Наследник Темного Клана 3 - Евгений Ренгач

щитом Борзов сообразил, что в этот раз защита — не блажь, а необходимость. Кому не повезло, так это Анастасии. То ли она не успела вовремя активировать щит, то ли он оказался слишком слабым, но один дротик вошёл ей в плечо, а другой, пусть и вскользь, но весьма ощутимо царапнул её по боку.

— Я в порядке! Не боец, но держать оборону смогу… — слабо простонала она, отползая в сторону и активируя все защитные чары, на которые сейчас была способна.

Я сначала бросился к ней. Убедился, что её щит достаточно силён, и она находится в относительной безопасности. Помочь ей я сейчас пока ничем не мог. Гораздо более разумным казалось сосредоточиться на сражении.

Но вот кто потерял от ярости голову, так это Всеволод Апраксин.

— Ты что творишь, ублюдок⁈ — прокричал он и, позабыв про защиту, напитал себя силой и рванул к стоящему на крыше Ворону.

— Сева, не надо! — прокричала ему вслед Анастасия, но он, ослеплённый гневом и желанием поквитаться за сестру, её не слышал.

Разделявшее их расстояние он пролетел в мгновение ока, а затем, пробежав по стене, как по бульвару, оказался на крыше рядом с Вороном. Там, где его не скрывали тени деревьев, иллюзорные чары не могли его как следует защищать, и Апраксин сумел разглядеть его лицо.

— Ты… Так это всё время был ты!!! — удивлённо произнёс он и повернулся к нам. — Ребята, Ворон — это…

Закончить фразу он не успел. Повернувшись к нам, он совершил главную ошибку всех воинов — он потерял концентрацию. И за это он заплатил большую цену.

В руке Ворона вспыхнул кинжал, который тот с большим мастерством несколько раз ловко воткнул Апраксину под рёбра, а затем столкнул его вниз. Всё, что Всеволод успел сделать — это взмахнуть мечом где-то в районе лица Ворона. Брызнула кровь, но всерьёз навредить ему это не могло. Всё уже свершилось.

Всеволод с отвратительным хрустом упал на землю.

Он был мёртв.

Глава 34

— Сева, нет!!! — прокричала Анастасия. Разбежавшись, она использовала Дар и попыталась по стене добраться до стоящего на крыше Ворона, когда я поймал её на половине пути.

— Оставь его! Он слишком опасен!

— Что⁈ Я должна… Я обязана ему отомстить! — Анастасия взвизгнула и попыталась вырваться из моих объятий.

— Ничего ты никому не должна! Он слишком силён… Ты можешь погибнуть!

Словно отвечая на мои слова, в воздухе мелькнул очередной дротик. Я едва успел дёрнуть Анастасию за руку, и дротик пролетел в опасной близости от её виска…

— Всеволод мёртв, ты ничем ему не поможешь! Всё, что ты сейчас можешь сделать — это попытаться сохранить собственную жизнь!

— Как ты можешь так говорить⁈ Он мой брат! Тебе он никогда не нравился! — зло всхлипнула она.

— Да какая разница, нравился он мне или нет⁈ — крикнул я, теряя терпение. — Он сражался со мной на одной стороне. И, будь он жив, я бы никогда не бросил его на поле боя! Но он мёртв, и я ничем не могу ему помочь. Единственное, что я могу сделать, чтобы почтить память павшего союзника, это спасти жизнь его сестре… Ты и сама знаешь, что он бы хотел именно этого!

Анастасия посмотрела на меня полными от слёз глазами, и я с облегчением понял, что мои слова наконец-то сумели пробиться через эмоции.

— Ребятки, какие же вы всё-таки милые… Жаль, что уже почти мёртвые! — притворно всхлипнул Воробей, появляясь из тени совсем рядом с нами.

Он поднял руку. Вокруг неё послушно сплелась тугая пружина силы, а за спиной ожили десятки энергетических щупалец, наполненных различными энергиями. Именно такую технику я пытался освоить на тренировках Морозовой. И если у меня она получалась кое-как, слабенькая и с кучей ошибок, то в исполнении Воробья она была идеальной и смертоносной.

Я призвал все свои силы, чувствуя, что уже не успею ударить первым, когда неожиданно в бой вступил тот, о ком и я и Воробей уже успели забыть.

Альфред появился за его спиной без всяких слов и дешёвых эффектов. Просто вырос из ниоткуда и неразличимым движением набросил ему на шею излюбленное оружие — тонкую металлическую проволоку. Простое оружие, даже элементарное, в его руках оно становилось по-настоящему опасным. И даже могущественный Воробей ничего не сумел сделать.

