Рубежье 3 - Николай Викторович Степанов

После этого она не выдержала и спросила у Кента, сколько возрождений у его ученика. Тот, усмехнувшись, назвал ожидаемую цифру два, но потом загадочно добавил: не меньше… В Рубежье на подобные вопросы обычно не принято отвечать, поэтому Русалка не решилась уточнять. Но задумалась…

«А если Дмилычу оставалось немного до тридцатой ступени? В лесах Беспределья он мог перешагнуть третий десяток и добыть третью стадию. Слава Богу, пока еще ни одну не потратил!»

Такой вывод напрашивался сам — имя Дмилыча по-прежнему оставалось в ее интерфейсе. Значит, охотники за головами его до сих пор не настигли.

В Гринске, расположенному практически вплотную примыкающему к Беспределью, обычные законы Рубежья соблюдались с большой натяжкой. Именно поэтому здесь была возможность устраивать охоту на людей и делать на них ставки. Правда, местной публике большую охоту преподнесли, как желание самой жертвы пощекотать себе нервы, но многие догадывались об истинной причине. И все же попытать счастье, чтобы разбогатеть, захотели сотни обывателей. Крупная сумма денег, которая гипотетически могла упасть в собственный карман, казалась им важнее потерянного каким-то чужаком возрождения. Или двух…

«Может, стоило обратиться к дяде? — в который раз за день задала себе вопрос Русалка. — Он бы мне вряд ли отказал… Правда, неизвестно, когда сумел бы сюда добраться, да и Беспределье для него — та еще задачка».

Девушка не любила лишний раз дергать Семеныча. Тот, конечно, без разговоров откликался на призыв и старался решать все проблемы родственницы, но каждый раз требовал за свои услуги что-нибудь «эдакое». Чаще всего, неприятное для Русалки. Объяснял это тем, что, дескать, племянницу по-иному не заставишь совершенствоваться. И каждый раз, выполняя его поручения, девушке приходилось переступать через себя. Взять хотя бы последний случай, когда родственник поставил условие — окончательно помириться с тремя подругами, которых девушка до того была готова удавить собственными руками. И ведь пришлось. Даже на свой день рождения их потом пригласила.

Что примечательно, после того случая Русалке удалось быстро преодолеть две ступени в развитии, но как же было тяжело себя пересиливать…

От размышлений ее отвлек скрежет открывающегося замка. Русалка машинально выхватила пистолет и осторожно выглянула в прихожую.

— Это мы, — донесся голос Кента. Девушка подумала, что вторым был Алкос, но, присмотревшись, увидела незнакомого мужчину. — Знакомьтесь, Рулс. Он у нас ведун. Издалека прибыл.

— Здравствуйте, очень приятно, — она опустила оружие и представилась, — Русалка.

— Добрый вечер, девушка. Постояльцев принимаете?

— В этом доме еще три комнаты свободны, выбирайте любую, — ответила она.

— Спасибо, Русалка.

— Поужинать с дороги не хотите? — спросила она.

— Если можно, чаю.

— Хорошо. А где чаевничать будете? — девушка обратилась к Кенту.

— Мы с Рулсом пока в моих хоромах посекретничаем, а ты нас потом позови, пожалуйста.

Русалка направилась в кухню, включила чайник и принялась доставать из холодильника продукты для бутербродов.

«Надо же — у них еще и ведун в друзьях! Заказ, что ли, ему сделать на нас с Дмилычем? А то вдруг я себе тут планов настроила, а он… — девушка быстро отогнала дурные мысли, — главное, чтобы вернулся. И гадать я на него не собираюсь. Какой-нибудь „умелец“ сдуру что-то не то увидит, а мне потом — мучайся всю жизнь! Тут хотя бы с этой похищенной подругой разобраться!»

Девушка приготовила бутерброды, расставила на столе чашки и направилась к комнате Кента.

— Да пойми ты меня правильно! — донесся голос Рулса, поскольку дверь в «хоромы» оказались прикрыта неплотно. — Не мог я с Ларикой поступить по-другому. Она своим бабским чутьем лучше меня почувствовала, что Дмилычу грозит гибель. Причем, окончательная!

Желание звать к столу тут улетучилось. Русалка застыла в трех шагах от комнаты Кента.

