Оценщик. Защитник феи - Григорий Константинович Шаргородский

лишь оттеняют воспоминания. Уточнять этот нюанс я, конечно же, не собирался, да и мой собеседник опомнился, тут же съехав с темы:

– И он отомстил?

Подобный интерес меня уже не удивлял. Благодаря своему Дару я словно переживал многое из эмоций того, кто вкладывал свой талант или вполне заменявшие его ярость, ненависть или страх, поэтому мои рассказы получались очень живыми.

– Скорее всего, да. К тому же путь мести привел его к серьезной власти, иначе он не стал бы заставлять ювелира украшать памятное, но неказистое оружие. Ювелир так боялся заказчика, что и ножны, и покрытие рукояти буквально впитали его животный ужас.

Несмотря на все опасения, визит в логово преступного авторитета оказался довольно интересным и вполне позитивным. Как это обычно и происходит, предметные и наполненные новой информацией разговоры о любимых игрушках вызывают у клиентов доверие ко мне, и обычно за этим следует приглашение на совместное застолье. Я привычно отказался. Тем более явно недовольная рожа Косаря не давала расслабиться.

Расстались мы, конечно же, не на дружеской ноте, но вполне довольные друг другом. После того, как я объявил, что причина нашего появления здесь является пустышкой, речь о сделке уже не шла. Но свой гонорар я все же получил, потому что принципиально не работаю бесплатно. А оценку мушкета и странного кинжала представил как отдельный заказ. Впрочем, клиент не особо-то и возражал.

На этом странная вылазка вроде бы и закончилась, но когда мы снова оказались в вычурно украшенном гараже и двинулись к машине, я понял, что поторопился с выводами. Еще до того, как увидел перекошенную от злобы физиономию незнакомого мне горца, ощутил исходящий от него довольно густой выброс энергии разрушения.

Я сначала подумал, что агрессия незнакомца направлена на Косаря, но он двинулся нам навстречу и, проходя мимо меня, демонстративно пихнул своим плечом. Я даже на секунду опешил, потому что его действия были какими-то детскими. Даже забияки из моего детдома нарывались намного тоньше и изощреннее.

Мое секундное замешательство было воспринято всеми участниками этой нелепой ситуации по-своему. Кавказец презрительно оскалился, а Косарь тут же пришел на помощь:

– Ваха, ты что творишь?! Это гость Георгия Георгиевича.

– Это всего лишь трусливый шакал, за которого говорит его подружка, – с прорезавшимся из-за волнения сильным акцентом заявил странный бузотер.

Мне тут же захотелось сказать что-нибудь ядовитое, но тупые порывы я научился сдерживать еще в детстве. У нас не приветствовались подобные перебранки, которые мы сравнивали с собачьей сварой. Если уж собрался драться, так бей! А если нет такого намерения, то нечего языками молоть.

Нападать первым было не то что самоубийством, но крайне неразумным поступком, а что-то ответить на этот тупой наезд нужно. Я не придумал ничего лучшего, как демонстративно расстегнуть пуговицу удлиненного пиджака и, отодвинув в сторону полу, показать рукоять Шипа. Увы, этот жест вызвал абсолютно неожиданную реакцию. Тот, кого Косарь назвал Вахой, ощерился как волк и тут же выдернул из-под пиджака свою волшебную палочку. Похоже, он воспринял мою демонстрацию как угрозу и тут же пошел в атаку.

Я уже давно научился выставлять мобильные щиты, не прикасаясь к палочке, лишь опираясь на нее, как на ступеньку. Поэтому первую атаку встретил достойно, если это можно так назвать. Кавказец удивил меня – удар оказался намного сильнее ожидаемого. Мой щит опасно прогнулся. Пришлось менять его структуру и закреплять непосредственно на ауру, что пагубно сказалось на моей устойчивости. Амортизации как таковой у аурных щитов не бывает, и меня швырнуло назад, причем довольно мощно. Если бы не вовремя сплетенная с помощью выхваченного Шипа телекинетическая сеть, я бы точно врезался в стоящий неподалеку лимузин. И эта встреча не пошла бы на пользу ни мне, ни дорогущей машине. А так множество силовых щупалец сработали как амортизаторы, относительно плавно перенеся меня через машину и не дав шмякнуться на пол раскорячившейся жабой. Мой злобный ушастый учитель слишком часто валял меня по песку арены, так что пришлось научиться управлять даже самыми дикими пируэтами и приземляться как кошка, но не на четыре, а на две предназначенные именно для этого конечности. Ну, или в крайнем случае на три, вот как сейчас.

Я едва успел принять приличествующее хомо сапиенс вертикальное положение, как тут же пришлось снова сплетать щиты и выставлять силовые якоря, потому что мой противник не придумал ничего лучше, чем врезать по разделявшей нас машине, превратив ее в очень увесистый снаряд. До стены за моей спиной было не так уж далеко, так что тяжелый лимузин вполне мог раздавить меня, как мухобойка ленивую муху.

А вот фиг вам всем! Я уже, как принято говорить в местных кругах, раздуплился. Движение машины сумел остановить в метре от себя и тут же, используя взрывной конструкт, заставил ее подпрыгнуть вверх и в сторону, а затем от всей широты своей сильно озверевшей души врезал по сбрендившему противнику.

И все же, несмотря на ярость, я использовал только кинетические печати – не хотелось кого-либо убивать, потому что тогда ситуация станет еще хуже. Прибежавшие на шум охранники уже достали револьверы из-под своих шикарных костюмов, а у парочки в руках оказались даже автоматы, но пока они замерли в нерешительности. Если стрелки выступят на стороне Вахи и начнут палить даже простыми пулями, все мое чародейство окажется бесполезным. С такой подмогой этот абрек размотает меня, как котенок старушкин клубок пряжи. Пока что мы держались на уровне, и это, честно говоря, удивляло.

Моя оборонительная позиция изначально была проигрышной, и рано или поздно придется переходить к более резким действиям и таки угробить противника. К счастью, до этого не дошло, потому что в гараже появился новый персонаж и разразился возмущенными воплями. Голос у Тагильского был будь здоров, правда, из его криков я ничего не понял. Орал он на каком-то кавказском языке – возможно, чеченском. В этой языковой группе я совершенно не разбирался.

Зато стало понятно, откуда у него столь характерная внешность, несмотря на прозвище Тагильский. Но сейчас мне было не до странности в биографии местного авторитета, потому что мой соперник и не собирался реагировать на вопли начальства. Зато ему пришлось ставить целую кучу круговых щитов, чтобы не поймать пулю от своих же. Парочка стрелков начала палить в абрека явно по приказу пахана.

– Косарь, уводи его отсюда! – наорал на моего временного напарника Жора.

Получилось немножко по-другому, потому что Саня после лицезрения схватки чародеев запредельного для него уровня впал в легкий ступор, так что это