Влад Поляков - Возвращение

— Вот значит как оно складывается. А как часто я могу пользоваться своими новыми способностями без риска ускорить процесс привыкания? Мутант в день, в двадня, реже или же чаще?..

Эскулап с сожалением развел руками. Дескать, тут уж наука бессильна.

— Не могу знать, ты у меня пока один такой. Уникум. Старайся не злоупотреблять просто так. И если возникнут какие‑то новые проявления или просто вопросы — милости прошу. Такой случай я не могу оставить без внимания.

К своим спутникам я вышел в смешанных чувствах. С одной стороны, Эскулап подтвердил мои предположения, к тому же чуть ли не гарантировал рост способностей. С другой… проблема возможной жесткой привязки к Мутагену. Аккурат как у темных искателей. Вот и предстоит пройти по тонкой грани, чтобы и способности на должный уровень вывести. И самому в пролете не остаться. Мобильность и отсутствие прикованности к Мутагену — это ж самая насущная необходимость. Ладно, уже легче. Неизвестности больше нет, на ее место пришла хоть и трудная. Но выполнимая задача. А удача… Прорвусь, не впервой.

— Собираемся, — бросил я парням, — Хватит пользоваться гостеприимством Эскулапа.

Искатели без слов поднялись с табуретов и вышли на улицу, прихватив свои вещи. Так же молча покинули территорию болот, в которой хозяйничала легендарная среди искателей личность. Только через пару часов Хват не выдержал и задал первый вопрос:

— Умник, что тебе этот спец по Мутагену и медицине сказал? Ведь ты узнавал про свое самочувствие, а после этого вышел какой‑то задумчивый…

— Сказал‑то он все хорошее, — произнес я как можно спокойнее и безразличнее., — Так что мне можно не волноваться.

— А что именно ты хотел у него узнать? — продолжал допытываться Хват. — Если не секрет, конечно.

Ну твою же мать! Вот и посылать не хочется, и разговаривать на сию скользковатую тему тоже стремно. А придется. Ничего, мои нынешние напарники не бог весть какие спецы по сниманию лапши со своих ушей.

— Не секрет. Я опасался возможных последствий после пребывания в той самой разгромленной лаборатории. Там ведь чем только не занимались, а я часть пути проделал без нормального защитного снаряжения. Мог заполучить какую‑то редкостную болячку, о которой промолчали наши ученые дома или просто не смогли ее выявить. Есть такие неприятные вещи, которые встречаются только тут, в Мутагене. Могут долго сидеть в теле, не проявляясь никоим образом, а потом резко вылезти и убить носителя в считанные дни. Эскулап же признанный мастер в таких вещах.

— А эти пакости настолько опасны? — спросил Леший.

— Очень. Могло быть и так, что пребывание в другом мире подтолкнуло спящие болячки, и новое посещение мира. где они зародились привело бы к их ураганному развитию. К счастью, после всестороннего обследования меня посчитали самым здоровым пациентом из обращающихся за последнее время.

Поездив как следует по ушам своих спутников, я перевел разговор на другую тему, а точнее — начал их учить. Болото являлось удобным местом, чтобы обнаружить расположившихся тут мутантов без особых усилий. «Чертовы колеса» поднимали волны, перекатываясь по дну; немногочисленные «фризы» серьезно охлаждали водичку, от которой уплывала в сторону вся болотная мелюзга. Про «тостеры» и говорить нечего — выплевываемые ими струи дыма при появлении добычи меняли цвет воды «на раз».

— Очень опасно находиться в таких местах, если поблизости «плавильный колел» образовался., — отметил я известную опытным искателям особенность. — Особенно в первые дни после его зарождения. Лезет оттуда всякое, а отступать по болоту то еще сомнительное удовольствие. Учтите это, парни, чтобы потом в небесной канцелярии не жаловаться.

Пару раз нам приходилось переходить через места, пораженные кислотными испарениями. Такие территории выделялись по зеленоватым облаку ядовитого тумана, висевшим метрах в трех над поверхностью. Неприятные места и очень коварные. Можно не заметить в дымке притаившегося мутанта и… И все, амбец. Да и нагрузка на «намордник» возрастала на порядок, что тоже не айс.

В одном месте, переходя узкую, метров в пять, протоку я едва не вляпался, подойдя слишком близко к притаившемуся гравистрелку. Хорошо еще, что успел остановиться в последний момент. Оценив ситуацию, я понял — тут нам не пройти. Топи, кислотный туман, а еще мутанты, перекрывающие мало — мальски пригодные ниточки троп. Обход всего этого безобразия занял изрядное количество времени и отклонил нашу группу с первоначального маршрута. Вот поэтому мы и оказались перед наступающими сумерками далеко от безопасных мест ночлега.

