Шаг первый. Якудза (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

— Ну? Чего замолчал? Договаривай, раз уж начал, — тихо произнес Нобу, скрестив руки на груди.

— Ты идешь тем же путем, — вновь повернулся Рим, устало глядя в глаза собеседнику. — Вокруг тебя снова смерть, боль и ужас. Только если раньше ты назывался «Погибель народов», то сейчас спокойно принял имя «Белой лисицы».

— То есть, ты считаешь, что в этих обстоятельствах я мог поступить иначе? — хмыкнул парень. — Ты считаешь, что я мог остаться в стороне? А тот выродок жил бы дальше, как ни в чем не бывало?

— Ты мог поступить по другому. Без крови и воплей. Не так...

Нобу вздохнул и, протянув руку в сторону, достал из воздуха маску. На белоснежной маске появилось две едва заметные полоски. Одна серая, а вторая черного цвета.

— Может и мог, но тогда я поступал так, как считал нужным. По другому я не хочу.

— Ты поступал как Каин «Погибель народов». А сейчас ты Нобу. Нобу Хасимото — мастер Тадаши.

Нобу упер взгляд в инквизитора и кивнул.

— Мастер Тадаши.

Рим поднялся и подошел к Нобу. Он присел рядом и задумчиво произнес:

— Мы не можем стать добрее или полюбить, если долгие годы культивировали в себе только злость и ненависть. Куда бы мы не пошли, куда бы не уехали, мы всегда берем с собой себя. Чтобы семя добра дало росток, ему нужна почва. — Видя непонимание на лице парня он продолжил: — Чтобы стать добрее, справедливее и просто человечнее, мало оказаться в другом мире. Надо начать готовить к этому почву. Давай попробуем сделать так, чтобы ты хотя бы немного побыл обычным школьником.

— Предлагаешь перестать...

— Нет. Деньги нам все равно понадобятся. Я буду работать по ночам, а ты попробуй пожить обычной школьной жизнью. Без духов, без Эиджи, без...

— У меня спор в кафе, — покачал головой парень. — Мацухиса-сэмпай...

— Брось он ведь просто...

— Нет. Мне этот спор самому нужен, — оборвал его парень.

— Зачем?

— Чтобы знать с чем идти на школьный фестиваль, — пожал плечами Нобу. — Профитроли на школьном фестивале... Да, это будет очень необычно.

***

Если бы кто-то видел совет семей якудза со стороны, то он бы принял ее за театрализованную чайную церемонию или какое-то представление. На татами, в небольшом домике, который окружала пятиметровая каменная стена, сидели четверо мужчин. Каждый был одет в традиционную японскую одежду с красующимся на спине отличительным знаком.

Глава семьи Кумо был мужчиной с седой головой. Помимо тонкой полоски шрама, перечеркивающей лицо, он имел рисунок паука в круге на спине. Семья Кумо занималась всем, что приносит деньги. Тут были притоны с проститутками, игорные заведения, но так же были и кафе с ресторанами. Не гнушались Кумо и вполне легальных сторон бизнеса. Одним словом, они словно пауки стремились растянуть свою сеть как можно шире.

Семью Хеби представлял худой лысый старичок. Несмотря на преклонный возраст и глубокие морщины, блеск в глазах говорил о живости его ума. На спине этот старичок имел изображение змеи. И так сложилось, что семьи Кумо и Хеби работали в смежных областях. И те и те, не гнушались ни каким видом приработка. Раньше они делили территории, где безраздельно властвовали, затем, после небольшой войны за территории было решено поделить сферы интересов, ну а после последнего конфликта было решено договориться о моратории на захват заведений и сфер влияния. Открывшийся ресторан или кафе со временем само решало под какую из семей пойти. О том, что выбора у хозяина подобного заведения было всего два — упоминать не стоит.

Рядом сидел широкоплечий здоровяк с лохматой шевелюрой. Даже кимоно не могло скрыть его накачанных мышц. На спине к небу поднял голову одинокий волк. Да, в волосах уже виднелись седые волосы, но это не отнимало его боевых качеств. Мундо Ракас имел славу очень умелого и бесстрашного бойца, который мог голыми руками гнуть стальные прутья и неоднократно выходил победителем из смертельных передряг. С давних времен семья Оками была знаменита своими бойцами. Воины, воспитанные в семьях, где каждый член занимался тем, что учился убивать. Псы войны, волки вольных хлебов. Семья Оками контролировала все силовые операции на родине и не мало темных операций за рубежом.

