Остаться сильным - Олеся Шеллина

чуть ли не месяцами, и ничего. Как говорили мои наставники, определенные трудности только закаляют характер воина.

— Господи, тут даже освещение из свечей состоит, — я обернулся на стоящую посреди маленькой кухни Лейманову. Да, вот для кого культурный шок, так это для девушки, у которой даже загородный дом с баней, где любит её папаша развлекаться, всем необходимым оборудован. Да она даже когда в полукриминальном районе квартиру снимала, даже не подозревала о том, что существуют уличные удобства.

— Да всё нормально, ты быстро привыкнешь, — попробовал я её успокоить.

— Нет, это не нормально! Вот теперь я понимаю, почему девушкам редко практику предлагают. — Она сжала виски пальцами. — Я спать. Может быть, утром всё будет выглядеть по-другому. Но пока у меня только одно желание — выскочить отсюда и перехватить тот автобус, когда он обратно поедет.

Она схватила ручку чемодана и потащила его в дальнюю комнату, я же остался сидеть у печки, глядя, как огонь пожирает сухие поленья. Внезапно мелькнул какой-то странный всполох, присмотревшись, я сумел разглядеть маленькую юркую состоящую из огня ящерку. Надо же, саламандра. Призвав дар огня, я протянул ладонь к печи. На пальцах полыхало магическое пламя, и ящерка с любопытством посмотрела на меня черными угольками глаз, а затем осторожно приблизилась и перебежала на ладонь, греясь в призрачном огне. Дар сразу колыхнулся, и я почувствовал, как напряглась кожа на ладони, грея, но не обжигая. Защита сработала.

— Ну привет, давай знакомиться, — саламандра высунула язычок и дотронулась им до ладони. Вот сейчас не спасла даже защита, кожа зажгло, и я с трудом подавал желание стряхнуть пламя обратно в печь. Саламандра замерла, словно прислушиваясь к моим ощущениям, а затем сама соскочила с ладони на такие вкусные поленья.

Я же погасил дар и с удивлением принялся разглядывать ладонь, на которой белел застарелый шрам от ожога. Интересно, это что-то значит, или я просто идиот и только что зазря опалил свою руку? Понятия не имею, если честно. Саламандры мистические зверушки, редко показываются кому бы то ни было, и о них крайне мало известно.

Закрыв заслонку, я побрел в свою комнату, зевая на ходу. Комнатка была маленькая, но уютная. И бельё на кровати чистое и приято пахнущее. Пообещав себе, что разберу сумку утром, я завалился на кровать и сразу же уснул.

Разбудил меня громкий стук в дверь. Плохо соображая, я побрел к двери, которую вчера не забыл запереть. На пороге стола раскрасневшаяся от утреннего морозца девушка. Я молча посторонился, давая ей пройти, всё ещё не конца соображая.

— А я вам завтрак притащила, — затараторила девушка и принялась выставлять на стол какие-то горшки, банки и свертки. — Вот, холодильный шкаф рабочий, папка не так давно мага привозил, чтобы он всё зарядил, что не съедите, можно туда сложить, — и тут она обернулась ко мне. — Ой, — и её раскрасневшееся личико вспыхнуло ещё больше.

Я дотронулся до груди и мысленно выругался, только сейчас обнаружив, что на мне надеты одни штаны. Девица хоть и краснела, но взгляда не отводила, с любопытством разглядывая меня. Чаще всего взгляд голубых глаз останавливался на татуировке. Бежать одеваться было уже глупо, поэтому я развернулся и присел рядом с печкой, чтобы подбросить дров.

— Спасибо, — ровно проговорил я, не поворачиваясь к ней лицом. Пуская спиной любуется, там тоже есть на что посмотреть.

— Ага, вы только ешьте побыстрее, пока все теплое. Да и Мишка скоро прибежит. Папка ему поручил показать, где одна из тварей прячется. — снова затараторила девица.

— Прекрасно. А папка у нас кто? — я полуобернулся и насмешливо посмотрел на неё.

— Арсений, он староста. А меня Маша зовут, — и она, наконец-то, опустила глаза.

— Ещё раз спасибо, Маша, — с нажимом произнёс я.

— Так, я пойду? — спросила она, снова вскинув на меня любопытный взгляд.

— Иди, — я поднялся, потому что сидеть на корточках уже порядком надоело.

Маша кивнула и поспешно выскочила из дома. Я прислушался. Шаги в сенях, входную дверь в которых я не закрывал. Вот, дверь хлопнула, можно и одеться. Выходить на улицу не хотелось, но придётся.

Развернувшись, я столкнулся с Ириной, которая с видом сомнамбулы куда-то брела. Судя по её полузакрытым глазам, она ещё не до конца проснулась. На Ирине была надета шелковая сорочка. Длинная, мать её, шелковая сорочка, совершенно непрозрачная и оставляющая открытыми только плечи и шею. Вот только эта чёртова сорочка подействовала на меня круче, чем, если бы Лейманова вышла в чём-то более откровенном. Она практически уткнулась мне в грудь и запрокинула голову, чтобы посмотреть в лицо.

— Я просто в восторге от твоей татуировки, — совершенно неожиданно для меня, заявила Ира и провела рукой по языкам пламени, остановившись на груди.

— Все демоны бездны, женщина, ты соображаешь, что творишь? — тихо спросил я, притягивая её к себе, сминая эту проклятую сорочку. Ира ничего не ответила. — Похоже, что не понимаешь, — подхватив Иру под ягодицы, я посадил её на стол, — останови меня.

— Зачем? — и она откинула голову и тихонько застонала, когда я прикоснулся губами к нежной коже на её горле.

Громкий стук в дверь, заставил меня прислониться лбом к её плечу, которое я уже освободил от шелковой лямки и приглушённо зарычать.

— Я сейчас кого-то буду убивать, — отстранившись от девушки, я подошел к ведру, стоящему возле рукомойника, зачерпнул кружкой воды и вылил себе на голову, чтобы немного остудиться. — Тебе лучше одеться, — посоветовал я Ирине, которая вспыхнула, соскочила со стола и метнулась в комнату. Я же с каменным выражением, застывшем на лице, открыл дверь.

На этот раз это был высокий темноволосый парень.

— Ой, а вы что ещё не собрались? — спросил он, заходя в дом, гладя на меня с не меньшим любопытством, чем до него смотрел девушка Маша. — А я Миша. Меня дядька прислал, Арсений, чтобы я показал вам первое место, которое самое близкое к деревне, откуда всякая зараза прёт.

— Садись, — я махнул рукой на стол и пошёл одеваться. Объяснять парню, для которого утро началось часа три назад, что мы приехали ночью, устали, и хотим немного отдохнуть, было бесполезно, так что я решил не сотрясать зря воздух.

Моя комната была проходной, из неё вела дверь в комнату Иры. Она выскользнула оттуда уже одетая и решительно прошла мимо меня, чтобы посетить улицу.

— Здрасти, — донеслось до меня. Надо же, а со мной никто не поздоровался. Наверное, рожей не вышел.

Я подождал, пока Ирина вернется. С кухни раздались приглушенные голоса и тогда я пошёл совершать утренний моцион.