императорской Битвы; как ни крути, претендентам на роль следующего Императора многое сходит с рук.

— Угу, — согласился я. — Это хоть какая-то компенсация того, что они без спроса вырваны из своих обычных жизней, что девяносто девять из них просто взяли и обрекли на смерть — просто так, для забавы. Верно?

— Не для забавы, а во благо Империи! — наставительно поправила меня Императрица. — А впрочем, на что ты жалуешься? Ты же Розовая Чума, уже практически легенда! На крупных планетах Империи даже плакаты с твоим портретом продаются, и прочий мерч…

Оп-па! Не забыть разобраться в том, кто это их продаёт, и прилететь за своими процентами. Но это потом, а пока…

— Я об этом совершенно не просил, — отрезал я. — Понимаете, в чём дело? Я не просил, и мне не дали выбора. У меня была своя жизнь — не такая эпичная, не наполненная всеми этими приключениями, но неплохая жизнь, которая мне нравилось. Были друзья, была семья — которая, между прочим, не относилась ко мне как к предмету торга!

Я покосился на Фриду; та поджала губы.

— А была ли у тебя сила? — уточнила женщина. — Была ли у тебя власть?

— У меня был выбор, — я пожал плечами. — Как жить и что делать. Может, я не добился бы каких-то успехов, но я бы выбирал всё сам. Сейчас у меня есть выбор — драться или умереть. И даже если я останусь последним живым участником Битвы, даже после этого выбора у меня не будет; моя жизнь будет предопределена. Роль Императора, Фрида в качестве жены — независимо от её или моего на то желания — и власть со всеми её обязательствами. Как вы там сказали? «Нет права на личные желание»?

На словах о жене Фрида слегка покраснела, попытавшись закрыть лицо чашкой.

Императрица же напротив, хмыкнула и даже слегка улыбнулась.

— Знаешь, — заметила она, — а из тебя вышел бы не самый плохой Император. Уж точно получше моего муженька.

— Возможно, — я не стал спорить. — Но хочу ли я этого?

— Все хотят, — отмахнулась Императрица. — Просто не все сразу признаются в этом себе. Да, путь к власти жесток, но на нём стоит Империя. А что до тебя, то ты просто не распробовал власть.

Она продолжала улыбаться, глядя на меня так, будто только сейчас что-то во мне разглядела — хотя при этом меня не отпускало чувство, что разговор этот ей давно продуман и отрепетирован.

— И ведь у тебя есть реальные шансы, — продолжала Атаульфа Моргана. — Ты ведь лидер Императорской Битвы; у тебя на счету тринадцать смертей — больше, чем у кого-либо, даже больше, чем было у Утера, когда он выиграл прошлую Битву! На текущий момент в Битве осталось всего одиннадцать человек, и из них всех ты ближе всего к тому, чтобы стать мужем моей дочери. И не пытайся меня убедить в том, что она тебе не нравится!

Теперь уже покраснели мы оба.

— Чего вы хотите? — я уставился прямо на женщину. — Пробуете на мне кнут и пряник?

— Что, прости?..

— Земное выражение, — пояснил я. — Сначала вы обвиняли меня во всех грехах, угрожали казнью, даже отребьем назвали…

— Это было не о тебе, — отмахнулась Императрица, — а о ваших двух спутниках.

— … а теперь хвалите и пытаетесь пообещать императорский трон. Зачем вам этом?

Атаульфа Моргана Галактиата сидела молча, барабаня пальцами по столу.

— Ты и правда не худший вариант на роль Императора, — отозвалась она наконец. — Не идеальный, но, по крайней мере, вы с Фридой уже узнали друг друга. Ты получил награду от контр-адмирала Шорра, впечатлив даже этого старика, да и то, как ты помог вытащить меня из окружения…

— Заодно прикончив королеву люканидов, которая предлагала переговоры, — фыркнула Фрида.

— И сделав совершенно верно! — Императрица вновь подняла на неё голос. — Они враги, и поверить им из-за трёх минут сладких речей было бы величайшей глупостью; если бы он так поступил, я бы не назвала его хорошим вариантом на роль Императора, и даже не стала бы с ним говорить.

Ах, так вот оно в чём дело.

Я покачал головой.

— Чтобы стать Императором, нужно выжить. Осталось одиннадцать участников, и ещё десять где-то летают, желая моей смерти…

— Они перебьют друг друга так быстро, что ты даже не заметишь.

— Ага, и потом за мной прилетит самый везучий, сильный и опасный из них, — я оставался настроен скептически. — Нет уж, Ваше Величество. Простите, но есть одно желание, которое в каждом из нас куда сильнее желания власти, силы или там любви. Это желание жить. Так вот — я хочу жить, и я уж как-нибудь потерплю, если жить мне придётся не в роли Императора.

Императрица вновь замолчала, на этот раз сцепив руки