Конфликт - Руслан Темир

увидите автобусы и людей с оружием. Вас никто не тронет. Только без глупостей. Если кто не может идти, зовите, мы поможем.

С пола поднялся грузный мужчина средних лет. Из рассеченного виска по его лицу стекала кровь.

— Спасибо. — Он подошел к Вадиму и протянул трясущиеся руки. — Эти твари перестали скрывать, что они от нас по-настоящему хотели. Погнали в автобусы как скот. Даже вещи собрать не дали. Били, угрожали. Двоих человек на моих глаза застрелили, они отказывались идти. Ты нам жизни спас.

— Потом, потом. Сейчас надо убраться отсюда. Двигайтесь быстрее.

Воеводов выбрался наружу и встал чуть в стороне, контролируя эвакуацию. Его бойцы распределились и помогали людям, направляя их к транспорту.

«Слишком легко…» — Мысль прервал звук взрыва, отшвырнув Воеводова на несколько метров.

С трудом поднявшись и нащупав болтающийся на ремне автомат, Вадим протер слезящиеся глаза и посмотрел в сторону колонны. В голове шумит, накатила тошнота, как после нокаута. Но картина на трассе сразу смела все ощущения. Автобусы один за другим подлетали в воздух, распуская огненным шаром.

— Все на обочину! Быстро! Автобусы заминированы! — Заорал Воеводов, прикрываясь рукой от ударной волны следующего взрыва.

Оглушающий хлопок, волна жара ударила в лицо, за ним следующий, и следующий. Все Неопланы за считанные секунды превратились в горящие и искаженные груды металла, ставшие могилой для сотен людей. Часть гражданских успели увести от транспорта, но большинство погибло.

— Коля, Макс, Шамиль? Кто на связи? Доложите обстановку! — Вадим протер лицо ладонью и вместо пота увидел кровь. Нащупал глубокий порез на темени — осколом прорезало, если бы ниже на несколько сантиметров, то он сейчас бы не разговаривал.

— Вадим! Ты живой, что у вас там, черт возьми, твориться? — Катя потеряла самообладание и кричала в рацию.

— Живой. Подловили нас, на живца взяли.

— Надо быстрее сваливать. С севера идет колонна боевой техники, вертушек не вижу, но времени у нас почти нет. — Голос Краснова звучал очень напряженно.

— Большие потери. Шамиль погиб, еще пять «двухсотых» точно вижу. Гражданских человек сорок выжило, не больше, в основном мужчины, кто успел убежать подальше. — Макс говорил тяжело дыша.

— Отступаем к транспорту, быстро. Катя, вы дальше всех, бегите со всех ног. — Сказал Вадим, двинувшись в сторону броневиков у заправок. — Увидите раненых, забирайте.

От горящих автобусов несло жаром и запахом горящих тел. Кто-то успел выбраться из пылающей западни и умер уже на асфальте от ожогов и ранений. Увидел лежащего недалеко бойца из своих, спина изрезанна осколками, камуфляж дымиться. Парень умер, прикрывая собой кого-то. Вадим нагнулся, перевернул убитого и отшатнулся. Мальчишка лет семи прижимался к бойцу в поисках защиты, но куски стали, пробив тело парня, оборвали и его жизнь.

— Сука. — Воеводов сплюнул на асфальт и прибавил шаг, осматриваясь назад. По мосту не проедут, но рядом с позицией снайперов, на запруде, есть переправа, которую броневики с легкостью преодолеют. — Коля, сколько у нас времени?

— Минуты три-четыре. Не больше.

— Как у вас с боезапасом?

— Только пушками работали, ПТУРы полные.

— Влупите по переезду на запруде, задержим их. Катя вы где? — Вадим добрался до первого «Тайфуна» и встал на подножку, смотря в сторону лесополосы. Уцелевшие бойцы помогали гражданским и стаскивали раненных.

— Уже прошли лесопосадку, можете стрелять, мы в безопасной зоне.

— Понял. Уши берегите. — Бросил Краснов.

От вертолетов потянулись дымные шлейфы и вал через реку взлетел в воздух несколькими фонтами земли и дыма.

Рядом с дорогой показалась группа снайперов во главе с Катей. Вадим махнул им рукой, броневики уже тарахтели двигателями, готовые в любой момент сорваться с места.

— Народ, отчаливайте. Я еще немного их задержу и сваливаю, могут ПЗРК уже достать. — Сказал Краснов в рацию.

— Коля, сильно не рискуй.

Вместо ответа от вертушки отделились несколько ракет и полетели в сторону севера. Подбежала запыхавшаяся Катя, и на ходу запрыгнула в броневик.

— Уезжаем! Стрелки, орудия в противоход и будьте готовы атаковать преследующих! — Закричал Вадим в рацию, убедившись, что бойцы погрузили последних раненых и готовы к отъезду.