— И ты, морского ежа тебе в глотку, решил подставить девку под удар Викта?

— Викта я тогда еще в видениях не разглядел, но о грозящей опасности Ларику предупредил. Тогда просматривалась шестидесятипроцентная вероятность потери возрождения для нее, зато появлялись хоть какие-то шансы на выживание Дмилыча.

— Хочешь сказать, девка сознательно решила пожертвовать собой, сто медуз ей вместо джакузи⁈

— Да пытался я ее отговорить! Но уперлась — не сдвинешь. Сказала: мне без Дмилыча все равно не жить, так пусть он хоть без меня живет, если кому-то из нас суждено погибнуть.

— Неужели все настолько запущено? — протяжно произнес Кент. — Разве можно так страдать из-за…

— Выходит, что можно. Эти двое вообще как-то эмоционально связаны, причем не только между собой.

— Не понял, два шторма тебе в кишечник… Что еще за связи? — голос Кента зазвучал громче.

— Думаешь, я обо всем ведаю? Какой-то треугольник просматривается.

— Бермудский? — спросил бывший боцман. — Там, где люди пропадают? Ага, и первой наверняка пострадает Ларика, если выберется живой из Беспределья.

— Кент, только не надо уныния! Оба должны выбраться. И почему ты думаешь, что Ларика должна пострадать?

— Русалку видел?

— Конечно. Красивая барышня.

— Как думаешь, почему она тут?

— Почему?

— Дмилыча ждет. И, похоже, у них все серьезно, да минует обоих гнилой штиль и грозовой шторм.

Некоторое время из комнаты не доносилось ни звука. Русалка так и стояла за дверью, стараясь дышать через раз. Про чай она давно забыла, обратившись в слух.

— Ничего я в твоем ведунстве не понимаю! — первым нарушил тишину Кент. — Что за изуверский расклад — чтобы спасти от смерти одного, надо подвергнуть смертельной опасности другую! Причем точно зная, что парень обязательно кинется спасать девку, как бы к ней не относился. А Ларика парня за собой не потянет?

— В моих видениях был и такой исход, — ответил Рулс. — Последний просмотр грядущего говорит, что они либо вместе сгинут, либо оба вернутся из Беспределья.

— Расклад так себе — пятьдесят на пятьдесят.

— Насколько я понял, жизни обоих сейчас больше зависят от Ларики. Я и сюда прибыл, чтобы точнее их грядущее разглядеть. Став провидцем, я понял — точность видений зависит от расстояния до объектов.

— Ты стал провидцем? Зарази меня… дева морская!

— Да. И, честно сказать, тоже благодаря все тому же Дмилычу. Ты не представляешь, сколько раз я напрягал мозг, чтобы просчитать шаги этого паренька — у него там столько переплетений! Пока пытался отслеживать — мозги набекрень выворачивались.

— Один раз ты ему уже погибель сулил, но все ведь обошлось?

— Мой прогноз тогда сбылся, Кент. Для системы Дмилыч пропал? — Пропал. Возрождения лишился? — Лишился. Так что прогноз сбылся на все сто. Другое дело — непонятно, как парень умудрился вернуться?

— Мутная картинка получается, Рулс. Думал, с твоим приездом хоть что-то прояснится, а все стало еще туманнее. Сам-то хоть в своих видениях не заблудился?

— Пока сюда добирался, пытался разобраться. Сейчас чайку попьем и снова за дело. Ближе, чем сейчас, я до этой парочки не дотянусь.

— Кстати, о чае. Может, Русалка там уснула? Деньки у нас нынче тяжелые.

Девушка, стараясь двигаться бесшумно, вернулась на кухню и снова включила чайник. Через минуту туда же вошел Кент.

— Как у нас дела? — спросил он.

— Ой, а я что-то задумалась. Пришлось даже чайник снова разогревать. Закончили секретничать?

— Почти.

— Тогда можно и чаевничать. Здесь будем, или все-таки в гостиной накрыть?

— Вместе и накроем, — Кент взял тарелку с бутербродами, чашки и понес из кухни.

'Так он и не ведун даже, а провидец? — подслушанный разговор занимал все мысли Русалки. — По слухам,