Zona Антиматерь (СИ) - Раст Сергей

Пинать его не стали, как обычно случается в подобных случаях. Чужака оттёрли в середину. Серж шёл первым. Замыкал дорогу тот самый парень, что подал руку. Выглядел он расслабленно. И зря. Айс мог запросто отобрать бы у него автомат, выщелкнуть магазин. Мог бы хлопнуть их всех. Парадокс, но даже в таком случае Айса не опасались. Впрочем, не считали себя рабами и работяги. Они приехали сюда работать и зарабатывать деньги. Некоторые не возвращались домой. Сгорбленных, грязных «кротов» с трупными от дрянной воды пальцами, через одного страдали грыжей, гастритом или пневмонией. Их заваливало в неукрепленных «плывунах». Они ломали руки от помп, погибали в бараках от простуды и трясучки, не просыпались после тяжёлого дня. Иногда работников находили с перегрызенным горлом — постарались дикие коты. Но даже при таком проценте смертности счастливчики приезжали домой богатыми. Добыча бурштына велась здесь в промышленных масштабах. Зачастую «кроты» не знали один одного даже по имени. В Зону они попадали окольными путями при помощи Контрабандиста, который и подвозил новых желающих заработать шальные деньги. Обо всём этом Айсберг узнал от словоохотливого Брехуна, вручившего ему после лекции лопату.

Они шли вдоль старых кратеров, возле которых гнили сложенные в кучу брёвна вырубленных деревьев. Иногда к ним навстречу шли «кроты». Как правило, они сразу сходили с тропинки, уступая путь. У некоторых на лице сияла улыбка. Видимо, день у отряда задался. Гудели помпы, что сливали отработанную воду в выкопанные канавки-ручейки, при этом сердито фыркая. Самые блатные разбирали отвалы на поверхности, вооружившись лопатками поменьше и граблями. На них не обращали внимание. Десятки глаз всматривались в мутную воду, в наваленные земляные кучи, чтобы не пропустить ни крупицы застывшей смолы. Худые, чёрные, с мокрыми лицами, в одежде, напоминающей тряпки, они походили на узников концентрационного лагеря. Или на теней, бессловесных и покорных. Тут редко раскрывали рот без причины. Таковы правила! Не нравится — уходи! Удивительно, на что готов пойти человек, чтобы добыть себе кусок хлеба. Наверное, подобное происходило на золотых приисках в Северной Америке, алмазных копях в Претории, серебряных рудниках в Мексике. Только куда в больших масштабах. А так ничего не поменялось. Те же бараки, где готовили нехитрую еду «кроты», свора надсмотрщиков, надменный смотрящий за порядком, отсутствие гигиены и удобств. И обуявшая людей «янтарная лихорадка». Характерно, что эту бригаду так и называли — «янтарные». Была ещё одна, совсем недалеко, в двух километрах. Их прямые конкуренты — «восточники». С ними подопечные Хозяина держали перемирие.

Главный барак — «офис» — располагался на краю пустоши у лесочка. Строители на главную базу копателей не пожалели досок и гвоздей. Даже крыльцо сделали. В «офисе» хранился «общак», там располагались склад, столовая для охраны, и кабинет для Хозяина. Обстановка спартанская, без изысков. Босс приезжал дважды в месяц. В первом случае он привозил деньги, во второй раз забирал сырьё и поставлял дорогостоящие помпы, если те выходи́ли из строя. В отсутствии главной шишки первым человеком на деревне являлся Серж. Хозяйственный и властный, он и решал все бытовые и экономические вопросы в коллективе. Неудивительно, что его побаивались. Обладая авторитарной властью, Серж мог выгнать любого работника без выплаты жалованья. В случае заварухи начальник собирал людей, которые с оружием в руках отстаивали честь «фирмы». Правда, по словам Брехуна, такое произошло только раз. Начальник охраны лично присутствовал при дележе зарплаты, распределяя финансы на своё усмотрение. Любое проявление недовольства пресекалось в считаные минуты, умело, профессионально, почти бескровно. Факт, но «кротов» не кидали на деньги. Во-первых, страдала репутация, во-вторых, они находились в Зоне, пускай, на отшибе, и всё же. Даже не нюхавшие пороху трудяги неистово верили в Матерь, наслушавшись баек. Их поголовно водили глазеть на единственную аномалию в округе — слабенькую разновидность «воронки». В-третьих, в этом грязном бизнесе зарплата «кротам» составляла всего лишь ничтожные 10 % от общей суммы. Остальное уходило на откаты «лояльным» людям на границе и на Большую Землю. Можно только догадываться об истинных масштабах промысла «янтарного» братства. Это всё Айс узнал за сутки, находясь в плену у кучки отмороженных копателей. Никто не скрывал правду, хотя, как заверили охранники, за пределами лагеря работники держали язык на привязи. Почему так? За правду убивали и пытали. Даже тупицы понимали это.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дойдя до барака, Серж развернулся к бригаде лицом.

