"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Артемьев Роман Г.

Понравилась Обзорная комната. Большое, метров сорок в длину и двадцать в ширину, помещение, полностью уставленное зеркалами, в каждом отражается вид из определенного места Лондона или Англии. Сделать подобное несложно – сложно защитить зеркала, чтобы чужак не воспользовался ими для враждебной волшбы. Создатели комнаты смогли. Зеркала установлены очень гармонично, отражения в них не мешают друг другу, образуя приятную для наблюдения панораму страны.

Хороший дом – большой, уютный, теплый.

Конечной точкой нашего маршрута оказалась обитая темным бархатом гостиная, с настоящим камином и глубокими, мягкими даже на вид креслами. Комната не слишком большая, мужская по духу и оформлению, поэтому никаких диванчиков, подходящих для широких платьев знатных дам. Камин, кресла, столик, охотничьи трофеи на стенах. Иные из укрепленных на щитах голов ещё хранили остаточную магию поверженных владельцев и в надлежащих условиях могли бы возродиться.

При нашем появлении худощавый человек в очках, стоявший у камина, развернулся и сделал пару шагов вперед. Аура мощная, как для смертного, так почему зрение не исправил? Скорее всего, какое-то проклятье. Непроизвольно соскользнув в транс – раньше не стоило, разговор предстоит, чувствую, долгий, – я оценил будущего собеседника. Одет богато, что для сильного чародея – норма, на руках выделяются браслеты из серебра очень старого вида, скорее всего, какие-то родовые артефакты. Еле заметно бережет левую ногу. Осанка прямая, взгляд умный, движения плавные, выдающие человека, не чурающегося боевых искусств. Черты лица правильные, острые, осознанно смягченные бородкой и усами.

– Мистер Фоссетт, позвольте представить вам моего гостя, Майрона Черной Воды, второго этого имени, – начал не такую уж и простую процедуру представления лорд Калм. – Редкая честь принимать его в моем доме. Юный лорд, перед вами Роберт, наследник Фоссетт, начальник департамента взаимодействия с нечеловеческими расами нашего министерства.

Немного забавно вышло – хоть я и старше по статусу, но моложе по возрасту, поэтому меня представили первым. Отметив, что передо мной наследник своего рода, я наклонил голову и задержал её в таком положении на пару секунд.

– Мистер Фоссетт.

– Мистер Блэкуотер, – мужчина поклонился полноценно, прижав правую руку к сердцу. Этикет, он такой этикет. – Счастлив знакомству.

– Взаимно, мистер Фоссетт. Возблагодарим хозяина сего дома, дозволившего сию встречу.

Первый прокол. Судя по легкому недоумению Фоссета, сейчас так не принято. Вот и Калм хохотнул:

– Ну, право слово, вовсе незачем так строго следовать старым традициям. Всё течет, всё меняется… Прошу, господа, присаживайтесь. Чай, кофе?

– Чай, с вашего позволения.

– Мне, пожалуйста, тоже.

Следующие минут десять шел разговор ни о чем. Мы присматривались друг к другу, обсуждая погоду, французов, футбол, школьных учителей (Калм снова ненавязчиво агитировал меня на поступление) и прочие отвлеченные темы. Ничего важного не сказали, обычный «смолл талк», позволивший прощупать оппонента на предмет кругозора и отношения к общим вопросам.

Лично я слегка, самую малость, расслабился. Была у меня мыслишка, что Фоссетт отнесется ко мне, как к ребенку. В силу происхождения и занимаемой должности, он неизбежно встречался с детьми из Священных Домов и, в отличие от обычных людей, четко знал, чего от них ждать. На него не довлели стереотипы. То есть он понимал, что детишки развиваются быстрее, в плане магии очень сильны, с ними занимаются многочисленные воспитатели и учителя и в целом любого из нас можно смело назвать вундеркиндом. В то же время, ничто человеческое нам не чуждо. Амбиции, гордыня, жажда славы и признания, лесть сводят нас в могилу не менее надежно, чем простых смертных. Однако Фоссетт вел себя так, словно перед ним полноправный взрослый.

Если подумать, тоже форма лести. Малолетка мог бы купиться.

