Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков
– Сначала, – поправляет отец Лаврентий, – помоги ему выжить. За ним ведь тоже охотятся сейчас убийцы, мы даже не знаем точно, жив ли он еще.
И все-то они правы…
– А ты что скажешь? – спрашиваю деда.
– Что скажу? – бывший брат Покаяние смотрит не на меня – на Карела. – Скажу, внучек, что ты видел, к чему приводит дурная власть. И еще… У вас ведь тоже есть гномы, верно? И, как я понимаю, они совсем не рвутся помогать новому королю Двенадцати Земель? Тебе видней, внучек, додумается ли ваш Юрий требовать верности Подземелья силой.
– Верности – нет, – Васюра качает головой. – Покорности.
– Тогда не тяни, – глухо говорит Карел. – Ты знаешь, каковы гномы. Развязать войну с ними проще, чем прекратить.
6. Анже, беглец
– С ума спятил! – голос Сержа вырывает меня из видения. – Ты даже не отдохнул?! Я ж тебе спать сказал, а ты?!
Я растерянно моргаю. После четкости видений окружающее кажется особенно смутным, почти нереальным. Лицо Сержа – расплывчатое пятно во мраке, я не могу разобрать его выражения. Впрочем, сердитый голос не вызывает сомнений.
– Нам же идти пора, а ты?!
Я встаю. В голове проясняется, а на слабость в ногах можно не обращать внимания, сразу после долгого видения так бывает часто. Пройдет.
– Я готов идти, Серж.
– Готов он… Целый день без остановок, Анже! Так быстро, как только сможешь!
– Серьезно тебе говорю, готов.
– Ладно, – Серж сует мне в руки котомку. – Пошли, раз так.
Очень скоро я понимаю, что сам, без Сержа, не ушел бы дальше ворот. Серж ведет меня через кухню, затем – какими-то незнакомыми мне подвалами и погребами, дровяными складами, холодными кладовыми – и, отперев ключом тяжелую дверь, выводит в старый яблоневый сад, что раскинулся меж монастырем и впадающей в Реньяну безымянной речушкой.
Мир за монастырской стеной встречает нас дождем. Мелким, противным, совсем не летним.
– Ничего, – бодро бросает Серж, – зато не жарко будет. Я вот думаю, Анже: что, если нам попросить убежища в Подземелье?
И правда, думаю я… они ведь пригласили нас как-то… а я и не вспомнил.
– Но тогда нам в Корварену? – спрашиваю я. – В представительство?
– Да, – кивает Серж. – И это плохо. Уж Корварену-то мелким гребнем прочешут. Испугаются, что к королю пойдешь. Но идти открыто по дорогам – к горам, или в Себасту, или в Готвянь… еще хуже. Проиграем время.
Время… Серж прав. По крайней мере, в Корварене нас не остановят в воротах: пока хватятся, пока сообразят… мы уж будем у гномов. Вот только…
– Серж… а может, правда – к королю?
– Я бы не рискнул. Слишком это очевидно, понимаешь?
Да, пожалуй… а жаль.
Мы подходим к Корварене с рассветом. Мокрые, грязные, уставшие…
– Оброс я жирком, – бурчит Серж. – Всю сноровку растерял. Ну, ничего… скоро отогреемся.
Но дверь представительства Подземелья оказывается заперта. Наглухо. Шорник из лавки напротив поясняет с гаденькой ухмылочкой:
– Пошлины, вишь, король поднял. Ясно, им не по нраву. Обходитесь, грят, сами. Эва! Поглядим еще, кто без кого обойдется. А вы чегой-то хотели, светлые отцы? Ежели по украшениям, так через два дома старший гильдейский мастер, Берти. Не хуже гномов делает. И берет по совести, не дерет, как нелюдь…
– По ремонту нам, – отвечает Серж, стряхивая капли с капюшона. – По каменному делу. К гильдии каменщиков не подскажешь дорогу?
– По-над Реньяной где-тось… – Шорник чешет в затылке. – С того берега вроде… Не скажу точнее.
– Ладно, найдем. – Серж осеняет словоохотливого шорника благословением и шагает к Реньяне. Я, вздохнув, плетусь следом.
Вот влипли так влипли! Что ж теперь? К горам идти?
И что за история с пошлинами? Неужели наш король всерьез готов расплеваться с Подземельем?
Заворачиваем за угол, и Серж хватает меня под локоть:
– Теперь, Анже, ходу! Нас ведь хватятся вот-вот. Не успеем за ворота выйти – только и останется, что самим лапки поднять.
– Постой, а мы куда? Ворота…
– К Северным! Или хочешь с кем из братии нос к носу столкнуться?
Лопух ты, Анже… и что бы без Сержа делал?
Стражники на Северных воротах оглядывают нас с откровенной жалостью.
– Носит же по такой погодке, – сочувствует сержант.
– Что делать, – вздыхает Серж. – Таково служение наше.
– А то у нас пересидите, – предлагает сержант. – Хоть обсохнете.
– Рады бы. Дело спешное… – Серж глядит на небо. – Вроде стихает…
Мы надвигаем поглубже капюшоны и, хлюпая грязью, идем прочь от столицы.
– Плохо, – замечает Серж, когда отходим от ворот. – Запомнят они нас. Жди погони, Анже.
– Что же делать?
– Сворачивать с дороги, вот что. Хотя бы две-три деревни стороной обойти.
– Понимаю, – киваю я. – Чтобы решили, что мы нарочно с других ворот вышли… По другой дороге чтоб искали?
– Ну да.
Дождавшись, пока дорога вильнет, мы сворачиваем в лес. Дождь все идет, с деревьев сыплются крупные капли, и от высокой травы ноги промокают до колен.
– За мной держись, – командует Серж. – А то еще напорешься на корягу какую. Нет, повезло нам с дождем. Кто сейчас в лес пойдет?
И правда, две деревни мы обходим, не встретив ни души. Идти по лесу без тропы оказывается не так трудно, как я ожидал; пожалуй, по хорошей погоде я наслаждался бы такой прогулкой. Ближе к обеду Серж выуживает из мешка хлеб с сыром, говорит:
– Останавливаться не будем. Время…
Мы перекусываем на ходу, и, не останавливаясь, запиваем слабеньким вином из Сержевой фляги. Перебираемся через ручей, обходим стороной заводь – там, несмотря на дождь, пасутся гуси; Серж все поглядывает на меня, наконец спрашивает:
– Устал?
– Терпимо, – вздыхаю я.
Поздним вечером мы выбираемся к деревушке. Заходим на постоялый двор, подсаживаемся к огню. Вскоре к нам подходит хозяин.
– Далеко до Корварены? – спрашивает Серж.
– Коль пешком, так день, пожалуй… – Хозяин чешет ухо. – Кабы распогодилось. Эк зарядил… Вы, гляжу, вовсе вымокли.
– Комната найдется?
– Есть, как не быть, светлые отцы. Для таких-то гостей… Повечерять здесь изволите, аль в комнату подать?
– В комнату, пожалуй, – просит Серж. – И вот что… Понимаю, сын мой, что хлопотно, однако не найдешь ли чего сухого нам переодеть? Веришь ли, насквозь…
Через час, сухие и сытые, мы валимся на пахнущие свежим сеном матрасы. И я, прежде чем заснуть, снимаю с шеи шнурок с амулетом…
Серж ахает.
– Анже, ты с ума сошел! Свет Господень, да ты соображаешь, что наделал?!
– Представь себе, – огрызаюсь я. Пальцы привычно гладят серебряного волка… Я уже наполовину там. Там, где делает выбор Серега… где решается судьба короны Андрия. – Я
