Антон Медведев - Хранители вечности

— Я понял, — кивнул Кевин.

— Это хорошо. Помнишь, я спрашивал, не было ли у тебя мыслей о самоубийстве? Очень многие люди, испытав сильное потрясение, не находят ничего лучшего, чем покончить с собой. В основе такого поступка лежит неадекватное восприятие себя как личности. А именно, чересчур преувеличенное о себе представление. Мы всегда считаем, что кто-то нам что-то должен, что судьба должна идти нам навстречу. И когда оказываемся ни с чем, когда все наши надежды рушатся, когда мы теряем дорогих нам людей, мы не находим ничего умнее, чем сунуть голову в петлю. На уровне программ нашего сознания такой поступок можно расценивать как сбой, вызванный конфликтом двух взаимоисключающих установок. Например, человек теряет что-то, без чего не может жить и что вернуть уже невозможно. Одно исключает другое, в результате человек кончает жизнь самоубийством. Запомни важное правило, Кевин: если ты сталкиваешься с двумя взаимоисключающими программами, то как минимум одна из них неверна. Понимаешь, о чем я?

— Да. А у вас есть шаблоны поведения?

— Разумеется. Скажу даже так: у меня их намного больше, чем у обычного человека. Но мое отличие в том, что я сам выбираю, какими шаблонами пользоваться. Я контролирую их, а не они меня.

— Да, но как избавиться от влияния шаблонов?

— Отслеживая их. Попробуй обращать внимание на все то, что воздействует на тебя и на твои ответные реакции. Например, тебя что-то разозлило — осознав, что злишься, отследи истоки этой реакции. Злость является результатом чересчур раздутого мнения о собственной персоне.

— Как это? — не понял Кевин.

— Представь такую картину: пятеро детишек нашли коробку с конфетами. Конфет только четыре, одному конфеты не досталось. Четверо сосут свои леденцы, да еще и посмеиваются над пятым, оставшимся без конфеты. Разумеется, ребенок обидится, может даже заплакать. А почему? Потому что считает, что и ему должны дать конфету, что он достоин ее. Заметь, Кевин, он считает, что ему что-то должны. Но это — иллюзия, на деле ему никто ничего не должен. Его плач, его обида являются результатом преувеличенного мнения о собственной значимости. У взрослых то же самое — ты куда-то собрался ехать, ждешь автобус, а он все не прилетает. Ты злишься, но в основе твоей злости все та же обида — тебе не дали конфетки. Поэтому запомни, Кевин: любое проявление злости является показателем чересчур высокого мнения о собственной персоне. Если ты избавишься от этого недостатка, ничто в мире не сможет вывести тебя из равновесия. Ты просто разучишься злиться, обижаться, ненавидеть, осуждать. Это и будет практическим результатом освобождения от некоторых навязанных тебе шаблонов.

— Да, но если человека действительно обидели? Скажем, обманули, предали? Сделали ему что-то плохое? Злость и обида в этом случае будут естественны, разве не так?

— Не так, — покачал головой отец Леонид. — Допустим, тебя обманули, предали. Ты злишься, потому что считаешь, что с тобой поступили нехорошо. Но почему с тобой должны поступать хорошо? Почему тебя не должны обманывать или предавать? Гордыня, Кевин, все та же гордыня. Мы считаем, что люди нам что-то должны, что они обязаны поступать с нами определенным образом. Но это заблуждение, никто ничего нам не должен. Поэтому не строй ожиданий, Кевин. Откажись от себя, от своего «я», и ты поймешь, что в мире нет ничего, способного заставить тебя сердиться. Людские поступки перестанут задевать тебя, они станут просто поступками. И это — один из ключей к подлинной власти над миром.

Ближе к концу полета отец Леонид рассказал Кевину, что летит на Виолу в качестве официального спецпредставителя Энолы.

— Такое собрание проходит раз в год, — пояснил он. — Съезжаются главы всех входящих в Федерацию планет или их представители. Я представляю интересы императора Августина, правителя Энолы.

— Император — тоже джар? — поинтересовался Кевин?

— Нет. Он просто очень хороший человек, волею случая взошедший на трон. И, как у всякого хорошего человека, у него слишком много врагов и завистников. Впрочем, все это никак не касается нашей нынешней миссии. Наша с тобой задача сейчас — не допустить новой войны.

— Новой войны? — удивился Кевин. — И кто с кем собирается воевать?

— Ты слышал когда-нибудь об Индре? — в свою очередь поинтересовался отец Леонид.

— Да. Говорят, их император еще та сволочь.

