Пермский Губернский 8. Финал - Евгений Бергер

бы перевернуть весь этот чёртов мир, если бы только захотел!

И мне до сих пор было не понятно только одно. Как при столь полезных и прекрасных данных, кот продолжал оставаться таким лютым… БАБНИКОМ и вести столь деструктивный образ жизни (по возможности)⁈

— Хе-хе-хе… Ну, главное же, что всё было по взаимному согласию? — промурлыкал сгусток меховой тьмы, обласканный тремя красавицами в неглиже.

— Ну, конечно! — ответила Мелиса, что уже в пятый раз пыталась пододвинуться ко мне поближе. Кстати, она была самой смелой среди трёх девчонок, которых выделили для меня. Остальные же сидели на безопасном расстоянии, с тоской поглядывая на мою скромную улыбку: — Дружбу сексом не испортишь.

— Это да! — согласился кот: — Слушайте… А, может быть, в джакузи нырнём?

— Прекрасная идея! — вдохновлённо произнесла одна из нимф и тут же пошла набирать ванну.

— Никогда не понимал всей этой истории со сменой пола. — я задумчиво посмотрел на пилон, блестевший в центре комнаты.

— Такая у них культура. — пожав плечами, ответила Мелиса: — К тому же, далеко не во всех азиатских странах есть красивые барышни. Да и бедность никто не отменял.

— Специфический менталитет…

— Ну, что поделать? Каждому своё. Но если посчитать, то «третьего пола» от населения Тая — всего два процента. Просто, они концентрируются в специальных зонах, чтобы не мешать обычным туристам. Всё же, несмотря на крайне специфическую славу Таиланда, многие приезжие являются приверженцами консервативных взглядов.

— Видимо, я один из таких. — с усмешкой ответил я: — Осуждать их… наверное, глупо и бессмысленно. Но и пересекаться с подобными персонажами я бы точно не хотел.

— Даже из любопытства? — Мелиса нагло схватила меня за коленку.

— Тем более, из любопытства.

— Я уже устал говорить: «о времена, о нравы». — вздохнул кот и запрыгнул в джакузи, после чего вынырнул на бортик с шапочкой из пены на голове: — Но тем не менее — истории про Тай меня очень забавляют. Столько неловкости… И одновременного разрушения личностных границ, которые зачастую приводят к лицемерию.

— Интересно, а были ли некомпетентные истории про Тай, но без вот этих вот товарищей? — спросил я.

— Да… Было дело. — ответила Моник, одна из девчонок, которая решила дождаться, пока я буду достаточно пьян, чтобы атаковать.

— Рассказывай.

— С удовольствием! — она придвинулась чуть ближе, и была встречена ревностным взглядом Мелисы: — Один из моих хороших друзей решил отправиться в Таиланд. Типичная история — качественно, но при этом недорого отдохнуть. Там он познакомился с молодой русской красоткой. Она была очень загадочной. Однако на второй день у них был жаркий кекс!

— Так, и что же тут интересного?

— А интересно было то, что все встречи проходили исключительно в номере у моего хорошего друга. И на все вопросы, она отвечала, что просто стесняется своего дешёвого отеля.

— Дай угадаю… — я сузил глаза и взглянул на зеркальный потолок: — Она приехала с парнем? Или… Она приехала с мужем и детьми?

— Всё оказалось гораздо хуже. — вздохнула Моник.

— Я заинтригован!

— Мой друг проследил за этой мадам. И выяснилось, что она жила на вилле с шестью мужчинами.

— Эм-м… Она хозяйка гарема?

— Увы. Есть такой вид эскортниц… Называется: «Курортная». То есть, ты снимаешь мадам на весь свой отпуск. Оплачиваешь ей билеты, еду, проживание и, конечно же, драгоценное время, которое она проведёт с тобой.

— Так. И что же там было на вилле?

— Её сняла группа заинтересованных мужичков. И все шестеро развлекались с ней почти каждый день.

— Погоди… То есть, она кексилась и со своими нанимателями, и с твоим другом? Но на кой-чёрт ей, вообще, сдался твой друг? — с непониманием спросил я.

— Она сказала, что она тоже женщина, и ей романтики хочется… А мой друг вернулся из Тая с травмой!

— Жесть какая. — усмехнулся я.

— Вот как говорят: «И рыбку съесть, и на невинное лицо присесть!» — мурлыкнул кот, сдувая пену со своих лап: — Водичка — что надо! Мне кажется, что пришло время.

— Да! — троица, выделенная специально для Семена, тут же скинула с себя то немногое, что отдалённо напоминало одежду, и радостно запрыгнула в джакузи.

А сгусток меховой тьмы не сильно спешил превращаться в человека. Видать, решил выжать из своей кошачьей милоты всё.

— Странный мир людей. — вздохнул я: — Но, опять же, осуждать не возьмусь. Буду честен — эскортницы мне очень серьёзно помогли.

— Правда? — Мелиса всё же не выдержала и начала поглаживать меня за колено: — Расскажешь?

— Там не интересная история. Просто задобрили двух «старых волков» для прохождения в гонку… Не более.

— Точно! Сегодня же был чемпионат! Я слышала, что ваша команда заняла первое место. Это правда? — глаза Лютеции — рыженькой обаяшки, которая тоже вызвалась, чтобы помочь мне расслабиться, тут же вспыхнули.

— Да. Микуха Столыпин взял золото. А я серебро. Хоть и говорят, что второе и четвёртое места — самые обидные, но лично мне сегодня было очень приятно.

— Гонка в такую погоду… Должно быть, это очень тяжело?

— Холод… — тихо произнёс кот, голосом типичного рассказчика из кино: — Просто дикий холод и бесконечная трасса! Да в этом снегу не то, что машины… Там самого себя можно потерять из виду. Ужасно! Просто ужасно! Но Фёдор по-мужски прошёл это испытание!

— Точно! По-мужски! — закивали головой нимфы.

Девочки из «Пельменной», или как их тут принято называть — мастерицы, были не только талантливыми рассказчицами некомпетентных историй, но и очень грамотными слушателями. Казалось, что им можно доверить абсолютно всё.

— На пути Фёдора неоднократно попадались сложные препятствия… — Семён продолжал изображать рассказчика: — Но он героически со всем справился. Да!

За тот недолгий час, что мы здесь провели, я понял в чём главный плюс «Пельменной». Тут можно было стать, кем угодно!

От секретного агента специальной службы, до марсианина, прилетевшего на Землю с мирной миссией. Любые грезы за счёт клиента. Ой, прошу меня простить… За счёт гостя.

Да, слово «клиент» здесь было под очень строгим запретом.

— Быть пилотом… Это так тяжело. Мне кажется, что твои мышцы очень нуждаются в массаже! — Лютеция посмотрела на меня очень воодушевлёнными, и в тоже время слегка сочувствующими глазами.

До ужаса точная имитация любой эмоции.

Настолько профессиональная актёрская игра, что даже мне — Ультимату, было слегка не по себе. Как будто, в этих девочках, что-то щёлкало, и они искренне верили в любую ложь.

Особенно, в свою собственную…

За прекрасными лицами явно было скрыто нечто страшное! Возможно, такое, от чего кровь в жилах застынет даже у самого бесчувственного мужчины.

Но такова работа мастериц.

Никакого