Чистилище. Трудовик (СИ) - Алексей Губарев

роль предводителя, а Карл, нынешний командир, не потерпит конкуренции.

— Скажи, а ты хочешь вернуться туда, к своим? — спросил я, глядя прямо в глаза женщине. Та отвела взгляд в сторону, и мне всё стало ясно. — Можешь не отвечать. Хорошо, мы проводим тебя до оазиса, возможно, задержимся там на несколько часов. Ты направление сможешь указать верно?

— Да, смогу. — Рада улыбнулась, а в глазах её проскользнула благодарность. Эх, если бы я сейчас узнал, что мой враг перешёл в красную зону, и двигаться нужно было в противоположном направлении… Впрочем, время покажет.

К оазису вышли часа через три, промахнувшись на пару километров. Благо Тамара осматривала в очередной раз окрестности и в прицел увидела крышу двухэтажного дома. Рада подтвердила, что это тот самый коттедж, и теперь двигалась впереди группы. Ей и досталась первая пуля, выпущенная из окна второго этажа.

Дальше всё понеслось вскачь. Второй выстрел, и Женя, вскрикнув, хватается за плечо. Над головой слышится ругань Тамары, которая в конце требует:

— Пётр, сядь!

Я тут же опускаюсь на колено и мысленной командой навешиваю на снайпершу защитную способность. Вовремя! Третья пуля, свистнув, проходит над нашими головами. А затем начинает стрелять одноногая. Раз, другой, третий.

— Готов, сука! — зло бросает женщина. — Думал, я его в тени не увижу. Что дальше будем делать?

— Отходим! — решил я. — Женя, ты как?

— Нормально, рана уже заживает, — отозвалась девчонка, вжимаясь всем телом в песок. Молодец, правильно среагировала.

— Тома, угрозу видишь?

— Не называй меня так, лысый! — с какой-то злобой отозвалась снайперша. — Мельтешение в окнах первого этажа вижу.

— Не стреляй на поражение, нечего карму лишний раз портить, — приказал я. — Отступаем, пока их стрелок не воскрес! Вряд ли они станут преследовать.

— Пё-от-ар! — раздался крик от коттеджа, и я мгновенно изменил свои планы. Потому что кричала Зоя.

— Отставить отступление! Тамара, я сейчас подберусь к дому, а ты веди беглый огонь по окнам. Там моя подопечная, и, похоже, она в плену. Женя, лежи и не отсвечивай!

Выругавшись про себя, что лишён практически всех способностей сфер, я, петляя зайцем, рванул вперёд. Полторы сотни метров, если у противника есть огнестрел, помимо винтовки, то без шансов. Но оставлять Зою, а, возможно, и Дарью в руках врага я не в праве.

— Ты куда, идиотка⁈ — раздался за спиной крик снайперши. Похоже, Евгения решила последовать за мной. У неё же из оружия только дротик! К чёрту, сама решила, это её выбор.

Стрелять начали, когда до стены дома осталось метров двадцать. Сначала гулко бахнул ружейный выстрел, следом пара пистолетных. Позади вскрикнула Женя, а затем начала работать Тамара. Выстрел, крик, ещё один выстрел, а дальше я уже подбежал к дому и, двинувшись вдоль стены, швырнул в окно метательный нож, рукоятью вперёд.

— Граната!

— Ложись! — тут же раздалось изнутри. Грохот падающих тел, крики. Мысленно обругав себя последними словами, оттолкнулся от выпирающего фундамента и буквально вбросил себя в окно.

Красивого проникновения не получилось, вещмешок за что-то зацепился, и я на секунду застрял в оконном проёме. Зато мне удалось как следует рассмотреть комнату, и дальше я уже действовал чётко. Извлёк второй метательный нож и мощным броском загнал его в спину поднимающемуся мужику. Тот охнул и вновь распластался, забившись в конвульсиях.

— Все, сука, замерли! — рявкнул я и, освободившись от одной из лямок вещмешка, шагнул вперёд. В руке был зажат третий нож, последний.

— Слышь, ты что, заговорённый, что ли? — прозвучало из-за угла. Знакомый голос.

— Антифриз! Что ж тебе не живётся спокойно, без убийства и насилия? — спросил я и с силой наступил на поясницу ещё одному противнику.

— Ты, лысый, мне все планы испортил, — ответил главарь банды. — Так что я в своём праве.

— Идиот ты, — беззлобно произнёс я, извлекая из ножен боевой серп. Свист лезвия, удар, и второй бандит задёргался, орошая пол фонтаном крови из перерубленной шеи. Антихрист начал было приподниматься, но встретился со мной глазами и передумал. — Зоя где?

— Наверху. Но я не советую тебе подниматься туда, ей сразу же глотку вскроют. И второй твоей бабе тоже. Ты не представляешь, чего мне стоило выловить их.

— Мне плевать на твои трудности, — глухо ответил я. — Лучше ответь мне вот на какой вопрос. Ты что, собрался жить в чистилище вечно? То есть до тех пор, пока душа не обнулится?

— Ты что несёшь, лысый? Это чёртов ад, чистилище для всех моральных уродов. Отсюда нет выхода, лишь вечное мучение.

— Если ты смог сплотить вокруг себя людей, значит, не идиот. Послушай, что я тебе скажу, нехристь. Когда я появился здесь, целостность души у меня была ниже некуда. Сейчас я почти… — внезапно моё горло сжала незримая сила, не давая вымолвить ни слова. Чёрт, я собирался рассказать, что здесь можно восстановить свою душу, но не мог. Некто запретил мне делиться знаниями с Антихристом. Что ж, на это должны быть причины.

— Что ты почти? Обнулился? — усмехнулся противник. — Я смотрю, ты так и не нашёл своего белобрысого дружка? Эту псину! А я его видел. Здесь.

— А знаешь что? — я улыбнулся, сделал вид, что отворачиваюсь, а затем с силой ударил ногой в плечо Антихриста.

— Ы-ы-ы! — взвыл тот, перекатившись на другой бок, а на полу остался лежать пистолет. Значит, не показалось. Не церемонясь, нанёс ещё один удар, болезненный, но не калечащий. Затем прижал противника к полу и, достав из кармана моток прочной верёвки, качественно связал руки за спиной. Пусть пока полежит, он мне ещё пригодится. Так, теперь пистолет.

— Пётр! — раздался снаружи голос Тамары. — Ты там живой⁈

Ага, сейчас, так прям и ответил. Я, конечно, рад, что за меня переживают, но сейчас лучше не кричать, целее буду. Впрочем, ничто не мешает мне помаячить в зоне видимости, заодно и вещмешок сниму оконной ручки.

Выглянул в окно, убедился, что снайперша увидела меня, и уже после, на свету, осмотрел пистолет. Что-то неизвестное, но принцип действия тот же: спусковой крючок, затворная рама, предохранитель и кнопка выброса магазина, на которую тут же нажал. Ага, четыре патрона, и один в стволе. Что ж, повоюем.

Извлёк из бокового кармана вещмешка кусок ткани, затем подошёл к пленному и перевернул того с живота на бок. Сунул кулаком под рёбра и, едва Антихрист закричал, затолкал ему большую часть ткани в рот. Затем полез в вещмешок, нашарил внутри изоленту и обмотал несколько раз вокруг головы противника, фиксируя кляп. Склонился и произнёс на ухо деморализованному заключенному:

— Ты полежи тут, никуда не уходи. Я скоро вернусь.

Прошёл к лестнице и,