Последняя семья была представлена самым обычным мужчиной. Никаких выразительных черт, никаких особых отметок. Спокойный, в очках. Словно клерк. На нем даже кимоно смотрелось откровенно чуждо. Но несмотря на его непрезентабельный вид, семью Кагэ уважали и боялись. Никто не знал каково количество людей в семье Кагэ. Мало кто понимал, чем эта семья занимается, но стоило задеть их интересы и вокруг противников начинали сгущаться тучи.

Нет, никаких войн, никаких угроз. Просто в бизнес, посмевших задеть интересы, приходят пожарная служба и находит кучу проблем, за ней заглядывает полиция, за ней налоговая... Никто не хотел проблем в легальной области своего бизнеса, а в нелегальной эти проблемы было устроить еще проще.

— Думаю, стоит перейти к делу, — произнес Мундо, прервав традицию часовой беседы ни о чем. — Все мы знаем зачем собрались. Товар исчез на нашей территории...

— Раз мы решили, что в этот раз отойдем от традиции, — произнес глава семьи Кумо, но не успел он продолжить как на ноги поднялся глава семьи Хеби.

— Ты предал нас, — произнес он, оскалившись. — Ты предал договор наших отцов. Ты предал наши семьи, завязанные в одном деле! Ты пришел сюда, чтобы избавиться от конкурентов, обличить их в измене и продажности...

Пока старичок говорил, едва не плюясь ядом, глава Кумо достал из-за пазухи планшет, на котором стояло на паузе видео и пакет в изоленте. Он спокойно положил его перед всеми на стол.

— Видео на котором твои люди охраняют склад, где лежит товар и сам товар, — произнес ледяным тоном он.

— Ложь! Это не товар! — глава Хеби достал из-за пазухи такой же пакет и еще один планшет.

Мундо, до этого спокойно наблюдавший как эта парочка постоянно ссорится и подначивает друг друга, хрустнул кулаками и вмазал по небольшому столику перед собой кулаком так, что тот затрещал.

— Сколько лет мы терпели ваши выходки! Ваши войны несколько раз ставили всю нашу организацию на грань существования! А теперь вы решили подставить нас перед организациями в других странах! Хватит!

— Мундо, это бессмысленно, — покачал головой глава клана Кагэ. — Можешь переломать хоть все столики. Сейчас нам нужно действовать совершенно по-другому.

— Действуй! Действуй Кэтсу, я тебя поддержу! — рыкнул Мундо и хмуро оглядев собеседников, сложил руки на груди.

Глава семьи кивнул и уставился на совершенно одинаковые пакеты.

— Для начала давайте кое-что проясним, — произнес он и уставился на планшеты. — Где, по версии семьи Кумо, хранится товар?

— Вот здесь, на карте, — тут же достал планшет из-за пазухи глава Кумо.

— А по-вашему где товар? — обратился Кэтсу к старичку.

— В главном поместье этого лжеца, — прошипел в ответ тот. — Ты даже не постеснялся как следует его спрятать!

Мужчина вскочил и хотел было уже выпалить что-нибудь в ответ, но тут он увидел блеск глаз старого интригана и внутри его шевельнулись сомнения. Все происходящее было либо полным абсурдом, либо хорошо спланированной операцией.

— Что, подлец? Язык проглотил? — продолжал наседать старичок. — Я все понимаю, но ты продался! Продался властям и кланам. Кто тебя нанял?

— Сейчас мы с вами вместе закроем рты и кое-что выясним, — произнес глава семьи Кагэ и махнул рукой одному из охранников. Когда тот подошел к нему, произнес: — Доставь сюда старшего нашей сотни. Пусть заглянет в гости на этот завод и главное поместье семьи Кумо.

***

На кухне царила полная тишина. Собравшиеся, не произнося ни слова, наблюдали как Нобу и Акио занимались приготовлением профитролей.

Акио действовал технично и сноровисто. Пока Нобу приготовил заварное тесто и поставил его в духовку, ушлый кондитер уже уже закончил приготовление соуса и почти расправился с кремом. Быстрые, выверенные движения выдавали огромный опыт работы на кухне.