Он захрапел и схватился руками за горло, пытаясь скинуть удавку. Но Альфред, несмотря на возраст и хрупкое телосложение, было крайне силён, и сделать это было практически невозможно. Его костяшки побелели, а лицо наполнилось кровью, но он перехватил удавку ещё плотнее. Отпускать свою жертву он не собирался.

— Помоги… — простонал Воробей, вытягивая руку в сторону стоящего на крыше Ворона.

Я приготовился к отражению атаки, когда понял, что в ближайшие минуты опасности от него можно не ожидать. У него появились свои собственные, ничуть не менее серьёзные проблемы.

Дико взвыв, к нему устремился Николай Борзов. Его лицо было перекошено от гнева, а эманации силы настолько велики, что даже видавшему виды мне стало не по себе. Наверное, только сейчас я начинал осознавать, насколько сильным бойцом был Борзов…

— Отсиживаться на крыше решил⁈ Ну уж нет, тварь, ненавижу это! — прорычал он на ходу.

Я ожидал, что он попробует, как и Апраксин до него, добраться до крыши и там разобраться с Вороном. Но я очень плохо знал Борзова.

Он и не подумал пытаться карабкаться на крышу, а вместо этого просто врезался в стену здания. Для обычного среднего Одарённого это была бы заранее проигрышная техника. Но окруживший себя мощнейшим силовым щитом Борзов даже не заметил столкновения с камнем и пробил стену дома, словно её и не существовало. Потеряв одну из стен, дом начал медленно заваливаться на бок.

Я тихонько присвистнул. Вот уж точно, техника настоящего берсерка. И ведь, блин, работает!

В отличие от меня, стоящий на крыше Ворон, кажется, ожидал чего-то подобного. Стоило Борзову приблизиться, как он тут же, даже не пытаясь снять его дротиками, сиганул с крыши и растворился в тени. Его след мгновенно затерялся.

Так что когда Борзов вынырнул с другой стороны завалившегося на бок здания, его ждало горькое разочарование.

— Ну твою ж… Русалка сожри мою печень! Сдрапал!!! А я только к хорошей драке приготовился…

Сочувствовать разочарованному Борзову мне было некогда. Пусть Ворон и ушёл, Воробей, наполовину придушенный Альфредом, всё ещё был здесь. И я собирался использовать эту возможность по полной.

Вытащив из ножен Людоеда, я взмахнул им, нанеся Воробью несколько неглубоких, но длинных и неприятных ран. Задачи убивать его не было. Всё, чего я хотел, — это вымотать его, напрочь лишить сил и возможности сопротивляться. Тогда, вероятно, мы наконец-то сможем его допросить…

Но я ошибся в расчётах. Мои удары его только раззадорили.

— Не… сегодня… — прохрипел он, тратя последние остатки воздуха.

Его тело засветилось. Свет жёг глаза, а воздух вокруг раскалился так сильно, что с меня градом полил пот. В некоторых банях и то бывает прохладнее!

Но если мне было непросто, то Альфреду, стоящему к нему вплотную и по-прежнему затягивающему на его шее удавку, и вовсе было невмоготу. Его бледное лицо раскраснелось до пугающего помидорного оттенка, а пот заливал глаза. Он был невероятно силён, но сейчас едва-едва держался.

Я взмахнул рукой, отправляя в Воробья заряд силы, смешанный с Тьмой. Получилось мощно. В любом другом случае я бы обязательно сумел добить ослабленного противника. Но ни я, ни Альфред не оценили истинную мощь использованной Воробьём техники.

Вся направленная мной сила исчезла в его охваченном сиянием теле, всосавшись в него с отвратительным хлюпаньем. А затем вся моя энергия, смешавшись с силой Воробья, вырвалась наружу.

Взрыв был настолько сильным, что нас с Альфредом раскидало в разные стороны. Ударил меня моей же собственной силой! Вот ведь… хитрец!

На то, чтобы очнуться, я потратил несколько коротких мгновений, но когда пришёл в себя, Воробья уже не было. Ослабленный сражением, применивший самую последнюю из доступных ему техник (а я нутром чуял, что он специально приберегал её на крайний случай), он предпочёл не продолжать бой, а сбежать.

Честно говоря, на его месте я выбрал бы точно такую же тактику…

— Только не говори, что эта паскуда сбежала! — прорычал Борзов, появляясь рядом со мной. На его плечах и волосах лежала облетевшая с разрушенных им стен каменная пыль. На лице и шее была пара неглубоких царапин, а в остальном он выглядел точно также, как и раньше.

— Не буду. Сам всё видишь… Альфред, ты как? Эй, стой! Ты чем там занимаешься⁈

Занятие у моего камердинера и в самом деле было прелюбопытное. Стоило ему прийти в себя после устроенного Воробьём взрыва,