Юлия Амилева - Бета-тестер. Переплетение реальностей

Только бы…

Да вот не кончилось и «только бы» не будет. А вот что будет, так это снег. Зима еще не закончилась. «Снег… Когда? Помнится, мы играли возле памятника с… – мысль даже не успела проскочить до конца! Вот оно. Решение пришло мгновенно. Только он! Теперь я твердо поняла, кто может прикрыть нас, когда будет работать «Панорама мира», и кто без проблем может адаптировать «Парсек» к ней. Оставалось надеяться, что он дома и не станет злиться на меня из-за прошлого. Здесь недалеко. Можно дойти пешком… Он должен быть дома, ведь он работает по ночам. Ночь – это его время.

Время темного хакера…

Кирилл несколько непонимающе смотрел на Рея снизу вверх. Охотник стоял рядом, скрестив руки на груди:

– Ты хочешь сменить тактику?

– Не совсем, – пояснил Охотник. – Пора слегка ускорить события. Они меня начинают злить, поэтому действуем так, как решили раньше, но с небольшими поправками. Заманиваем и разделываемся! Мобилизуем всех! Кир, слушай, придумай что-нибудь, что заставит их играть по сценарию! Почти строго по нему. Лишний персонаж допустить можно, иначе она не сунется вообще! А нам нужно разделить эту компанию.

– Не знаю, – призадумался компьютерщик, – их трудно чем-либо… Слушай, а если конкурс объявить? На лучшую игру?

– Хм… это может сработать. – Рей улыбнулся. – Надо пустить слух, что за это полагается неплохой денежный приз. Займись объявлением, а я пока подготовлю сервер и еще раз все проверю. Ввиду произошедшего надо кое-что сменить.

Кирилл кивнул и принялся за расчеты. Просто так, на голой импровизации, Тестеров было уже не взять.

Джерри неожиданно рассмеялся, и коллеги обернулись к Старшему Охотнику:

– Ты чего?

– Боже мой, какие же глупости мы творим. – Покачал головой Старший Охотник. – Мы прекрасно знаем, что все шито белыми нитками и через край. Тестеры прекрасно знают, что это ловушка. И все же и мы, и они продолжаем делать вид, что так и надо. Смешно.

– Смешно, – согласился Рей, – но есть одно «но»: и мы, и они прекрасно знаем, что так дальше продолжаться не может. Грядет бой. И победитель будет лишь один.

– Победителей не будет, – возразил Вернер. – Будет проигравший и тот, у кого меньше потерь. Однако, все старательно делают вид, что так и надо. Это как-то по-детски.

Старший Охотник похлопал по плечу компьютерщика:

– Но нет особого выбора.

– Так что продолжаем делать вид, что так и надо? – поинтересовался Рей.

– Да… – был ему короткий ответ. Охотники переглянулись и вздохнули.

Хлопнула за моей спиной дверь подъезда. Хрустнули под подошвами остатки лампочки, и показалась грязная лестница. Лифт работал, но… клаустрофобия же, пусть и временная. Сердце как-то странно дернулось, когда я начала подниматься по лестнице. Чувства смешались, и время словно остановилось, пока я поднималась по пролетам не забытого мной дома. Вот она, девятая квартира.

«Сколько же я тут не была? Много. Больше полугода…»

Странно чувствовать себя здесь гостем. Ведь это вроде тоже мой дом. По крайней мере, он был таковым лет шесть назад. Дверь была такая же: прессованная, оклеенная темно-коричневой, под дерево, пленкой с привинченной позолоченной цифрой. И подпаленный звонок.

«Опять хулиганы появились? Лиса на них нету!»

В нашем подъезде те, перь тишь да благодать. Лешка пару раз устроил показательные выступления с «торжественным выносом тела» за пределы подъезда, и теперь его стороной обходят, перешептываясь, что зверя из шестнадцатой лучше не будить совсем…

Немного помедлив, я все же надавила на кнопку звонка, и в квартире раздалась резкая трель. Тишина. Однако я чувствовала, что он дома. Кеннет дома. У нас всегда так было. Мы чувствовали присутствие друг друга… Спустя минуту последовала весьма своеобразная реакция на мой звонок. Из-за закрытой двери раздался полусонный, но немного заинтересованный голос:

– Кому там спать не хочется?

– Кен, открывай. – Я помолчала и добавила, словно сомневаясь, стоит ли это говорить: – Это я.

Секунду спустя резко, как выстрел, щелкнул замок, и дверь распахнулась, словно хозяин не поверил словам. Сам парень изумленно замер на пороге.

– Тин?.. – В голосе послышалось искреннее удивление.

– Привет. – Я несколько криво улыбнулась. – Не ждал?