— Так, всем стоять, кроме тебя! — тыкнул пальцем на Айсберга начальник. — Надеюсь, ты не буйный. Тебе никто не угрожал, ты живой и невредимый. Так что, паря, давай без оказий.

— Как скажешь, начальник! — развёл руками сталкер.

— Разойдись!

Убогая обстановка как нельзя лучше шла этому кабинету. Ничего лишнего. Даже компьютера не было. Да и нафиг он нужен, если связи нет. Стол, два стула и огромный комод, запирающийся на амбарный замок. Больше ничего, если не считать на крючке портативную рацию и чайник в углу.

— Присаживайся. — махнул рукой Серж и плюхнулся массивной задницей на криво сбитый деревянный стул. Тот жалобно скрипнул в ответ. Айсберг не стал ждать особого приглашения, и присел. Серж импонировал ему, хотя бы за логику в своих действиях.

— Значит, так! Ходить около я не стану, ибо время — деньги. Перейдём к первой проблеме. Это ты.

— Кто бы сомневался. — буркнул ему рефлекторно Айс, барабаня пальцами по столу.

— Помолчи. Лучше бы послушал старого дядю. — спокойные глаза Сержа смотрели на него свысока. — На моём месте любой другой человек тебя бы вывел к лесочку, прострелил тебе голову, а труп сбросил в яму. К чему лишние заботы? Ты появился и со старта стал бузить, народ пугать. Мы так не привыкли работать. Всё должно быть тихо и мирно, без суеты и… нервотрёпки.

— Но меня привели насильно. Я бы на такую работу не подписался.

— Хорошо. Насильно. Тут Контрабандист дал маху. Обычно он не ошибается с выбором людей. С тобой не вышло. Пойми, к нам едут добровольцы. Подневольно никого не держим. Пока ты не подписал бумагу, не черканул подпись, то свободен. Но если заключил контракт на два месяца, будь добр — отработай на совесть. Мы платим хорошие деньги за тяжёлый труд. Условия, конечно, не шикарные, но ради порядочной пенсии можно и потерпеть.

— Я не собираюсь жить вечно. — огрызнулся Айсберг, мрачно ловя себя на мысли, что пора прекратить донимать этого Сержа. В прошлый раз разговор с безопасником окончился пыткой.

— У тебя ответы на все вопросы есть. Понятно. Что ж, этот момент выяснили. Работать ты не хочешь и не будешь. Так?

Айсберг напрягся. В вопросе Сержа звучал скрытый подвох. Возможно, это тот случай, когда от правильного ответа зависело, сколько ещё проживёт старина Айс.

— Не совсем. Я случайный человек, который мимо шёл по делам. Контрабандист…

— Я это понял сразу. — торопливо перебил говорившего с орлиным носом дознаватель в телогрейке. Кожанку он снял на стул. В кабинете было тепло, несмотря на ветер и дождь снаружи.

— Ты не местный. По одному виду понятно, что пришлый. Я поначалу думал, из ФСБ или из Киевского главка приехал казачок внедриться в фирму, но, покопавшись в твоём рюкзаке, пришёл к интересным выводам. Судя по шмоткам, ты крутой перец. И оружие интересное. Импортное. Детектор. Я знавал парочку похожих персонажей.

Безопасник вытащил из полки стола сканер аномалий и покрутил его под носом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Этим артефакты ищут? Верно. Значит, сталкер с Юга, верно?

— Угадал. — бросил небрежно Айсберг.

— Обижаешь старого мента. — оскалился начохраны.

— Там ещё деньги были. В рюкзаке. — вспомнил о тридцати тысячах сталкер. Чужие, грязные деньги, которые не принесли ему удачи.

— Верно. Бабки я изымаю. На время. Они меня не интересуют. Я достаточно заработал на пенсию. Деньги — грязь. Мне вот одно интересно, как ты здесь оказался? — Серж откинулся на спинку стула. Секундой позже на столешницу грохнулся пистолет.