Марш обреченных - Михаил Злобин

омерзительное влажное хлюпанье распоротой глотки и скрежет стали, царапающей по позвоночнику. Ну или пронзительный визг заживо сгорающего патлатого лиходея с кистенем. Наверное, я потому и оставался в общем зале, а не шел отдыхать в комнату, чтобы не находиться наедине со своими мыслями.

Бр-р-р! Правы оказались те, кто говорил, что у совершившего убийство нормального человека может и крыша подпрыгнуть. После такого попросту невозможно остаться самим собой. Ох, кто бы знал, как мне не хочется двинуться по фазе на почве переживаний. А это вполне может случиться, если я не взбодрюсь. Да и в целом не тот здесь мир, чтобы позволять себе раскисать. Но как мне встряхнуться? Хм… имеется у меня в загашнике верный способ, который в прошлой жизни всегда помогал выбираться из объятий черной хандры. Думаю, он сработает и сейчас.

Залпом опрокинув в себя нестерпимо отдающее брагой вино, я звучно припечатал стаканом по столешнице и порывисто встал. Мое резкое движение привлекло внимание нескольких посетителей. А когда люди заметили, как я направился к группе наемников, народ предвкушающе притих. Наверное, решили, что я сейчас драку буду затевать.

— Тебе чего надо, желтоглазый? — неприветливо встретил меня воин с наголо выбритой головой.

— Если жизнь дорога, исчезни, — в том же тоне вторил ему товарищ с кривым фиолетовым шрамом на лбу.

Остальные двое лишь поддержали друзей согласными кивками, и выразительно провели пальцами по эфесам мечей.

— Не нужно агрессии, почтенные экселенсы! — обезоруживающе улыбнулся я им. — Вижу, вы многое успели пройти и многое повидать. Война смотрит на меня вашими глазами. Боюсь, что вскоре то же самое грозит и мне…

— Тьфу, хорош заливаться! — сплюнул мне под ноги лысый наемник. — Говори, чего хотел, и проваливай!

— Как насчет того, чтобы помериться удачей? — я проигнорировал нарочитую грубость собеседников и попытался их заинтриговать.

В моей руке словно по волшебству появилась серебряная монета. Я эффектной волной прокатил ее по всем пальцам от указательного до мизинца, а затем заставил исчезнуть, скинув её неуловимым движением в рукав. И непритязательная средневековая публика от такого маленького фокуса аж рты пораскрывала. Ну ей богу, как деревенские детишки в парке аттракционов!

Наемники переглянулись, после чего тип со шрамом молча подвинулся на лавке, освобождая для меня место. Я сей жест расценил как приглашение, а потому без всяких экивоков приземлился за стол.

— Занятно. А еще чего могёшь? — уже совсем другим голосом обратился ко мне бритоголовый.

— Азартные игры любите? — подмигнул я новым приятелям.

— Спрашиваешь! — рассмеялись они.

— Трактирщик! Неси мне и моим друзьям вина! Да орехов нечищеных захвати! — прокричал я в сторону стойки.

— Орехов? — синхронно скривились физиономии наемников. — Лучше пусть еще мяса пожарят!

— А мы их есть не будем. Это для игры, — пояснил я.

Четверка воинов снова переглянулась, но спорить не стала. И когда принесли заказ, я сначала заботливо подлил своим соседям вина, и затем уже взял пару орехов. Внешне они напоминали грецкие, только у этих толстая скорлупа не имела бороздок и неровностей, а была совершенно гладкой. Под заинтересованными взглядами воинов я рукояткой верного ножа аккуратно расколол орехи. А после отщипнул от хлеба кусок мякоти из которой скатал маленький упругий комочек. Ну вот и настало время познакомить аборигенов с нехитрой игрой в наперстки!

— Смотрите, правила простые. Я кладу сюда вот этот шарик, — объявил я, накрывая спрессованный мякиш половинкой скорлупки, — а потом двигаю вот таким образом…

Подчеркнуто медленно мои руки принялись перемещать подобие наперстков по столу, меняя их местами.

— А теперь, почтенные экселенсы, вам нужно угадать: где находится шарик?

Наемники глянули на меня, как на идиота. И тот, кого я посчитал за предводителя, уверенно ткнул пальцем в самую правую половинку ореха:

— Да вот здесь он! Ты что, нас совсем за дурней держишь?

— Ха-ха, а вы очень внимательны, господа! — наигранно рассмеялся я. — Шарик действительно тут!

В качестве подтверждения, я приподнял импровизированный наперсток, демонстрируя скатанный мякиш.

— Ну и в чем смысл такой глупой игры? — разочарованно подал голос молчавший доселе воин.

— О, вы хотите усложнить? — задорно прищурился я. — Ну хорошо! Тогда ставлю десять серебрушек, что в следующий раз вы не угадаете правильно!

— Издеваешься, желтоглазый⁈ Да это самые легкие деньги в моей жизни! — радостно потер ладони лысый. — Принимаю!

— И я!

— Ну-ну, давай глянем…

Трое из четверых наемников охотно поддержали мое предложение. И только лишь один их товарищ, будучи то ли чрезмерно подозрительным, то ли жадным, не захотел принимать участия в игре.

Картинно хрустнув пальцами, будто садился за рояль, я спрятал шарик под скорлупку, чтобы все могли это видеть. А уже в следующий миг мои руки замелькали с такой скоростью, что у воинов глаза из обрит вылезли. Пока они пытались уследить за тем, как я мастерски кручу четыре самодельных наперстка, у них аж испарина на физиономиях выступила.

— Ну что, уважаемые экселенсы, дерзайте! — усмехнулся я, прекращая движение.

Ох, что потом началось! Увлечь этих парней оказалось необычайно легко. Они с первых же секунд яростно заспорили, доказывая друг другу, где должен находится шарик по их мнению. А я наблюдал за их жаркой дискуссией с вежливой улыбкой, и совсем не беспокоился о своем проигрыше. Почему? Да потому что хлебный шарик давно уже находился не под скорлупками, а в моих пальцах! Ха-ха!

— Да тут он! Ручаюсь, что тут! — кричал мой сосед по лавке, тыча в самый правый наперсток.

— Болван слепой! Он здесь! Я тебе точно говорю! — возражал ему лысый, эмоционально указывая на второй слева.

— Да, Кодин, я тоже думаю, что он тут! — соглашался с предыдущим оратором третий боец.

— И все же, почтенные экселенсы, вам нужно выбрать какой-то один вариант, — подзадоривал я их.

Спор продолжался, пожалуй, минуты три. И в