Зверь 4 - Алексей Владимирович Калинин

я головой. — Я в последний раз вас прошу — не делайте этого. Там будет куча охраны, видеокамеры и прочее. Лучше сразу же в выгребную яму окунуться и потом в таком виде явиться на бал… Зато будет что вспомнить в старости!

— Ладно, Эдгарт, я тебя понял. Рациональное зерно в твоих словах есть, и может быть мы к этому зерну прислушаемся, — произнес Савелий. — Я и сам что-то уже не в восторге от нашей идеи. За такой косяк папенька точно погладит не рукой по головке, а ремнем по заднице. И ведь будет прав… Блин, Эдгарт! Да ты заразил меня! Я уже не хочу так прикалываться! Я становлюсь старым! Мне не по кайфу эта затея!

— Просто ты становишься мудрым, Савелий! — хмыкнул я в ответ. — Ладно пойдем на травоведение. Мне ещё повторить предыдущую тему не мешало бы.

— И зачем дворянским детям эта дисциплина? Как будто мы будем в будущем травниками.

— Не вздыхай, Савелий. Кто знает — как дальше жизнь повернётся? Вдруг тебе кто в чай конский возбудитель подсыплет, так ты будешь знать, что при помощи стефании гладкой, мяты и мелиссы сможешь снять часть симптомов, — улыбнулся я в ответ.

— Ладно, пошли. Я обрадую Кирилла, что мы не будем на балу шалить. Пусть готовится жестко нажраться. Иначе что там делать двум молодым скучающим аристократам?

Ох, вот не верил я ему. Вот ни на грош не верил этой хитрой роже. Ведь обязательно что-нибудь выкинут, опозорятся, а родителям потом разгребать. И ведь случаев подобных было не мало. Взять хотя бы ту историю с принцем, который любил стебаться над всяким-разным людом. И ладно бы просто тихонько пакостил, так нет, он любил так, чтобы от души, чтобы каждый видел.

И что с этим принцем стало? Достебался, одним словом. Оскорбил он однажды принцессу из другого королевства, а её отец взял, да и отомстил. Нет, король соседней страны не пошел войной. Он просто подослал к принцу могучую волшебницу. Да, взял и подослал. Принц по своей скотской сущности не смог удержаться от очередной проказы, за что и был покаран. Волшебница тоже пошутила — его и всю дворню обратила в других существ. Принца в чудовище, каких свет не видывал, а дворню, что подхихикивала в предметы обихода.

Кто-то говорил, что потом этого принца расколдовала простая девушка, которая увидела за страшной оболочкой раскаявшуюся душу… Но я в подобную хрень не верю. Скорее всего завалили это чудище охотники, а королевство растащили мародеры. Или отравила ухватистая девчонка своего пленителя, да зажила потом весело и в своё удовольствие.

А вот версию про простую девушку придумали артисты для того, чтобы слезу из слушателей выбивать. Чтобы верили те в любовь и сказку…

На уроке травоведения меня вызвали к доске в самом начале. Учитель, лешачок Митрофан Валерьевич Крапива, с ехидцей взглянул на меня:

— Ну что же, господин Южский, выучили вы домашнее задание или сразу нарисуем пятерку? Я имею в виду два в журнал, а три в уме?

— На двойку ещё постараться заработать нужно, — улыбнулся я в ответ. — А отвечать я всегда готов. Я всегда отвечаю за свои слова и за своих людей. Вот сейчас отвечаю за свою группу, так что если есть к моим одногруппникам какие-нибудь вопросы, то я буду счастлив на них ответить.

Что же нам задавали на прошлом занятии? Пока я болтал, то пытался вспомнить об этом. И как-то из головы всё время выскакивало.

Блин, я же никогда на память не жаловался. И ведь я точно знаю, что помнил о задании. Да что там говорить — я даже не готовился, так как был готов.

— Нет, у меня вопросы не к вашим одногруппникам. Я хотел бы, чтобы вы рассказали то, что я задавал на дом.

Что-то тут не так. Что-то тут не то. Я повел носом и почувствовал лёгкое головокружение. Откуда-то из-под стола доносился сильный камфорный запах. И я узнал этот запах — багульник!

Болотный житель точно находился где-то под столом, а может быть и в столе. Вот его-то аромат и вышибал у меня воспоминания. Ещё немного постою тут и вообще поплыву, как торчок после дозы.

Я взглянул на улыбающегося преподавателя. Тот точно знал о свойствах багульника, но вот как он… А! Так он фильтр в нос вставил. Вон небольшие черные комочки из ноздрей виднеются. И спецом поставил меня так, чтобы я вдыхал дурман…

Ну что же, я тоже не пальцем деланный!

Если преподаватель захотел позабавиться, то я в ответ тоже пошучу… Эх, что-то в последнее время у всех появилось настроение поднасрать близкому своему. То у Говардского с Лопыревым, теперь вот у Крапивы.

Сам лешачок по виду напоминал ожившую человеческую статую из дерева, какими их делают не очень умелые плотники. Что-то среднее между огородным пугалом, высоким дубовым пнем и толстячком-соседом. В природе лешачки в основном оберегали небольшие леса, боры, рощи и состояли в подчинении у главного хозяина лесов — Лешего. Вроде домовых, только для рощи. Если у кого роща или бор сгорал, то они оставались без дома. Вот и уходили кто куда, а чаще всего погибали, но иногда находили место среди остальных живых, как вот Крапива.

В костюме лешачок смотрелся нелепо, но упорно носил его, словно подчеркивая свою принадлежность к человеческим существам. Да, как преподаватель травоведения, он был на высоте, а вот как человек — не очень…

Нет, я понимал, что задумал преподаватель — он слегка помурыжит меня, а потом даст нюхнуть нашатыря и покажет свою «закладку». Скажет, что если вдруг мы почувствуем такой запах, то нужно срочно принимать меры.

То есть произведет опыт со старостой, дав остальным понять, что учителя всё-таки выше даже самого высокопоставленного ученика. А мне вот терять авторитет как-то не с руки. Тем более, я знал, что нужно делать в таких случаях.

— Да, Митрофан Валерьевич, я с радостью отвечу на все ваши вопросы. Только воздуха глотну немного, а то что-то в голове помутилось, как будто кто-то запрещенное растение в аудиторию принес, — сказал я и пошел к окну, где успешно впустил свежий воздух в кабинет. — Нет, я не имею в виду вас, преподавателя травоведения, ведь вам и в голову не придет травить своих учеников. Это же может вылиться в большой скандал, когда на свет подобное всплывет. Скорее всего, кто-то имеет