Бессмертыш - Андрей Олегович Рымин

сможет осторожно подползать к ним по узкой вершине гребня и всех скидывать в пропасть, не падая сам. Он порывистый, резкий. Атакует в броске. Он сорвётся. Хоть один из четвёрки, но точно сумеет, или столкнуть зверя вниз, или схватить, чтобы рухнуть с ним вместе. Ящер ловок, но он слишком тяжёлый. А главное: на свою жизнь ему наплевать. Зверю нужно убить людей. Он убьёт их.

— Дорога в один конец… — пробормотал Джекс. — А ведь может сработать.

— Ловушка, в которую зверь будет лезть раз за разом, — задумчиво произнёс Прол. — Ловушка для всех.

— Нужно пробовать, — решительно произнёс Свен.

— Нужно, — согласился с ним я. — Если выгорит, возвращаю вам Фила. Он выспался.

А вот мне уже пора идти дальше. Меня колдун ждёт. И моё настоящее тело. И друзья. И лежащая где-то там, впереди, Ойкумена. А больше всех меня ждёт сестрёнка. Надеюсь на это.

Эх, Тишка, Тишка… Как хочется уже посмотреть, какой ты стала, как выросла. Узнаешь ли ты меня? Я тебя точно да. Сколько лет прошло, а твоё личико у меня до сих пор перед глазами стоит. Поскорее бы встретиться…

Ло 7

— Горн мне в дышло… — восторженно пробормотал отец Гаспара, выслушав краткие объяснения Кэйлора, по поводу причин, заставивших нас пленить его.

Родственные связи — не повод для безграничного доверия. С этого момента я снова Китар. Забываем про Ло. Не успели два кузнеца облечь все свои восторги от этой радостной встречи в слова, как я уже шёпотом провёл инструктаж Хайтауэра, которому вновь предстоит играть роль нашего лидера. Не безродному же мальчишке командовать баронами, королями и принцами. На время я — просто таланливый парень с могучими дарами, к чьему мнению не стыдно прислушиваться даже бывшим правителям полисов.

Через несколько секунд Гаспара, как и всех остальных, на важный разговор в сторону отзывал уже Кэйлор. Эстебан, как звали отца Кузнеца, в тот момент попытался обидеться на так до сих пор и не освободившего его от пут сына, но сделать этого он так и не успел, ибо наше совещание закончилось едва начавшись.

Да и что тут обсуждать? Попросил соратников держать в тайне все наши секреты, напомнил Гаспару про важность нашей миссии и обрисовал Хайтауэру границы дозволенного ему в разговоре с пленником.

Да, Эстебан, несмотря ни на что, в данный момент остаётся пусть и почётным, но пленником. Стоит ли возвращать ему дар и свободу я пока не решил. Не уверен, что появление среди нас родственника одного из моих соратников — удачное для нас стечение обстоятельств. Мне было бы проще, окажись пленником некий незнакомый никому из нас человек.

— Ну и хитрецы же вы, — покачал головой отец Гаспара. — Это надо же было до такого додуматься. Мы вон уже почти три оборота на Воде развлекаемся, а даже ни у кого мыслей не было, чтобы на лодке плыть к соседям за дракой. Нет, вру, конечно. Задумываться мы про такое задумывались, но, чтобы оно до дела дошло… Да и зачем? Мы ведь здесь никуда не торопимся. Как по мне, раз в седмицу на смертный бой выходить — оно и так слишком часто. Вот объясните мне туголобому, на кой она вам сдалась эта спешка? Вершина от вас не сбежит. Мы к ней так-то не на скорость идём. Где здесь гонка?

Мы с Кэйлором переглянулись, и я незаметно кивнул. Свою вымышленную мотивацию мы успели обсудить в двух словах. Переживать не о чем. Хайтауэр разовьёт мысль с лёгкостью.

— У меня нет желания торчать здесь дольше необходимого, — пожал плечами Кэйлор. — Если существует возможность ускорить процесс, то почему бы ей не воспользоваться? Мой девиз прост: могу — делаю. И, что важно, в данном случае моё «могу» совпадает с моим «хочу». Так уж меня воспитали, что я не получаю удовольствия от праздного безделья.

— Знать, — хмыкнул отец Кузнеца.

— К тому же, реализация моего плана существенно упростит нам задачу, — не обратив внимания на замечание Эстебана, продолжил Хайтауэр. — Если мои догадки верны, мы добудем свою сотню побед, приложив к этому куда меньше усилий, чем вы и все остальные, кто принял предложенные Водой правила игры. Убить спящих, даже не подозревающих о том, что им угрожает опасность людей значительно проще, чем прикончить тех же самых людей, полностью готовых к бою.

— И наша честь здесь ничуть не страдает, — поспешил добавить принц Штольгарда. — Победа, добытая умом, ничем не хуже победы, добытой при помощи силы.

Вот только моральная сторона вопроса нашего пленника волновала мало.

— Честь, милорды? — хохотнул Эстебан. — Вы как будто бы сразу с Земли сюда. На Пути уже мало кто вспоминает про честь. На Воде и тем более всякая хитрость за благо. Если сумел обмануть, то сумел победить. Клянусь Творцом — была бы на мне сейчас шляпа, я бы снял её, чтобы выразить вам своё уважение.

Намёк толще бревна. Снять гипотетическую шляпу Эстебану мешают браслеты. Ноги мы ему развязали сразу же после нашего совещания, а вот руки мужчины по-прежнему стянуты у него за спиной душилками. Передо мной стоит непростая дилемма. С одной стороны, возвращать отцу Гаспара свободу опасно. Я этого человека не знаю. Мало ли, что он способен выкинуть? Но и держать этого пленника в тех условиях, которые полностью исключают риск тоже нельзя. Они не слишком гуманные. Гаспар не поймёт.

Я планировал полностью лишить захваченного человека подвижности, завязать ему глаза, заткнуть рот и насильно кормить и поить всё то время, пока он будет нам нужен. Этакий живой груз, даже гипотетически не способный нам помешать. Если бы не опасность оттолкнуть от себя соратников, я бы пленнику и руки с ногами отрезал. Для Вальдемара не составит проблем быстро залечить даже такие раны. Ни потеря крови, ни болевой шок не убили бы пациента при такой операции.

— Ваше Величество, может, снимем уже с сударя Эстебана наручники? — приняв решение, обратился я к Кэйлору. — У отцов с сыновьями, конечно, бывает по-всякому, но тут радость от встречи сама за себя говорит. Этот отец сына в спину ножом не ударит.

Логика здесь проста. Я уже убедился, что у Эстебана нет других даров, кроме поднятого до двушки Покрова. Реши наш гость-пленник перебить нас ради получения лишней победы, эта способность ему не