[1] «Леший» 0 один из самых распространенных маскировочных костюмов отечественного производства.

[2] Гидратор — питьевая система, состоящая из небольшой емкости (1–3 литра), трубки и соска. Емкость выполнена в виде рюкзака или емкости на лямках, закрепленного на теле бойца.

[3] Неоплан — одна из самых распространённых фирм производителей автобусов.

Часть 3

Пролог

2 сентября.

Геленджик

Голубая бухта

16.32 по московскому времени

Роман вышел из дома и посмотрел на небо. Тучи так и клубятся на небе, орошая землю легкой водяной пылью. Поежился, непривычно прохладно для ранней осени в Геленджике. Хотя погода на юге непредсказуема. Один год стоит жара до самого ноября, другой в сентябре уже приходится надевать куртку.

Странное ощущение, или даже предчувствие, свербит в груди. Михаил и девушки явно что-то недоговаривают. Решил прогуляться по двору, больше, чтобы подумать, чем из любопытства. Обогнул дом и вышел на задний двор. Просторный, не меньше шести соток, слева — стопка бетонных блоков, несколько пучков чуть поржавевшей арматуры и куча щебня. Скорее всего собирались строить. По центру — какая-то техника, накрытая маскировочной сеткой. Что-то очень большое, почти двадцать метров в поперечнике, по силуэту сложно угадать, что за аппарат скрывается под маскировкой. Осмотревшись по сторонам, Роман зашагал к неизвестному объекту, гонимый любопытством. Шагнув на газон, заметил что высокая трава примята к земле, словно сломанная сильным ветром. И что странно, лежит не в одном направлении, а радиально. Поднял голову и еще раз посмотрел на силуэт под сеткой. Вертолет? Подошел вплотную и поднял край маскировки. Точно вертолет.

— Это МИ-24П-2П. Ударный вертолет. — Послышался из-за спины голос Михаила.

Роман подскочил, словно его подловили за преступлением. Обернулся и посмотрел на Федоровича.

— Блин, напугал ты меня. Где взяли то его?

— В Раевской. Там военный полигон был. Техники навалом осталось. Я — офицер на пенсии. — Михаил присел на лежащий рядом бетонный блок, открыл пачку сигарет и закурил. — Афган, Чечня, да много где побывал. В основном — летчиком. На таких вот вертушках летал, ну не совсем таких, попроще, конечно. Этот — новенький, доработанная модель, куча наворотов.

— А зачем он тебе? — Роман помялся на месте, не решаясь сесть рядом, странное тревожное чувство не давало покоя.

— Ну, во-первых, всегда мечтал о собственном вертолете. Привык я к ним, сроднился. Только в вертушке чувствую себя как дома. И не воспользоваться тем, что вся военная техника стоит брошенная, было бы грехом. Оставить такую птичку гнить без дела? Увольте. — Федорович докурил первую и от окурка подкурил следующую сигарету.

— А во вторых?

— Во вторых, во вторых… — Михаил тяжело выдохнул. — Время сейчас неспокойное. Можно сказать, война идет. Не хотел тебе сразу говорить, и так хлебнул немало. Но в стороне остаться не получиться.

Роман сглотнул и сразу вспомнил про разбомбленное убежище.

— Война?

— Ага, война. Полномасштабная, с военной техникой, ракетами и кучей жертв. — Михаил выпустил струю дыма и посмотрел по сторонам, стерев с лица мелкие капли дождя мозолистой ладонью. — Мы втроем — удаленный аванпост. Следим за передвижением противника, собираем ресурсы, медикаменты, вооружение. Ира на хозяйстве, Маринка — разведчик, а я с «Карлсоном» — основная ударная сила. В свободное время — хороним умерших от «Пурпурного» и жертв обстрела «Рассвета», так называлась община в Кабардинке.

Роман уставился на мокрую траву. Мысли в голове суматошно метались, как косяк ставриды, на который напали дельфины. Пару дней назад он спокойно ехал по трассе, не зная ничего, и свыкаясь с мыслью, что человечество погибло. Вокруг были только мертвые города и пустынная дорога. А теперь — война!

«Да что не так с людьми? Даже когда весь мир фактически вымер, выжившие затевают войну, чтобы доделать то, что не доделал вирус.»

— Не вериться, да? — Михаил постарался заглянуть в глаза Роману. — Мне вот тоже не верилось, до последнего, пока сам в эпицентре заварухи не оказался.

— А кто с кем воюет то?

— Блин, все время забываю, что ты вообще не в курсе. Давай пока опустим эту тему. Ну не могу я про это тебе так просто рассказать. Сам пойми — время такое. Я же тебя не знаю совсем. У нас как принято: каждого пришедшего проверяют по базам, а вдруг шпион. Сейчас многие выжившие на юг тянуться. Инстинкт у людей такой. Двигаться туда,