– Нет, не ждал. – Он неожиданно шагнул через порог и крепко меня обнял. – Дураки мы оба. Идиоты! Прости меня! Я не понимал, что тебе тяжело вдвойне…

Я не ответила, крепко обняв брата и уткнувшись носом в его плечо. Да, Кеннет – мой брат. Младше всего на пять лет, но в прошлом нам сущей малости хватило, чтобы разбежаться по углам и постараться забыть о существовании друг друга. Когда в моей жизни появился Лешка и стало ясно, что так просто он из нее не уйдет, мы с братом впервые всерьез поссорились… Да еще родители решили оставить нашу трехкомнатную квартиру мне и переехали во вторую, оставленную бабушкой. Это стало последней каплей – Кеннет взбесился окончательно и ушел, громко хлопнув дверью.

Почему?

Зачем?

Мне было все равно. Я была слишком сильно зла на него.

Зла потому, что он не понял меня, а ведь всегда понимал.

Зла потому, что в тот момент он повел себя как последний эгоист!

Лис пробовал как-то нас помирить, сознавая, что в нашей ссоре в какой-то мере виноват и он, но, врезавшись в глухую стену непонимания с обеих сторон, бросил эти бесплодные попытки. Мы с братом впервые оказались по разные стороны этой жизни. И вот спустя практически год, без четырех месяцев, я пришла к нему в гости.

Пришла сама.

Он не знает кто я.

Он не знает, чем я рискую.

Он теперь не знает обо мне ничего…

А я знаю о нем – мать рассказывает. Я знаю, ей больно видеть, как мы не желаем мириться, но она не вмешивается. И правильно делает. Мы сами разберемся. Мы достаточно взрослые для этого.

– И ты меня прости, – едва слышно выдохнула я.

Вероятно, я дура, что не пошла младшему на уступки, но я не хотела ради него жертвовать своим личным счастьем. Слишком долго я была одна в этом мире.

– Да чего уж там. – Он отстранился и улыбнулся. – Ты ведь пришла. Проходи. – Кен втащил меня в квартиру и удивленно обернулся, так как я выдернула руку и потерла заболевшее плечо.

– Больно. Осторожнее! Ты же сильней меня!

– Прости. – Он кивнул на вешалку. – Давай помогу. – Но, заметив очертания поясной кобуры под свитером, когда я сняла куртку, Кеннет замер. – Ты… зачем тебе пистолет?

– Я объясню, Кен, – покачала я головой, – но не в коридоре же.

– Да, ты права. – Он повесил мою куртку. – Идем на кухню.

– Идем. – Я улыбнулась, позволив утащить себя по коридору.

«Вот ведь. А он изменился за это время. Повзрослел…»

– Садись и рассказывай. – Кен принялся звенеть чашками, собираясь заваривать чай, а я присела на свой любимый маленький диванчик у стены. – Родители на работе?

– Угу. – Он поставил на стол сахарницу, какие-то сладости, налил за минуту вскипевший чай и уселся напротив. – Ну и?

Я вздохнула и вместо ответа поинтересовалась:

– Ты знаешь о Тестерах?

– О которых? – Брат прищурился. Глаза мгновенно сменили выражение жизнелюбия и радости, став холодными.

– О Бетовиках, – уточнила я.

– «Монограмма»? – Короткий вопрос.

И такой же короткий ответ:

– Да.

– Бета-тестеры – головная боль, – хмыкнул он. – Ну не хочешь же ты сказать, что ты… – Братишка намеренно не договорил.

– Да, Кен, я одна из них. Мое имя – Темная. Дарк.

– А поподробнее?

Он точно повзрослел. Слишком уж пронзительным был его взгляд, раньше он бы сначала удивился. Теперь же он оставил удивление на потом. Я вздохнула, как перед прыжком с вышки, и… уложилась в полтора часа со всеми подробностями. Не упустила я и случая с Фэйром несколько дней назад. И чем все это для меня закончилось. Я умолчала только о том что Лагин меня ударил…

– Что ты матери сказала об этом? – Кен, последние пару минут смотревший в стол, поднял на меня тяжелый взгляд серо-зелено-желтых глаз. Таким взглядом кирпичи ломать можно при должной тренировке.

– Ничего, она не знает пока. – Я поболтала ложкой в чашке с чаем. – И не должна знать.

– Как ты ей тогда пистолет объяснишь?

– Скажу, что вечером напали и все. Лис подтвердит. – Я поморщилась. – Я не хочу ее впутывать. Кен, я не имею права.

– Скандал будет из-за того, что ты ей ничего не сказала, – заметил Кеннет: – И твоему черно-бурому попадет.

– Пусть, – легко согласилась я, – но мне все равно. Пусть ругается, главное, чтобы не нервничала из-за моей основной работы.

– Пусть так, но все это лирика, сестренка. – Кеннет в упор уставился на меня. – Тебе не кажется это притянутым за уши?