Олимпиец. Том V - Артур Осколков

— Адриан.

Джазовая музыка набирала оборот за оборотом, оркестр трудился на полную мощность. Уже в который раз за сегодня по паркету носились танцующие пары, но зрителей интересовал только центр. Где вместо одной пары танцевали, нет… сражались сразу две.

Один шаг плавно перетекал в другой. Прыжок, поворот, вираж… Повтор, на этот раз быстрее. Точнее. Ритмичнее. Я чувствовал тяжелое дыхание богини на своей шее, тепло ее тела через одежду, видел ярко горящие глаза и довольную полуулыбку охотницы.

Наши пары двигались практически синхронно, никто не желал уступать. Музыка звучала все громче и громче, ритм буквально барабанил ушах… Пам-пам-пам. Прыжок. Пам-пам-пам. Поворот.

Перед глазами пронеслось взбешенное лицо Антея, от былой насмешливой улыбки не осталось и следа. Красивое лицо искривили ненависть, а руки юноши буквально побелели от напряжения. Он думал о том же, о чем и я. Быстрее, точнее, ритмичнее.

— Не в этот раз, урод! — прошипел Антей и резко потянул партнершу в нашу сторону, намереваясь снова повторить трюк с ударом под ребро.

К этому блондинка оказалась не готова. От удивления у прекрасной партнёрши юноши расширились глаза… Только чтобы через мгновение зажмуриться от боли, когда потерявший всякий разум Антей слишком сильно дернул девушку на себя на финальном вираже, и та, оступившись на каблуках, поскользнулась и с силой упала на пол.

— А-а-ах!

— Тупая корова! Зачем ты вообще приехала?! — зло заревел Антей, теряя всякий контроль. Ладонь юноши взвилась для удара, но… его не последовало. Сын Императора быстро пришел в себя и, белоснежно улыбнувшись зрителям, ухватил партнершу за локоть, поднял на ноги и бесцеремонно, словно куклу, потащил за собой. Не прошло и мгновения, как они оба испарились в громко галдящей толпе.

— Н-да уж, — Артемида проводила его нехорошим взглядов. — Не повезло девушке.

— И не говори.

Мы переглянулись, осознав, что остались одни. Нет, джаз еще играл, оркестр и особенно долбящий словно на Бродвее по клавишам пианист отрывались во всю. Другие пары все еще кружились где-то в отдалении, но центр… Центр принадлежал нам. И публика, затаив дыхание, ждала финала.

— Как ты сказал? Произвести впечатление? — склонив голову набок, игриво напомнила Артемида, и ее длинное платье замерцало, словно рыбья чешуя под водой.

Воспоминание пришло само собой. Я уже видел подобное раньше, на прошлом приеме. Так что, когда под восхищенные вздохи аристократов тысячи ярко зеленых лепестков и травинок взмыли в воздух и закружились в изумрудном вихре, я знал, что нужно делать. И потому, словно в ответ, тысячи мерцающих искр сорвались с моего угольно-черного костюма, вплетаясь в круживший вокруг нас ураган.

— Все в порядке, крошка, — Я подмигнул удивленной богине и взмахом руки ускорил движение искр.

Поднявшийся в помещении ветер трепетал шторы и ковры, с изумленными возгласами люди расступались в стороны от все набирающего и набирающего скорость вихря, и только в центре, в самом центре черного с зеленым урагана травы и искрящихся звёздочек было удивительно тихо.

Тихо и спокойно.

В центре урагана, где скрытые от глаз других аристократов, под едва доносившуюся из-за ветра музыку в медленном танце кружились два бога.

— Это…, — Артемида восторженно наблюдала на проносящиеся вокруг нас мерцающие угольки звезд и запнулась, словно не находя слов. — Это прекрасно.

— Нет. Ты прекрасна.

Я аккуратно притянул девушку за талию и взглянул ей в глаза, готовый найти протест… и не находил. Удивление, робость, немного смущения юной богини, у которой еще не было первого поцелуя. Я наклонился вперед…

ДОВОЛЬНО!

Искры погасли, а светло зеленые лепестки разлетелись по залу, чтобы испариться с шипением льда на солнце. Уже было прикрывшая глаза Артемида удивленно нахмурилась, только чтобы, ойкнув, поспешно отступить в сторону и отвернуться.

Бам! Дверь в зал с грохотом распахнулась, и первым внутрь ступил уже знакомый нам мажордом. Один повелительный взмах старческой руки, и громко играющий оркестр мгновенно затих и поспешно отложил инструменты. Мажордом довольно кивнул, демонстративно откашлялся и, выпятив вперед грудь, громко заявил:

— Император Кастор Первый, Повелитель всех Эллинов, Владыка Греции, Рима, Восточных и Западных Провинций, Потомок Персея и Наследник Зевса, Покоритель…

— Выбрал время, дед! Не мог подождать? — проскрежетал я, отводя все еще избегающего моего взгляда богиню к северной стене, откуда открывался лучший вид на входящую в зал процессию.

Первыми, естественно, показались гвардейцы. Двадцать высоченных атлетов, каждый закованный в греческую броню из смеси стали и меди. Пластины лично изготавливалась сыновьями Гефеста, так что броня легко могла дать фору любому бронежилету по прочности и легкости одновременно. Из стали гвардейцы держали при себе короткие ритуальные копья — дань прошлому, не более. «Белым» их уровня не требовалось оружие.

Следом в зал ступили жрецы в белоснежных робах, музыканты, слуги… Больше сотник слуг. И только затем Император. И то, не сам, а на разукрашенном золотом и драгоценными металлами паланкине, который тащили огроподобного вида жрецы в уже золотых рясах и с начисто выбритыми головами.

Я задумчиво прищурился, оценивая увиденное. Похоже, сам Император ходить уже не мог. Да и выглядел мужчина препаршиво, совсем не напоминая того жизнерадостного и уверенного в себе толстячка, что лично встретил меня у особняка Дома Рекс.

Болезненные заплывшие черты лица, сухая как пергамент кожа и поблекшие, пустые глаза — даже после всей косметики и мелких иллюзий, которыми жрецы постарались скрыть кошмарное состояние своего повелителя. Кастор Рекс выглядел не лучше трупа. Высохший скелет с отсвечивающей всеми лучами солнца короной на голове. «Первый Дар». Причина его страданий и скорой смерти.

— Архонт.

Из толпы незаметно вынырнул Антей и, насмешливо кивнув Артемиде, привалился к стене рядом. От испорченного неудачным танцем настроения не осталось и следа, красавчик снова лучился уверенностью и… торжественностью, что ли. Я нахмурился. Меня ждет еще одна подлянка?

— Антей, — осознав, что юноша не планирует начинать диалог, нейтрально произнес я. — Хороший танец. У твоей партнерши явный талант.

— Взаимно, Архонт.

Мои брови удивленно потянулись вверх, даже подавленная Артемида и то начала прислушиваться. Мы оба понимали, что что-то тут не так. Нынешний глава Дома Рекс не мог подойти просто так, ему что-то нужно.

— Императору явно нездоровится, — с нажимом произнёс я. — Уверен, это скоро пройдет.

Антей осклабился.

— Оскорбляешь моего