Битва драконов. Том 1 - Валерий Михайлович Гуминский

распорядится насчет отдыха гостей, выделит им домик. Что-то нет у меня желания в такую рань языком чесать. И да, нужно подготовить кафе для делового завтрака. Скажем… В девять утра. Засекин в курсе. Только напомни ему.

— А Балахнин не заерепенится? — осторожно поинтересовался Слон.

— С чего бы?

— Ну… Он же князь, привык к быстрому исполнению своих требований, а здесь его ненавязчиво осаживают.

— Ничего, хуже не будет, — усмехнулся Никита. — Да он и сам понимает, что я в таком виде к нему не побегу.

Он недвусмысленно взмахнул полой покрывала, а Слон понятливо усмехнулся. Правильно поступает хозяин. Пусть князь — светлейшая шишка — только вот Никита Анатольевич из той породы людей, которые и сами могут построить кого угодно, даже в нынешнем статусе.

— Понял, исполняю, — Слон выскочил из домика, а Никита пошел приводить себя в порядок.

Заглянул по пути в спальню, и увидел, что Даша легла досыпать, а Тамара стояла возле ростового зеркала и медленно расчёсывала гребнем волосы.

— Балахнин все же? — спросила она вполголоса.

— Он самый. Представляешь, на вертолете примчался. Какая пчела его ужалила?

— У меня от его имени идиосинкразия развилась, — пожаловалась Тамара, зажав в зубах шпильку. — В последнее время Балахнина в нашей жизни стало так много, что появилось желание попросить у папочки занять князя полезным государственным поручением.

— Хорошая идея, попроси, — Никита подошел к жене и приобнял за плечи. — А где мои свежие рубашки?

— В гардеробной, — прислонилась к нему Тамара и тут же отпрянула. — Я их развесила, чтобы не помялись. Иди уже, хватит мои ноги и прочие места оглаживать, а то за себя не ручаюсь.

— Замечательный у тебя халатик, — заметил Никита. — Активизирует воображение. Такого не помню…

— Купила специально для этой поездки, — рассмеялась Тамара. — Иди уже, одевайся. Я так поняла, ты завтракать будешь в кафе?

— Не желаете присоединиться?

— Нет, закажем сюда. Передавай привет князю. Не хочу портить отдых. И, милый, будь осторожен, внимательно слушай, что будет говорить Балахнин.

* * *

— Я приношу искренние извинения за ранний визит, — Балахнин приложил левую руку к груди, выходя из-за стола навстречу Никите. — Надеюсь, ваши очаровательные жены на меня не в обиде, что вмешиваюсь в ваш отдых?

— Пришлось слегка повоевать, — усмехнулся волхв, пожимая руку князю. — Теперь думаю, чем искупить свой побег из милого семейного гнездышка.

— Не беспокойтесь, Никита Анатольевич, я предусмотрел сии коллизии, — обрадованно потер ладонями Балахнин и щелкнул пальцем.

Сидевший в дальнем углу кафе мужчина в светлой рубашке встал и быстро подошел к князю, но по мгновенному движению бровей протянул черный, почти невесомый пакет, Никите. Слегка поклонился и так же неуловимо быстро вернулся на своем место.

— Для Тамары Константиновны и Дарьи Александровны, — намеренно уточнил Балахнин. — Надеюсь, им понравится. Эксклюзив от дома Герлен. Таких духов в России еще нет. Можете быть уверенны, что ваши женщины будут первыми обладательницами ароматов «Джики» и «Шалимар». Смею заверить, что даже моя жена ничего не знает про них.

Сказано это было доверительным тоном и очень тихо. Никита поблагодарил за подарок и передал пакет Слону, который единственный кто сопровождал хозяина и имел право находиться в помещении по договоренности, впрочем, как и тот незнакомый мужчина — явно личник князя.

— Не откажетесь разделить со мной утреннюю трапезу? — показал на соседний стол Никита, который уже был накрыт для завтрака.

— Охотно, — Балахнин не стал торопиться и присаживаться первым, чтобы не оскорбить волхва. Якобы, замешкавшись, отодвигая стул, он сел одновременно с Никитой.

На правах хозяина Никита разлил по чашкам ароматный кофе, а все остальное предоставил князю. Вареные яйца, тосты, сырная нарезка, паштеты на любой вкус — тут уж сами. Намек на конфиденциальность был понятен. Никаких лишних ушей, кроме проверенных.

— Итак, Алексей Изотович, я весь во внимании, — дождавшись, когда князь слегка утолит голод, спросил Никита. — Надо признаться, заинтриговали вы меня таким оригинальным появлением.

— А я не буду ходить вокруг да около, Никита Анатольевич, — отставив чашку с недопитым кофе в сторону, прищурился князь, как будто узкий лучик солнца, прорвавшийся через неплотно пригнанные пластины жалюзи, ослепил его глаза. — Есть неприятные вести из Верхотурья. Надеюсь, вы не будете считать за оскорбление, что я оставил там своего человека отслеживать динамику событий после того, как вы умудрились выкинуть китайцев из бизнеса.

— Я предполагал подобное, — спокойно ответил Никита. — Эмиссар следит не только за ситуацией в городе, но и зачищает то, на что я могу наткнуться в ходе своего правления. Надеюсь, он глубоко законспирирован?

— Не извольте беспокоиться, он вам мешать не станет, — последовал легкий кивок Балахнина. — Сделает свое дело и тихо исчезнет.

«Тихо исчезнет» князь произнес таким тоном, что появилось ощущение двойственности фразы. Как хочешь — так и думай, о чем он хотел намекнуть.

— И все же, в чем причина беспокойства?

— Китайская Триада, Никита Анатольевич, — легкими движениями князь намазал на хорошо прожаренный тост тонкий слой желтоватого масла, потом положил на него пластинку сыра. — Наивно было предполагать о полной победе над азиатской мафией. Так и случилось. В общем, картина вырисовывается следующая: я получил информацию о готовящихся актах воздействия на вашу собственность. В Верхотурье, в Вологде, и даже в столице. Триада хочет устрашить тебя и намекнуть, что ты были не прав в отношении «Волшебного Лотоса».

Никита задумчиво покрутил в руках ложечку. Нечто подобное он ожидал, да и младший Коваленко, вступивший в должность генерального управляющего, уже намекал на странную ситуацию, создавшуюся в Верхотурье. Андрей в телефонном разговоре упомянул об интересе каких-то компаний, желавших взять в субаренду несколько золотых приисков. Приказав службе безопасности покопаться в «грязном бельишке» этих компаний, выяснилось, что часть из них управляется извне. То есть корни тянутся в Китай. Ну и еще одна странность: на почту стали приходить конверты с вложенным в них одним-единственным листком, на котором был нарисован цветок лотоса. Намек более чем понятен.

— Этой банде не место в моем городе, — твердо заявил Никита. — Благодарю вас, князь, за своевременное предупреждение.

— Я могу предоставить помощь в разумных пределах, если тебе не хочется зависеть от императора, — намекнул Балахнин. — Конечно, имперская