— Да, я тоже читаю газеты. — По губам отца Леонида скользнула улыбка. — Думаю, ты знаешь, что Индра уже больше двухсот лет стремится войти в Федерацию. Против этого возражает Виола. Когда-то, больше пятисот лет назад, Индра была колонией Виолы. Потом произошли две войны, Индра де-факто обрела независимость. Ее экономика бурно развивается, вместе с еще восемью неприсоединившимися к Федерации планетами Индра представляет весьма внушительную силу. Главное богатство Индры — редкий минерал экдонит, использующийся в металлургии и электронной промышленности. Он встречается еще на нескольких планетах, но в неизмеримо меньших количествах. Лишь на одной из них возможна рентабельная добыча, залежи экдонита на этой планете принадлежат горнорудной компании «Аргус» — ты имел честь познакомиться с ней на Вероне, когда добывал для нее алмазы. Руководители Компании очень тесно связаны с правящими кругами Виолы. Если Индру примут в Федерацию, то в отношении нее будут сняты все таможенные барьеры, на рынок хлынет поток дешевого экдонита, в итоге «Аргус» понесет огромные убытки. Поэтому руководство Компании, имея огромное влияние — попросту говоря, покупая всех и вся, — стремится не допустить вступления Индры в Федерацию. Мало того, пытается развязать против нее новую войну. Для Компании это выгодно во всех отношениях: экдонит входит в состав корабельной брони, с началом войны он резко подскочит в цене. При этом «Аргус» не проигрывает в любом случае: если одолеть Индру не удастся, Компания останется монополистом на рынке экдонита. Если в этой войне удастся победить, сместить императора Индры и вновь взять власть на этой планете в свои руки, Компании достанутся и все залежи экдонита. Одним словом, Кевин, здесь переплелись интересы множества игроков. И каким будет финал, не может предсказать никто.

— И вы один хотите со всем этим справиться? — не поверил Кевин.

— Ну почему один? Нас теперь двое. — Отец Леонид внимательно посмотрел на Кевина, потом засмеялся: — Шучу. Разумеется, мы не одни. Кроме нас с тобой над этим делом сейчас работают еще двое моих коллег. Может быть, ты даже с ними познакомишься.

— Адживы? — спросил Кевин. — Они тоже как-то во все это замешаны?

— Самым непосредственным образом. Я уже говорил тебе, что темные джары стремятся к разрушению. Дело в том, Кевин, что при разрушении выделяется особая энергия. Речь идет не о чисто физической энергии, а о так называемой энергии структуризации. Вот смотри. — Отец Леонид взял со стола газету. — Что будет, если я сожгу эту газету?

— Она сгорит, — пожал плечами Кевин.

— Верно. Газета сгорит, выделится немного тепла. Но скажи мне: куда денется информация, заключенная в газету?

— Просто исчезнет, — предположил Кевин.

— Вот тут ты как раз и ошибаешься. Запомни важную вещь, Кевин: на то, чтобы структурировать хаос, тратится энергия структуризации. Когда что-то разрушается или переходит в другое, менее сложное агрегатное состояние, эта энергия выделяется. Представь, что ты художник и пишешь картину. Работая над ней, ты вкладываешь в нее энергию структуризации. В тебе самом ее очень мало. Но когда ты творишь, ты становишься проводником этой энергии. Эта энергия — энергия Джары, энергия созидания. Божественная энергия. Но вот кто-то взял и сжег твою картину. Энергия, которую ты вложил в нее, выделяется. И эта энергия, Кевин, может быть поглощена и использована. Если мы, джавы, пользуемся идущим к нам потоком созидательной энергии, то дживы берут ее на стадии разрушения. Выйди на цветущий луг — ты ощутишь радость. Все наполнено жизнью, все растет. Энергия структуризации поглощается растениями, преобразуясь в живые ткани. То же самое и с животным миром — всякий рост является потреблением энергии структуризации. А скорее, ее накоплением. Но вот другая ситуация — жара, засуха. Все живое сохнет и гибнет. Мы с тобой при виде всего этого испытаем тоску и боль. Темный джар будет наслаждаться торжеством смерти, потому что эта смерть его питает.

— А разве он сам не погибнет от жары? — поинтересовался Кевин.

— Разумеется, он может погибнуть, ведь тело джара тоже создано энергией структуризации и подчиняется общим законам. Но мы в данном случае говорим о характере взаимодействия с потоками энергии. Светлые джары — созидатели. Будучи проводниками энергии структуризации, они питаются этой энергией и помогают ей отвоевывать у хаоса новые пространства. Темные джары — разрушители. Они питаются энергией, выделяющейся при разрушении. Поэтому дживы стремятся к тому, чтобы в мире было как можно больше бед, как можно больше войн и разрушения. Когда светлый джар видит что-то гибнущее, он грустит. Темного джара вид гибели, разрушения приводит в эйфорию. Мы — проводники жизни. Они — слуги смерти. Когда-нибудь ты поймешь все это на еще более глубоком уровне, но пока тебе достаточно знать основы. Все понял?