— Неужели мы тут будем ночевать? — удивленно спросил Хват, рассматривая огромную бетонную трубу, одним концом уходившую глубоко в землю. — До темноты еще час с лишним, а то и больше, можно попробовать найти подходящее место для привала.

— Чем оно тебе не нравится? — светя ярким лучом фонарика вглубь трубы, хмыкнул я. — Место ничем не хуже других. А потом, до темноты мы не сможем выйти к по настоящему безопасным точкам, а все прочие — кстати, их совсем немного — ничем не отличаются от этого вот уголка.

— Тут все открыто. В трубе придется сидеть в ряд, а это помешает нам нормально вести стрельбу, в случае чего. Еще и опасность возникает из‑за отсутствия маневра. Случись что, нас тут накроют одной гранатою или очередью сметут…

— Ни один сумасшедший не начнет раскидываться гранатами на болотах ночью, — терпеливо стал пояснять я напарнику очередную максиму поведения на просторах Мутагена. — Подобраться к нам бесшумно, тоже не получится — вода близко и шлепание по ней разносятся далеко. Один всегда на страже, двое других в это время отдыхают.

Мои доводы не слишком успокоили парней, в которых были вбиты совершено другие тактические навыки. Вот только ночлег на территории вероятного — или уже настоящего — противника совсем не то же, что ночевка на территории Мутагена. Вроде стал полагать, что мои спутники резво продвигаются по пути становления искателей, а оказывается препятствий в сознании более чем достаточно. Ну да ничего, дело поправимое. Дефицита времени не наблюдается, так что я из них сделаю настоящих, высокопрофессиональных личностей, бороздящих просторы Мутагена.

Ночь прошла тихо. Точнее, тишины как таковой не было — вокруг, где ближе, где дальше слышались крики тварей и прочие звуки, характерные для этих мест ночью. Зато нас никто не побеспокоил, а это уже плюс. Позавтракав саморазогревающимися консервами и попив водички из фляги, наша троица тронулась в путь.

— Блин, — донеслось от никогда не смолкающего Хвата, — Посмотри кто сверху, из космоса, на наши передвижения, то принял бы за слепых с нарушенной координацией.

— Почему ты так решил? — спросил его Леший.

— Так наши передвижения напоминают заячьи бега — сплошные петли, возвращения на старое место, круги и спирали — прямого пути совершенно нет. Нормальные люди так не ходят, вот и упомянул про калек. Пусть не на ноги увечные. Так на голову уж точно!

— Никто и не спорит, — вмешался я в их беседу. — нормальные люди вовсе в объятия Мутагена не стремятся. Только таким как мы вечно не сидится на мягком стуле. Только некоторых толкает вперед к приключениям нехватка адреналина дома и желание узнать все — все, а прочую часть… Там все сложнее. Сейчас говорить не буду. Сами поймете, если сумеете. А нет… Значит, не стоит вам это понимать.

Разговор на этом как‑то увял, а мы двинулись дальше. Ориентиром была небольшая речушка, сейчас неспешно протекающая в километре по левую руку. Она шла по краю болот, давая тем дополнительную влагу, и огибала редкий, но обширный по площади лес, чтобы потом слиться с еще одной и уже проложить русло рядом с территориями Хранителей Ковчега. Честно сказать, влаги в Мутагене хватало. После начавшихся изменений поменялся и рельеф местности. В некоторых местах воде некуда было деваться и речушки разлились, образовав болота. Некоторые же просто проложили себе новые русла. Именно рядом с такой новообразовавшейся водной нитью мы и шли сейчас.

Все рано или поздно заканчивается. Подошел к концу и марш по заболоченной местности Наконец‑то мы смогли с облегчением вздохнуть. Ноги больше не увязали в мягкой, податливой почве, густые заросли камыша не мешали обзору, да и уровень наличествующих угроз значительно снизился. Сейчас наша троица брела по гребню небольших холмов, протянувшихся в нужном нам направлении. Поговаривали, что спустя неделю — другую после начавшегося безобразия взрыва тут образовался провал, который очень скоро схлопнулся, а эта гряда — последствие сжатия двух сторон пропасти. Быть может и так, ведь мутаген при своем зарождении еще и не такие номера откалывал, нарушая все привычные тогдашним ученым законы природы. Это теперь их представления о реальности значительно расширись.