Игорь Поль - Знакомьтесь – Юджин Уэллс, Капитан

– Васу, тут такое дело, – неловко начинаю я. Так не хочется разочаровывать друга. – В общем, я не могу приехать.

– Э, кореш, да ты, никак, снова в дерьмо наступил? – щурится Васу.

– Точно, – подтверждаю я.

– Ага. Я бы удивился, ежели б ты чистеньким вдруг стал. Вечно вы, деловые, куда-то вляпаетесь. Кайф вы от этого имеете, или еще что?

– Помнишь, ты хотел одним делом заняться? Не говори вслух, каким.

– Понял, не дурак, – понимающе кивает мой друг и страшно таинственно подмигивает. – Конечно помню, братан!

– Ну, я туда лечу. Если не передумал – можно заняться этим вместе. Твоя помощь мне бы не помешала.

– Ты хочешь, чтобы я все бросил и прилетел на… ну, куда говорили?

– Точно.

– Ха, чувак. Ты сбрендил. У меня же теперь бизнес. Соскочить не так легко. Все бабки в деле. Акции, инвестиции. Одних поставщиков больше десятка. А уж эти, как их, доставщики пиццы – такая сволочь! – за ними глаз да глаз…

– Васу, но ты же хотел…

– О чем речь! Я и сейчас хочу. Просто так быстро не получится. К тому же я тут местечко присмотрел – хочу построить кинотеатр и пиццерию для транзитных пассажиров. У этих дятлов капусты – мама не горюй. Я уже и залог за землю внес. Показать тебе мою подругу? Классная девочка. Беленькая. Ты таких любишь.

– Потом покажешь. Верю: красивая, – пытаюсь я пошутить. – Значит, ты не поедешь?

– Поеду, обязательно поеду, чувак! – горячо заверяет Васу. – Вот только делишки устаканю – и сразу. А кто это с тобой? Клевая птичка. Крошка, я Васу. Как тебе мой прикид?

– Очень красиво, – кивает Мишель, вопросительно глядя на меня.

– Ой, меня вызывают по другому каналу, – суетливо оглядывается куда-то Васу. – Давай, брат. Держи хвост пистолетом. Созвонимся!

Изображение гаснет.

– Абонент разорвал связь, сэр! – докладывает связист. – Повторить вызов, сэр?

– Нет, спасибо.

Некоторое время мы с Мишель молчим, не глядя друг на друга. Потом она осторожно говорит:

– Кажется, твой друг сильно увлечен новым делом.

Я киваю. Все еще не пришел в себя. Как же так! Это ведь Васу! Мой друг. Кореш. Парень, который спас меня на Плиме от банды трансферов. Я же помню, как мы мечтали уехать на Кришнагири и добывать «черные слезы». Вместе мечтали! Что же произошло?

– Юджин, – мягко произносит Мишель. Кладет ладонь на мой локоть. – Так бывает. Просто у твоего друга завелись деньги. Иногда деньги меняют самые стойкие убеждения. Не переживай. Я-то с тобой.

И она целует меня в щеку. Прижимается ко мне. Ее прикосновение переключает меня с грустных мыслей. Я невольно облизываю губы. Действительно. Какого черта! Я еще жив и Мишель со мной.

– И я тоже, – немного обиженно заявляет Триста двадцатый.

– Конечно, дружище. И ты тоже.

– Ладно. Прорвемся, – говорю я вслух. – Будем собирать «черные слезы» сами. С голоду не умрем.

За всей этой чепухой я не обратил внимания на то, что дрожь переборок давно стихла.

– Мы на орбите Кришнагири Упаван, госпожа баронесса, – сообщает по внутренней связи командир корабля. – Бот готов. Взвод морской пехоты обеспечит вашу охрану. В порту Кришна-сити вас встречают. Вы в полной безопасности. Можете отправляться в любое время, мэм.

– Благодарю, капитан. Я вам очень признательна.

– Не стоит благодарности, мэм. Это мой долг.

Мишель вопросительно смотрит на меня. Холодок растекается внутри. Встречают? Ну, вот и началось. Триста двадцатый деловито диктует свои подсказки.

– Никакой морской пехоты. Пускай бот пойдет на автоматике, – прошу я Мишель. – Эти встречающие – наверняка контрразведка. И попроси какое-нибудь оружие побольше пистолета. Впрочем, если ты доверяешь своему родственнику, то можешь рискнуть.

– Ну уж нет. Даже и не мечтай смыться. Я с тобой.

– Ладно. Я рад. Ты и не представляешь, как. К хорошему так быстро привыкаешь.

– Не дрейфь. Все просто. Ты мужчина. Я женщина. Мне не привыкать подчиняться. Я выполню все, что ты скажешь.

– Неужели?

– Глупый, – шепчет она. Глаза ее вдруг оказываются близко-близко. – Мне никогда не было так спокойно, как с тобой.

Черт возьми, за такой поцелуй можно кого-нибудь убить. Мне даже в голову не приходит глупость вроде той, что поцелуй – такое же надежное средство убеждение мужчины, как и слезы. И уж тем более, я даже и не пытался спросить у себя, сколько раз в своей извилистой жизни моя сладкая девочка использовала эти надежные средства. Мне было так здорово, что я сам поверил: мы выберемся. Я сделаю все, чтобы мы выбрались.

