Орион Реликвий - А. Никл

Знал бы я еще, кто такой Буратино.

После принятого утреннего душа Мефодию явно стало полегче. Парень взбодрился и повеселел. После чего начались новые допросы.

Он достал меня за короткий промежуток времени, пока мы шли с общежития в сторону главного корпуса. Вопрос: «где ты был вчера вместо учебы?», юноша повторил раз тридцать. А учитывая, что ответ: «я читал в библиотеке» его не особо устраивал, он занимался допросом дальше.

Но до главного корпуса мы не дошли. Точнее, Победа-то дошел, скорее всего, я не видел, а вот я вильнул в сторону, когда увидел столпотворение «детей» в тени высокого дерева. Не так далеко от главного корпуса.

Подобный «сбор» я уже видел. Круг из студентов, а внутри дерущиеся. Только вот, стоило мне подойти и услышать крики, и я понял, что драки нет. Там просто «школьные» разборки. Но и то, я не мог не отреагировать, когда услышал голоса близняшек.

Чуть раздвинул перед собой толпу «первого» класса, бортанул плечом парочку из второго и, извиняясь, дабы избежать конфликта, отодвинул перед собой трех третьеклашек. В центре круга стояло две девки со второго класса. Мои сестры, Виктория и Василиса, стояли напротив других двух девиц, с каменными лицами и явным синдромом жертвы.

Суть обвинений, которые предъявляли сестрам, я уловил почти сразу. Только не понял, какой был от них толк.

Две студентки, Маргарита и Светлана, кажется, обвиняли близняшек в том, что те положили глаза на их парней. Будущих легенд второго класса. Близняшки, к слову, огрызались, но не обзывались, потому что это было не по статусу.

То бишь, они были не настолько тупыми, как мне казалось.

Но вот сама разборка… боже, какие же эти девки все легкомысленные! Второклашки почему-то решили, что за их спинами стоит правда. А их два пихаря, которые стояли и стеснялись за спиной, лишь молчаливо кивали головушками, мол, да, смотрели, приставали? Нет, не знаю. И по итогу конфликт уже шел к развязке, где близняшкам должны были вырвать патлы.

— Мальчики подтвердили, что вы им подмигивали, — заявила, по-моему, Маргарита. Девушка, с рыжей шевелюрой, с причудливым кулончиком на маленькой груди. — Да что там… я и сама была свидетельницей! Вы, нищие, совсем нюх потеряли⁈

— Нет! — одновременно пискнули обе. Но на этом и замолкли. Сами понимали, что никто и не за что за них не заступится.

— Может есть кто хочет за них поручиться и заступиться⁈ — Словно не слыша, продолжали они наседать. — Пусть выйдет вперед!

С их статусом, пожалуй, просто не нужно было идти на конфликт, а, как можно скорее, просто слинять. Кто они такие? Дочки покойного лекаря? Девки из обнищавшего рода? А эти, второклассницы, сюда по тому, как все им поддакивают и кивают, явно имеют здесь какой-то вес…

Только вот мне почему-то показалось, что всё это было специально наигранно и подстроено. Просто безмозглый повод, чтобы докапаться до сестер. Только вот зачем всё это?

Я внимательно смотрел на юношей рядом со мной. Аристократы с третьего класса поглядывали на эту показательную «порку», которая вот-вот должна была начаться с одобрением. Они явно бы никогда в жизни не заступились за нищих. Не по статусу, да и ручки марать неохота.

Второклассники, мои сокурсники и прочая шелуха, просто с интересом наблюдали, что же произойдет. Ну а одноклассники близняшек, просто были ссыкунами. Такой вывод я сделал, судя по тому, как они все начали отдаляться и прятаться за чужими спинами. Хрена с два, кто бы вышел против второклассников.

Поэтому…

— В общем так, сучки, — Светлана встала в позу курицы, выпячивая свою грудь. — Вы сейчас огребете!

— Эй, оратор, — выкрикнул я, распихивая перед собой третьеклассников. — Простите, уважаемые, — ехидно улыбнулся двум оторопевшим аристократом. — Не обессудьте, там мои сестренки, а из-за ваших могучих плеч, не протиснуться.

Они посмотрели на меня с таким удивлением, что сразу и не поняли, что я их просто подстебывал. Два заморыша, которых в рог скрутить можно было одной левой. Причем первому, просто можно вогнать очки в нос, да так, чтобы он затылком смог смотреть, а второй был невысоким пухляшом, который только-только отрекся от мамкиной титьки.

Однако они поняли мои слова не как издевку, а как уважение. Заулыбались и… кивнули, глядя на мою эмблему.

Боже, да они еще и тупые! Где это видано… Хотя… может, они тоже нищие? Нет. Непохоже.

В общем, я вышел в центр круга, улыбнулся близняшкам, пробурчал про себя: сволочи бездушные, припоминая события нескольких дней назад, закрыл их спиной и повернулся к девушкам.

— Чо, каво? — спросил я, скрестив руки на груди. — Кто там на кого пялился, и кого нужно побить?

От моего заявления толпа ахнула. Я, понимая, что чуть переборщил, не попытался реабилитироваться, а наоборот, решил вести себя нагло и дальше. Авось проканает, и пацаны просто зассут выходить против меня, раз я пылаю уверенностью, но…

— Ой, а что это у нас, Бобров нарисовался? — захихикала Светлана. — Мы-то думали, что тебя вчера не было, потому что ты уже сдох.

Хм… не ну по факту.

Хохотнул я про себя.

Тут даже обижаться не на что.

— В общем так, красавицы, — я, разумеется, хотел сказать «овцы», но за мой язык мне может прилететь похлеще. Тем более что я иду не на конфликт, а пришел, чтобы не дать этих двух сестер в обиду. — Вы вызывали того, кто за них заступится. Я их родной брат, и вышел, собственно говоря, чтобы решить конфликт. С кем решаем?

Вместо ответа, Маргарита, сверкнув хищной улыбкой и прикусив нижнюю губу, повернулась к своему мальчику, невысокому, но весьма крепкому, и что-то прошептала тому.

Я же не мог отвести глаз от нее. Да, она… не сказать, что красавица, и уж тем более, она рыжая, а я рыжих не люблю, но внутри нее такой огонь… который можно потушить. И не один раз.

Что это за влечение такое⁈

Парень, с короткими волосами, но какой-то манерной, удлиненной челкой, вышел из-за ее спины, засунул руки в карманы и недовольно посмотрел на меня.

— Ну. Чо. Я буду разговаривать.

— Ну, — улыбнулся я, по разговору пацана понимая, что он недалекий. — Говори.

Он замялся. Словно у него только что закончился словарный запас, а после такой фразы, которую он сказал, обычно начинается потасовка. В общем, он стоял, тупил, пока Света