Ультиматум дракона - Андрей Розальев

на флайбридже и озиралась по сторонам.

За входом в порт раскинулся огромный почти круглый водоём, отгороженный от открытого моря насыпью. Слева виднелся причал для больших судов, справа какие-то насаждения, а прямо по курсу — стоянка для яхт и катеров, марина.

— Джоя-Тауро — это, по сути, огромная перевалочная база. Сюда заходят океанские паромы, местные контейнеровозы, вот поэтому и масштабы такие. У этого порта — самый большой в Европе грузооборот.

— И всё это контролирует мафия?

— Более того, это мафия выбила у государства инвестиции и даже участвовала в строительстве порта! А теперь имеет по 1.5 доллара с каждого контейнера.

— Да ладно! — Лена скептически подняла бровь. — А местные власти, полиция?

— Так мафия и есть — местная власть. Они здесь даже в городском совете. Ты просто не представляешь масштабы этой организации. Только в самой Италии у ндрангеты тысячи ндрин — семей, ну или ячеек. Они также есть по всей Европе, в обеих Америках, Австралии, Африке. Кажется, их нет только в России.

— А почему их нет у нас? Не то чтобы очень хотелось...

— Может потому, что итальянцы всё-таки не самоубийцы, чтобы лезть к русским?

Мы оставили яхту в марине, оплатив стоянку, заправку и откачку сточных вод. Вся процедура оформления заняла часа два, больше потому, что пришлось побегать между таможней, дирекцией порта и службой санитарного контроля. Знал бы, что всё это так затянется — встали бы на якорь и долетели без всяких документов. Но, к сожалению, топливо с собой не привезёшь. И хотя до Синиша, последнего перед выходом в Атлантику порта, нам горючки хватало, я решил, что лучше не рисковать, и пополнить запасы.

Яхту никто даже осматривать не стал. Действительно, к чему беспокоиться, что мы можем привезти что-то незаконное, когда всё незаконное сюда везут контейнерами.

В город мы вышли налегке.

— И это у них называется городом? — Лена с удивлением разглядывала преимущественно 2-3 этажные виллы, вдоль которых мы прогуливались по узким улочкам.

— А что ты ожидала? Небоскрёбы? Это маленький городок, который можно пешком пересечь за двадцать минут. Половина Италии — такие вот городки. По нашим меркам — посёлок.

Мы зашли в небольшое кафе, в котором было всего пара столиков. Мы заняли тот, что у окна.

— Buon giorno, signora. Per favore, due lasagne. Un po' più tardi tiramisù e doppio espresso. Accettate Visa? — обратился я к подошедшей женщине, на вид лет сорока.

— Oh certo. Siete una coppia molto bella! — женщина улыбнулась. — Adesso cucino le lasagne, puoi aspettare?

— Oggi è una giornata meravigliosa, io e la mia ragazza non abbiamo fretta.

— C'è una caprese già pronta, vero?

— Con piacere![1]

Лена переводила взгляд между мной и женщиной, пока я делал заказ.

— Аааа...

— Я заказал лазанью, тирамису и кофе. А пока лазанья готовится, хозяйка предложила салат. Ещё она сказала, что мы красивая пара.

— Ой, спасибо! — Лена чуть порозовела.

Салат нам принесли буквально через минуту. Сыр, пластики томата и зелень, всё полито оливковым маслом. Учитывая, сколько времени мы оформляли документы, хватило его ненадолго, только аппетит ещё больше разыгрался.

— И вот здесь живёт глава мафии? — подчистив тарелку, Лена вернулась мыслями к цели вылазки.

— Да, вот в этом доме напротив.

Девушка на секунду зависла, после чего медленно-медленно повернулась к окну.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — спросила она почти шёпотом. — И главное, откуда ты знаешь?

— Я его чувствую. Он здесь, в этом доме. Точнее, под ним.

— Может, он там гостит? — Лена пожала плечами.

— В подвале? Ну, если так, то его дела совсем плохи. Разве что там у него вина хранятся, или сыры.

— И что будем делать?

— Сегодня замечательный день, мы никуда не торопимся, поэтому просто посидим, поедим...

— Понаблюдаем...

— Именно! — я улыбнулся.

Немного погодя хозяйка принесла свежеприготовленную лазанью, и мы воздали должное этому изумительному блюду.

Тем временем, по моим внутренним ощущениям, Посредник ненадолго поднялся в дом, и снова спустился под землю. У него там что, рабочий кабинет?

Нет, будь там рабочий кабинет, он был бы на связи.

— Вань, а пока мы тут сидим, нас из того дома никто не заприметит?

— Обижаешь! Мы под отводом глаз с тех пор, как вышли с территории порта.

— А она? — Лена мотнула головой в сторону стойки, где какой-то молодой человек как раз что-то обсуждал с хозяйкой кафе.

— Кроме неё, она нас видит, иначе как бы мы поели?

Молодой человек ушёл, а женщина принесла нам десерт. Выглядела она подавленно.

— Синьора, что-то случилось? — спросил я её на итальянском.

— О, не берите в голову. Синьор Пироначи, наш покровитель, вон его дом, через дорогу, приболел, уже несколько дней не встаёт с постели. Говорят, он очень плох. Не представляю, что будет с городом, если Господь приберёт его!

Я выразил подобающее сочувствие и высказал надежду на скорое выздоровление покровителя. А потом перевёл Лене.

— Думаешь, это тот самый?

— Думаю, что когда совпадений очень много — это уже не совпадения.

“Моё почтение, Мастер. Подскажите, как зовут нашего посредника?”

“Джузеппе Пироначи”.

“Кажется, у синьора Пироначи проблемы со здоровьем — его пытаются похоронить, не дожидаясь кончины. Принял, работаю”.

— Вань, ты тут?

— Да, Джузеппе Пироначи и есть наш посредник. Как думаешь, много людей болеть уходят в подвал?

— Не, это бред, — Лена замотала головой, раскидав волосы. — И что будем делать?

— Сходим в разведку. То есть я схожу.

Лена приподняла левую бровь, прищурила правый глаз, а потом сделала вид, что красит губы. Пальцем. Средним. Который мне и продемонстрировала.

— Видел? Фигу с дрыгой тебе! Вместе пойдём! Уже ты без меня ходил, нас по отдельности чуть не взорвали! А вместе — норм, сами всех раком поставили.

Я сперва, честно сказать, оторопел. А потом заржал, как конь.

— Боевой хомячок, ахахаха! Ой, не могу! Ладно, полетели! Только никакой самодеятельности, всё что говорю, выполняешь чётко и без размышлений.

— Само собой! Ты всё время забываешь, что я девочка умная.

— А кто пошёл через парк и наткнулся на наркоманов?

— Ой, всё! Зато я с тобой!

Мы рассчитались с хозяйкой, пообещав до отъезда обедать только