Глава 27. Транспортная миссия

Бот падает в колодец облаков. Струи плазмы на носу уже отцвели, мы в плотных слоях и ощущение безграничной свободы от практически свободного парения невольно захватывает меня – я гляжу на мир через сканеры внешнего обзора. Триста двадцатый напоминает мне, что пора вмешаться в программу посадки. Нам вовсе не улыбается прилететь в космопорт прямо в руки «встречающих». С сожалением выныриваю в обычное пространство. В тесную пещеру десантного отсека, тускло освещенную красным.

Щиплет плечи – мой помощник активно общается с бортовой системой управления. Мишель напряженно улыбается из кресла напротив.

– Все хорошо, – киваю ей. Она кивает в ответ, не сводя с меня глаз. Кислородная маска на ее шее смотрится каким-то инородным телом. Черной чешуйчатой змеей, свернувшейся в кольцо. Она боится, моя железная леди. Не показывает вида, но боится. Кажется, ее начинает тошнить от болтанки. Ничего, милая. Потерпи. Я и сам боюсь. Я уже так привык бояться, что страх кажется мне обычным состоянием. Без него мне будет неуютно.

– Внимание, чувак, пора за работу! – возникает в голове торопливый голос. – Приложи палец к панели номер восемь. Это справа над тобой.

Послушно отстегиваюсь и прикладываю палец. Панель коротко пищит и откидывается вниз, обнажая переплетения цветных жгутов под собой. Пульсируют жилы световодов. На мгновенье возникает ощущение, будто смотрю на обнаженные кровеносные сосуды живого существа.

– Мне тоже неприятно, поверь, – говорит мне Триста двадцатый. – В конце концов, это мой собрат. Но другого выхода нет. Приходится убивать, чтобы выжить.

– Я понимаю.

– Режь жгут с голубой маркировкой.

– Это автопилот?

– Еще чего! Его так просто не отключишь. Это цепи датчиков системы жизнеобеспечения.

Я тычу ножом в неожиданно плотный пучок. С трудом поддеваю его острием. Прочные волокна никак не желают поддаваться.

– Прострели из пистолета! Не бойся, борт не пробьешь. Его не каждая зенитная ракета возьмет.

И я стреляю в светящееся отверстие. Бот сразу резко встряхивает. Мне чуть не отрывает руку, которой я цепляюсь за страховочный линь. Испуганно вскрикивает Мишель, повиснув на металлической дуге своего кресла.

– Внимание, отказ системы контроля жизнеобеспечения. Изменение траектории, переход на дублирующий контур, диспетчерские службы точки назначения оповещены, – звенит в голове металлический голос. – Рекомендуется переход на систему принудительного обеспечения дыхательной смесью.

Палуба выравнивается.

– Теперь панель пятьдесят пять. Левый борт, у самой переборки.

С трудом перебираюсь на другой борт, балансируя на ходящей ходуном палубе. Иногда приходится просто висеть, цепляясь за страховочные леера, натянутые вдоль бортов и по подволоку. Наконец, откидывается и эта панель. И снова ощущение, точно рассматриваю внутренности живого существа.

– Давай скорее, чувак! – подстегивает меня Триста двадцатый. – Быстрее, иначе выйдем на глиссаду. Только держись потом как следует – трясти будет сильнее.

И я поднимаю пистолет. Расширенными от страха глазами Мишель наблюдает за моими действиями.

– Держись крепче, – кричу ей под гул движков. И стреляю в очередной пучок.

Хруст, который я слышу в следующий момент – это пальцы моей руки, которые не выдерживают напряжения и разжимаются. Где-то в полутьме грохочет, перекатываясь по бронированному настилу, вырванный из рук пистолет. Со всего маху влетаю ногами в вертикальную переборку. С чавканьем влепляюсь грудью и лицом в густую массу – аварийный гель облепляет поверхность, комья его стремительно растут.

– Угрожающая ситуация! Отказ системы жизнеобеспечения. Задействована программа аварийной посадки. Диспетчерские службы точки назначения оповещены. Экипажу приготовиться к аварийной посадке.

С трудом высвобождаюсь из объятий липкого кома. Хорошо хоть, что эта дрянь, при кажущейся влажности, не оставляет следов на одежде.

– Доклад: диспетческий пункт точки назначения переведен на ручное управление. Даю трансляцию диспетчерского канала, – продолжает развлекаться бортовая система. Я лихорадочно пристегиваюсь. Мишель смотрит на меня, закрыв лицо гигиеническим пакетом. Бедная моя!

– …Мэйдей, мэйдей, мэйдей, я 4565–9765, управляюсь автоматически, десантное судно Имперского военного флота терпит бедствие, отказ системы жизнеобеспечения, аварийное снижение, пересекаю одиннадцать тысяч курсом 220, намереваюсь совершить посадку в районе шоссе номер восемь, Кришна-сити, юго-запад. Мэйдей, мэйдей, мэйдей, я 4567–9765… – без всякой интонации долбит в эфир наш автопилот.