Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

дворце, празднует свое возвращение из Мадренции, – сообщила она. – Думаю, нам стоит нанести ей визит.

Впервые за всю историю их знакомства Сигилла не рвалась в бой. Вытянув руку, она схватила Сорасу за плечо.

– Нам нужно выбираться отсюда, – сказала она, сверкнув темными глазами.

Сораса осторожно стряхнула с себя ее руку.

– Думаешь, я хочу тут задерживаться? – фыркнула Сораса. – Конечно, мы уйдем отсюда, но сначала надо извлечь из нашего положения максимальную выгоду.

Хотя лицо Сигиллы выражало явное недоверие, Дом почувствовал прилив удивительного спокойствия. Ему незачем было спрашивать у Сорасы, есть ли у нее план, а также второй план на случай провала первого. В конце концов, у нее было два долгих дня, чтобы все хорошенько обдумать. Он погрузился в молчание, хотя раньше наверняка принялся бы спорить. В прошлом ему бы непременно захотелось поддеть убийцу и попытаться выяснить ее истинные намерения. Он начал бы искать в ее словах ложь – любые свидетельства обмана или предательства.

«Я больше не амхара». Слова, произнесенные несколько недель назад, до сих пор звучали в его ушах, словно их эхо не переставало разноситься по воздуху.

Теперь Домакриан из Айоны искренне верил в них. Его сердце на мгновение сжалось от наплыва эмоций.

В следующую секунду он взял чувства под контроль, как ему когда-то советовала Сораса.

«Они только мешают».

Дом сосредоточился на коридоре впереди и на мече, который сжимал в руке. Их ждал легкий путь. Нужно лишь оставаться в живых, чтобы его пройти.

Глава 13

Умирающий лебедь

– Эрида —

Парадный зал давно восстановили после учиненных Корэйн ан-Амарат разрушений. Со сводчатого потолка свисали новые люстры, каждая из которых была прикручена к каменной кладке. Все поверхности сверкали, мрамор был отполирован до блеска, а деревянные панели на стенах коридоров сияли, натертые маслом. Ковры были вычищены. На статуях не осталось ни пылинки. На каждой арке висели тяжелые флаги цветов Галланда и Древнего Кора. Изображения рычащих львов и цветущих роз сплетались между собой, символизируя союз королевы и принца-консорта.

Вдоль стен стояли стражники, одетые в доспехи и имевшие при себе добротные мечи. Эрида не помнила, чтобы в ее дворце когда-нибудь было столько охраны.

Она вошла в парадный зал с привычной торжественностью. Вслед за ней тянулся подол простого зеленого платья. После утреннего парада ей даже думать не хотелось о том, чтобы снова надевать тяжелый наряд, украшенный множеством драгоценных камней. Распущенные волосы нежными волнами ниспадали по спине, а голову венчала скромная диадема из чеканного золота.

Весь ее вид говорил об одном: королева Эрида утомилась после долгого путешествия и торжественного парада, а потому не задержится надолго.

Придворные дамы и три рыцаря Львиной гвардии следовали за ней, держась на расстоянии нескольких шагов. Еще трое рыцарей стояли по обе стороны от Таристана, расположившегося за длинным королевским столом.

– Слава Эриде, королеве Галланда, Мадренции, Тириота и Сискарии! Слава возродившейся императрице! – проревел лорд Катберг, стоя на возвышении.

Ее губы дернулись, но она подавила улыбку, сохранив на лице маску спокойствия, и поднялась по ступеням к королевскому столу.

За другими столами в парадном зале уже собрались люди. В неровном свете свечей Эрида увидела настоящую радугу шелков и мехов. Придворные смотрели на нее, перешептываясь друг с другом. Большинство из них были известными дворянами: лорды и леди, военные командиры и некоторые представители деревенской знати, успевшие прибыть на коронацию.

Среди всех этих людей делегация из Темуриджена особенно выделялась.

Темурийцы сидели за столом в паре шагов от возвышения, на котором располагался стол Эриды. Все они были черноволосыми и смуглыми, а их одежда выглядела дорогой, но при этом удобной, как будто они собрались в путешествие, а не на праздничный пир.

Эрида знала Темуриджен так же хорошо, как и любую другую страну. Еще в детстве она выучила наизусть все карты, висевшие в зале заседаний. Она мысленно рассчитала расстояние от Аскала до Корбиджа – имперской столицы среди степей. Она находилась в тысячах миль отсюда, на берегах Гольбы, Бескрайней реки. Эрида подозревала, что посол и его свита отправились вниз по ее течению несколько месяцев, а быть может, и полгода тому назад, чтобы добраться до Галланда к сегодняшнему дню.

Посол сидел за королевским столом на одном из самых почетных мест – по левую руку от Эриды.

Салбхай оказался немолодым мужчиной со скуластым лицом и пронзительными смоляными глазами. Он был одет в черный кафтан, расшитый розовато-золотистыми перьями и перевязанный поясом на талии. Его седые волосы и борода были заплетены в косы, закрепленные колечками из медной проволоки.

Будучи дипломатом и политиком, самостоятельно достигшим высокого положения, он отличался достаточным умом и талантом, чтобы служить императору Бха-ру и пировать за одним столом с королевскими особа-ми. Стоило только Эриде приблизиться, как он поднялся на ноги и поклонился ей, тщательно следуя правилам этикета.

Она склонила голову в ответ, так же безоговорочно придерживаясь норм вежливости.

– Посол Салбхай, – сказала она, опускаясь в кресло. Таристан сидел справа от нее и, как обычно, хмурился.

Краем глаза Эрида заметила в зале алую мантию и едва удержалась от того, чтобы не поморщиться. «Здоровье не позволяет ему явиться на мой зов, зато вполне позволяет прийти на пир», – подумала она, мысленно проклиная Ронина. Маг сел рядом с Таристаном, скрючившись на кресле, словно гоблин.

– Ваше Величество, – произнес Салбхай, возвращаясь в кресло.

Он выглядел добродушно, а его глаза сияли жизнерадостностью и весельем. Эрида тут же решила, что ему нельзя доверять.

– Ваш спутник желает присесть? – спросила она, глядя на темурийского стражника, стоящего за спиной Салбхая.

В отличие от соотечественников, этот солдат был молод и побрит налысо. Сложенные на груди руки прикрывали его черный кафтан.

– Прирожденным защитникам не положено садиться, Ваше Величество, – прямо ответил Салбхай. – Думаю, у рыцарей Львиной гвардии схожие законы.

Эрида побледнела. Прирожденных защитников взращивали так, чтобы, возмужав, они защищали самого императора. Они с самого рождения привыкали к седлу, мечу и луку. Эрида осмотрела стражника, затем – Салбхая, пытаясь составить мнение о них обоих.

– Рыцари Львиной гвардии защищают корону и моего супруга, – ровным тоном сказала Эрида и заставила себя пригубить вино.

Салбхай последовал примеру королевы с безукоризненной вежливостью.

– В моих жилах течет кровь императора Бхара, – беззаботно проговорил он. – Поэтому Прирожденный защитник охраняет меня, как самого императора. Пролить мою кровь – все равно что пролить его собственную.

Эрида сделала еще один глоток вина, чтобы скрыть гримасу недовольства. У нее скрутило живот. «Я думала, причина его веселья в хорошем настроении, – пронеслось в голове Эриды. –