Король умер, да здравствует король! - Александр Гримм

атаку не имеет смысла. Акио лишь на мгновение замешкался от удивления и через долю секунды лезвие тати вновь превратится в опасную ядовитую змею, одного укуса которой будет достаточно, чтобы отправить меня на тот свет.

Что ж могу понять его шок, защититься от вихляющего в полёте клинка — уже нетривиальная задача, а если этот клинок ещё и скрыт за огненной завесой, то спастись от него и вовсе невозможно.

С момента основания школы Нитэн Ити-рю и вплоть до сегодняшнего дня «Удар багровых листьев» являлся единственной техникой ближнего боя семьи Миямото. Вкупе с магнитной ладонью этот приём был столь эффективен, что потомкам Мусаси хватало для победы его одного. Впрочем, ничего удивительного. Призрачное лезвие, что прячется за яркой вспышкой — чем не смертоносная техника, от которой нет спасения?

По крайней мере, из уст Акико это звучало убедительно. Девушка свято верила в силу данной техники и, похоже, этим грешила ни она одна. Именно по этой причине Акио был столь шокирован произошедшим, что пропустил от меня очередной фронт-кик. Надеюсь, внутренностям избранного потомка как следует досталось.

На том месте, где я стоял секундой ранее, проносится клинок. Хозяин меча жаждет отмщения. Вот только я не намерен вступать в бой и уже рыбкой лечу за утерянным кодати. Пальцы смыкаются на рукояти меча, и сразу после переката я вскакиваю на ноги, чтобы в следующую секунду неожиданно для самого себя произнести:

— Восемь холодных адов! Арбуда-нарака! Ад волдырей! — по наитию опускаю руку с мечом вдоль тела и оборачиваю острую кромку лезвия в сторону неприятеля.

Если Нитэн ити-рю пасует, то почему бы мне не использовать стиль, что изобрёл сам Акихико?

Из-за спины раздаётся скрип и лопатки обдаёт приятной прохладой. Для меня приятной, для остальных людей в помещении наступает ледниковый период. Промозглый ветер вырывается из адских врат позади меня. Своим студёным дыханием он грозится заморозить всех, кто встанет у меня на пути.

Посмотрим, какой боевой стиль окажется сильнее: старый и проверенный годами Нитэн ити-рю или его зеркальная противоположность Дзигоку ити-рю? Сегодня мы выясним, что могущественнее «два неба» или «восемь адов».

— Замри! — орёт избранный потомок, когда промозглая Рейки достигает его тела.

Израненный мечник направляет остриё клинка в сторону Акико и я понимаю, что кое-чего не учёл. Между нами не дуэль, а самый настоящий бой насмерть, где для победы все средства хороши. Ещё до того как адский ветер заморозит ублюдка до смерти тот успеет использовать одну из двух дальнобойных техник и наверняка прикончит сестрёнку Акихико. Причём неважно, что использует наследник главы клана: будь это разряд громовой Ки или невидимая смертоносная атака я попросту не успею защитить девчонку.

— Дёрнешься и суке конец! — злобно щерится избранный потомок. — Теперь я знаю кто химера и эта подстилка мне больше не нужна! Бросай меч и клянусь памятью предков, я сохраню ей жизнь!

Ну-ну, сладко стелет. Вот только стоит мне выпустить из рук оружие, как этот чванливый мудак устроит бойню. Ублюдок точно не оставит живых свидетелей! Господи, да какой идиот поверит в его россказни?!

Рукоять кодати выскальзывает из моей ладони и меч со звоном и хлюпаньем падает на мокрый пол.

«Какого ху…?!»

А в следующую секунду адские врата за моей спиной схлопываются.

«Да ты, мать твою, издеваешься!!!»

— Хороший мальчик, — довольно скалится Акио.

— Сказочный… — я замираю на полуслове и до меня наконец-то доходит.

Адский ветер не был оружием последнего шанса, а лишь подсказкой. Прямо перед моими глазами истаивает витиеватый иероглиф, сотканный из остатков Рейки. Этот символ знаком каждому жителю Страны восходящего солнца, его название «Кадзэ» и он обозначает собой ветер. А ещё «Кадзэ» в переводе с японского это тень.

Я в предвкушении улыбаюсь и концентрирую свой взгляд на избранном потомке. Расстояние чуть больше трёх метров, должно хватить.

— Чего улыбаешься, мусор? — Акио переводит остриё тати на меня. — Без меча ты не сможешь меня одолеть!

— Я нет, а ОН — да, — моя злорадная ухмылка становится ещё шире.

«Тень» в образе Акихико появляется по левую руку от избранного потомка и фантомный клинок напрочь отсекает искалеченную конечность мечника. Глаза братоубийцы наполняются ужасом, но отточенные рефлексы делают своё дело. Ладонь Акио покрывается магнитной Ки и клинок тати рассекает образ младшего брата, точнее, его остаточную копию — сам фантом уже переместился за спину наследнику клана. Ещё один стремительный взмах призрачного клинка и Акио падает на колени — его икроножные мышцы рассечены.

— Что ты такое?! Я ведь убил тебя! — ревёт раненым зверем однорукий мечник. — ИСЧЕЗНИ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!!

Акио в панике взмахивает клинком, стоя на коленях в луже собственной крови, но призрак отмщения неуловим. Он появляется и исчезает, когда и где захочет.

Я давно потерял концентрацию и больше не слежу взглядом за перемещением фантома, но тому этого и не требуется. Призрак Акихико не нуждается в моей поддержке, он больше не часть меня. Ведь несколькими секундами ранее я подарил ему тело — плотную электромагнитную оболочку. По своей дурости я считал её бесполезным придатком, слабенькой атакующей техникой, но я ошибался. У неё было совсем иное предназначение. «Тень» изначально была оружием последнего шанса. А дистанционное управление шло в комплекте, в качестве бонуса.

У моих ног приземляется отрубленная голова избранного потомка и меня обдаёт брызгами раствора серной кислоты.

— Ой, мразь! Мёртвым ты мне нравился больше, — против воли на лицо наползает улыбка, такая же ехидная, как у самого фантома.

Искусственное небо над нашими головами идёт трещинами и звёзды гаснут одна за другой.

Глава 17

Интерлюдия

— Сотрясение мозга средней степени тяжести, переломы обеих ключиц, множественные оскольчатые переломы нижней челюсти и многочисленные повреждения внутренних органов, — пожилой мужчина в чёрном деловом костюме повесил обратно на дужку кровати врачебное заключение. — Молодой господин, неужели вы снова решили потолкаться с грузовиком?

В голосе посетителя проскользнула явно читаемая насмешка и единственный пациент люксовой палаты её не оценил.

И пускай рикиси Ямагути до сих пор не мог двигать руками, но он всё ещё был