Кровь черного мага – 6 - Эрик Гарднер

Когда маги ушли, я забрал у Чистослава ключи и отдал их Финбарру. Тот, хмыкнув и глянув на кислое лицо Чистослава, сел за руль.

— Не отставай, Барри. Дам тебе знак, когда буду создавать перемещающий туннель, чтобы ты подъехал совсем вплотную.

— Хорошо, Харди.

Я выдохнул заклинание, освобождающее Чистослава от подчинения, и увидел как от ярости у него заходили желваки на скулах.

— Вы со всеми Главами Гильдий такое провернули?

— Нет. Только с вами. С остальными я просто договорился.

— Это ложь.

— Не уйметесь, снова подчиню вас, — предупредил я.

Чистослав, сжав зубы, смолк.

Мы уселись в «Бронко» и я повел его прочь из Праги. Где-то еще слышались пожарные сирены, но отсветы пожара, отражающиеся на затянутом тучами ночном небе, уже давно угасли. И я знал, что пожарные на месте фабрик уже ничего не найдут. Разве что оглушенных охранников на воротах.

Я вывел перемещающее заклинание. Машины ворвались в черный от клубящегося тумана туннель, пронизанный синими молниями. По стеклам пошла изморозь, по которой с шипением и треском скользили молнии и ударяли огромные градины. Но прежде чем ветровое стекло покрылось льдом, «Бронко» уже вынырнул на одной из тупиковых улочек у подножия холма, на котором стоял Хайдельбергский замок. В зеркале заднего вида я увидел, как побледнел Чистослав. Еще через несколько секунд обе машины замерли на автостоянке Гильдии.

— Великая Луна, — выдавил Чистослав, ошарашено смотря на меня, а потом поглядел на Карлфрида. — Как давно вы знаете, кто он⁈

— А кто я? — я развернулся к нему. — Просветите, а то я не в курсе.

— Проклятье, я идиот, — едва слышно сказал Чистослав и закрыл лицо руками.

— Господин Чёрный? — Маделиф, явно встревожившись, тоже развернулась к нему.

— Ничего, я просто идиот, — так же негромко отозвался он, отняв руки от лица и уставив взгляд в пол.

Я вопросительно глянул на Карлфрида, но тот только недоуменно дернул плечами.

— Ладно, завтра разберемся, — произнес я. — Лично я чертовски устал и иду спать. Только отдадим господина Чёрного в надежные руки.

Я выпустил из прицепа грифона, Финбарр вытащил оттуда всё еще находившегося в отключке тёмного мага и мы направились в Гильдию. Вскоре на входе рядом с целой группой охранников, недобро поглядывающих в сторону Чистослава, появились Адельман, Прегиль, Орель и Дагоберт.

— Ваше Величество, мы вас потеряли на Райнерсберге! Вы, могли бы и предупредить! — возмутился Прегиль.

— Я же передал весточку магам у автостоянки.

— Да, но мы получили ее только спустя три часа, — ворчливо отозвался Ульрих, пристально смотря на Чистослава. — И в качестве кого господин Чёрный посещает Хайдельсберг?

— В качестве пленника. У вас найдется надежная темница для него и охрана? — спросил я. — И еще для одного тёмного.

— Найдется. Мы будем лично их охранять, — Ульрих глянул на меня. — Мы уже успели отдохнуть после столкновения с драконоборцами. Чего не скажешь о вас. Идите отдыхать, а завтра решим, что делать с отступником.

Чистослав чуть презрительно покривил губы, но ничего не сказал, по-прежнему глядя в пол.

— Только можно господина Ореля ненадолго оторвать от роли стражника и проверить состояние госпожи Халевейн? Вы ведь не против? Сами всё расскажите? — я глянул на Маделиф и та кивнула.

Орель направился вместе с нами в гостевое крыло. Сонный грифон плелся за нами и его полураспущенные крылья чуть шуршали, задевая паркетные пол.

— По-моему, графиню слегка укачало, — заметил Финбарр.

— С чего бы? Она такие петли в полете выписывала. Просто засыпает на ходу, — я обхватил грифона за шею, погладил голову.

Грифон что-то тихо проклекотал, прикрыв глаза.

— Говорит, что просто устала, — сказал Финбарр и зевнул. — Уф, от ее вида мне самому ужасно спать захотелось.

Я покивал. Мы, наконец, добрались до гостевого крыла и разошлись по своим комнатам. Я позвал Ноткера, попросил принести ужин для себя и последовавшего за мной грифона, быстро поел и, приняв душ, забрался в постель. Ноткер погасил свет, наколдовал себе неяркий магический огонек-ночник и устроился в кресле с газетой. Грифон уже спал у пылающего камина, спрятав голову под крыло. Глаза у меня тоже уже закрывались. Но едва я начал проваливаться в сон, как в дверь постучали.

— Да что б вас черти сожрали, — тихо выругался я, прислушиваясь и думая, не показалось ли мне. — Ноткер, кто там?

Кобольд, краснея, спрятался за газетой.

— Посмотрите лучше сами.

Я выбрался из постели, приоткрыл дверь. На пороге стояла Маделиф. В легкой, совершенно не зимней пижаме — шелковой рубашке с короткими рукавами и такими же шортиками.

— Госпожа Халевейн? Какого чёрта, я только заснул, — я хмуро на нее поглядел.

— Простите, Ваше Величество, — она виновато взглянула на меня. — У меня к вам просьба. Вы один? Можно я переночую у вас?

— Эм… Неожиданно.

— Это не то, о чем вы подумали, — спешно заговорила Маделиф. — Просто после всего что случилось, у меня не исчезает чувство паники и страха. А с вами я чувствую себя в безопасности.

Я поглядел на нее с удивлением.

— Вы же знаете, что я вымотался и мне надо выспаться, а не следить за вашим состоянием, — сказал я. — Может лучше позвать к вам магов-целителей? Орель, кстати, что вам сказал?

— Господин Орель сказал, что состояние стабильное, но я сильно перенервничала. Он дал какие-то успокоительные микстуры, но они вряд ли мне помогут.

— Интересно, откуда у вас такая уверенность? — поинтересовался я и, прищурив глаза, добавил: — Вы понимаете, что вам придется лежать рядом со мной в одной постели?

Маделиф только едва заметно кивнула.

— Ноткер, а где моя «любимая» супруга? — спросил я.

— Была в Кёнигсберге, но завтра утром она будет тут.

— Как вам такая перспектива, госпожа Халевейн, сказать тут «доброе утро» Гретке? — спросил я.

— Пойдемте тогда ко мне…

— Чтобы вас пришел проведать господин Орель и всё стало еще фееричнее? Нет, пожалуй, лучше остаться у меня. Заходите уже.

Я посторонился, пропуская Маделиф, закрыл дверь. Она живо забралась под одеяло. Ноткер, шурша газетой, нервно поерзал в кресле, а потом поднялся, явно собираясь испариться. Но я сделал ему знак обождать.

— И как Орель прореагировал на то, что с вами случилось? — спросил я.