– … сочинения господина Уэллса, безусловно, вызывают восхищение, однако в жизни и без того множество удивительных тайн. К примеру, двоедушники, – наконец, перешел к теме сегодняшней встречи Фоссетт. – Недавно я с большим удивлением узнал, что они, оказывается, вполне благоденствуют на Британских островах. Министерство искренне полагало, что они избегают метрополии и Европы в целом.

Ещё бы ты не узнал! Наверняка с Макгрегором побеседовал перед нашей встречей.

– Оно полагало так совершенно напрасно, – я перевел взгляд на лорда Калма. – Ошибки имеют свои последствия. Кажется, сейчас вы пытаетесь заключить сделку с правительством Бельгии по поводу льежских фортов?

– Да, такие переговоры идут.

– Сделка сорвется.

– Вот как, – прищурился лорд. – Почему же?

– Пламенеющий Мерцающего народа или, если угодно, старейшина двоедушниц был крайне оскорблен, узнав, что чиновники министерства поддерживают мерзкие сплетни о его расе. Он привык слышать глупости со стороны необразованных слоев магического общества и относится к ним со снисхождением. Что возьмешь с простолюдинов? Однако люди, называющие себя специалистами и занимающие достаточно высокое положение в обществе, обладающие доступом к серьёзной литературе, на худой конец, имеющие возможность задать вопрос кому-то из нас – их некомпетентность оценивается куда строже. Считайте его действия выражением неудовольствия.

– Он способен выполнить свою угрозу?

– Безусловно. Двоедушниц мало, но они очень влиятельны. Поэтому ждите сюрпризов в самых разных областях.

Калм переглянулся с Фоссеттом.

– Возможно, мы сумеем убедить его не торопиться с принятием решений, – предложил человек. – Если речь идет исключительно о действиях моих сотрудников, то я буду рад выслушать его точку зрения. Я готов принести извинения в случае нашей неправоты!

– Когда он родился, Рима ещё в проекте не было, – сообщил я. – Извинения ему не нужны. Он хочет, чтобы его народ оценивали непредвзято.

– Ты мог бы организовать нам встречу? – со вздохом попросил Калм.

Его просьба была именно тем, чего я и добивался. У игры Домов свои правила, и мы оба сейчас играли по ним. Старого Джо совершенно не волновало, что о нём думают какие-то смертные, к собственной репутации он давно относится философски. Однако долгий опыт подсказывает ему не плодить врагов сверх меры. Сейчас его народ считают просто какими-то жуткими монстрами, завтра случайно обнаружат одну или двух двоедушниц, схватят, начнут пытать, организуют охоту… Намного проще заранее избавить себя от возможных проблем. Поэтому он решил для начала поговорить с теми из министерских, кто имеет возможность принимать решения, и убедить их в своей вменяемости. Не лояльности – именно вменяемости. Тех, с кем невозможно договориться, люди рано или поздно уничтожат, а вот договороспособные расы, даже опасные, вполне могут в человеческом обществе существовать.

Скорые проблемы нашего министерства (и не только нашего, правительству Короны тоже достанется) можно считать чем-то вроде демонстрации силы. Первый шаг в будущих переговорах. Вторым должна стать личная встреча, которую Джо просил меня организовать. Я, разумеется, согласился. Однако мне крайне не хочется ставить себя в уязвимое положение просителя, да и, в конце-то концов, кому это нужно?! Черная Вода помогает двум сторонам решить их проблемы, с какой стати нам плодить долги? Мелочи, да, но с мелочей всё начинается.

Мои намеки лорд Калм уловил. И попросил о помощи – потому что иначе хрен бы я первый предложил свести его с Джо.

– Разумеется. Я передам ему ваше пожелание, владыка. Только не удивляйтесь, если на встрече он не покажет свой нынешний облик.

– Бережет инкогнито?

– Двоедушницы привыкли скрываться, это уже стало инстинктом.

– Они перерождаются только среди людей? – спросил Фоссетт. Ему, кажется, действительно было интересно.

– Нет, воплотиться можно в дитя любой немагической расы. Иными словами, гоблин подойдёт, нага или сидхе – уже нет. Правда, шаманы гоблинов умеют определять двоедушниц и в некоторых племенах сразу их убивают.