Альтамира. Играть вопреки - Галина Васильевна Герасимова

себя так. Пусть лучше здесь бесится, чем в реале. Был у меня знакомый, отыгрывающий сумасшедшего мага, а на деле оказавшийся милым добродушным старичком.

Доев, мы затушили костер и неторопливо побрели в город. Медленно подступала ночь, и надо было успеть попасть внутрь до закрытия ворот.

С учетом выросшей репутации, пошлину за вход с нас не взяли.

«Может, еще и скидки сделают?» – размечталась я, проводя ревизию своего кошелька. Посох снова нуждался в ремонте.

У самого трактира Тася притормозила и взглянула на часы.

– Половина одиннадцатого. Мне завтра на дежурство, так что я ухожу. Спасибо за игру! – она обняла каждого по очереди, оставив меня напоследок. Не спеша размыкать объятия, спросила, потупив взгляд: – Ты ведь не пропадешь надолго?

– Нет. Я завтра тут… И мне надо будет с тобой поговорить, – я не в силах больше выносить направленные на меня смущенные улыбки и взгляды из-под ресниц.

– П-правда? – Тася покраснела и радостно улыбнувшись, исчезла в ворохе искр. А я подумала, что лучше разговаривать, когда у неё под рукой не будет ничего опасного. Иначе убьет, как пить дать.

***

– Как-то здесь сегодня шумно, вам не кажется? – я застыла на пороге. Когда мы зашли в трактир, на нас просто обрушился гвалт голосов. Залихватские песни, танцы на столах и ароматный запах жареного мяса, заставляющий невольно сглатывать слюну, не чета моей куропатке!

– Хей, новые гости! – к нам подошел подвыпивший мужчина и схватил меня за плечи. – Выпейте с нами! Сегодня мой братан отмечает днюху!

– В игре?

– А то! Все его друзья играют, тут и еда вкуснее, и цыпочки симпатичнее! – он подмигнул мне, указывая на танцовщиц в центре зала.

А я почувствовала, что краснею. Но отказаться не успела, он уже тащил меня знакомиться с именинником.

Если честно, я довольно скоро запуталась, кто из гулявших именинник, кто гость, а кто случайно зашёл, как и мы, и остался на празднестве. Люди и эльфы вместе смеялись, пили, танцевали и пели, и мне оставалось только следить, чтобы в кружку не подлили алкоголь. В какой-то момент меня вытащила в центр зала симпатичная танцовщица, решившая развлечь «заскучавшего» орка, и я на собственной шкуре ощутила, что значит быть «звездой» – танцующий орк привлек всеобщее внимание. Но то ли танцевала я не так плохо, то ли все допились до состояния, когда уже всё выглядит отлично, но обратно я возвращалась под бурные аплодисменты.

А пиво мне всё-таки подлили, и окончание праздника прошло как в тумане. Очнулась я от легкого похлопывания по щекам. Ног не чувствовалось, рук тоже – открыв глаза, я поняла, что это и неудивительно: по бокам от меня примостились танцовщицы, а в ногах валялся вдрызг пьяный незнакомый мужик. Сама я сидела на скамье, прислонившись спиной к стулу. Видимо, в такой позе и отключилась.

– Очухалась? Ну, ты и отжигала! – Димка, добудившийся меня, осторожно сдвинул с меня танцовщиц (умудрившись при этом облапать девушек) и помог встать. Меня слегка пошатывало, и дико болела голова.

– Больше никогда не буду пить, – пробормотала я, с трудом передвигаясь в сторону второго этажа. Судя по виду из окна и алой полосе света на горизонте, было раннее утро. Знатно мы погуляли!

– Не зарекайся, – Димка подстраховывал меня от падения и пару раз подтолкнул в спину. – Может, тебе тазик принести?

– Лучше топор, – дойдя до нашей комнаты, я рухнула на кровать. – Такое ощущение, что голова сейчас взорвется.

– Неудивительно. Бочку пива на спор выпить!

– Что?! – я выронила сапог, который снимала, и ошарашено взглянула на Димку.

– А ты не помнишь? О, я тебе сейчас расскажу, – он в предвкушении потер руки, но в этот момент с соседней кровати сонно раздалось:

– Исчезни.

– Как всегда, всю малину испортил, – проворчал Димка и подмигнул. – Днём расскажу. А ты спи, время еще есть.

Он ушел, а я так и осталась сидеть, задумчиво глядя ему вслед. Спи, как же. Теперь я не могла уснуть, мучимая и стыдом, и любопытством. Страшно представить, что я могла натворить в таком состоянии!

– Макс, ты спишь? – не выдержав, позвала я напарника.

– Да, – проворчал он с соседней кровати и демонстративно натянул одеяло на голову. Я уставилась на голую пятку Тилль, сдерживая порыв пощекотать, я так всегда играла с Мелкой.

– Макс, пожалуйста!

– Господи, ну что за несносный ребенок! – он сел, откинув одеяло в сторону. – Что тебе?

– Я не ребенок, – я тут же обиженно надула губы, забыв, что хотела расспросить о случившемся.

– Ты это мне хотела сказать? – растрепанная эльфийка выглядела до безумия милой.

– Знаешь, а ты симпатичный. То есть я симпатичная. То есть Тилль, – окончательно запуталась я, уйдя от темы, а глаза Макса стали круглыми, как монеты.

– По-моему, тебе стоит поспать. Ты несешь всякий бред, – он отвернулся, снова залез под одеяло. – Хороших снов.

– А ты расскажешь мне сказку на ночь? – я всё-таки легла на свою кровать и теперь смотрела на светлый затылок эльфийки.

– Какую сказку?

– Мама всегда рассказывала нам с Олей сказки. А я вот плохо их рассказываю. Помню только историю колобка. А нет, еще про пузырь, соломинку и лапоть. И про журавля и лису… Они всё время друг к другу в гости ходили и никак не могли понять, что надо жить дружно. А у тебя какая любимая сказка?

– Как мужику медведь голову откусил, – Макс развернулся ко мне. – Рассказать?

– Нет, она страшная, наверное. Давай другую.

Он с минуту смотрел на меня, а затем вздохнул:

– Ладно, слушай. Жил-был заяц. Летом ему жилось хорошо, а зимой не очень, приходилось на гумно бегать, просо у мужиков воровать…

***

Весь день я, не смея ни на кого поднять взгляд, терпеливо выслушивала подтрунивания Димки. Один плюс – Засморк расписывал моё поведение как поступок, достойный уважения! Оказывается, у орков не было принято скромно праздновать в узком семейном кругу, и каждое важное мероприятие заканчивалось грандиозным шабашом. Так что я в глазах Засморка выросла и стала вести себя как настоящий орк.

Увы, несмотря