Рубежье 4 - Николай Викторович Степанов

дозировку. Постоянно следил за взглядом Мурки, стараясь не допускать осоловелости в глазах. Иногда принудительно вводил в сон, хотя был риск превратить женщину в апатичную личность, потерявшую вкус к жизни.

Ему самому состояние после удара «очарованием» казалось сродни наркотику — стоит поддаться слабости, и — человека, считай, нет. Так что работать приходилось с ювелирной точностью, постоянно испытывая напряг.

Наконец, острая фаза воздействия редкого умения осталась позади. Теперь можно было даже поговорить, не опасаясь, что дамочка начнет раздеваться.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, присев напротив.

Она смотрела в окно купе, как и рекомендовал Семеныч во время их предыдущих встреч.

— Паршиво. Очень хочется вас обнять.

— Обнять — и только? Это нормально. Теперь переведи взгляд на меня.

Мурка послушно повернула голову и вздохнула облегченно:

— Уф-ф-ф… Могу держать себя в руках. И огромных усилий это не требует.

— Может быть чувствуешь в себе силы встать и уйти? Например, покинуть поезд на следующей остановке?

— Только вместе с вами, — после небольшой паузы произнесла она.

— Ну, да, — грустно произнес Семеныч. — Впрочем, это ожидаемо.

— Что? — Мурка нахмурилась.

— Рикошет твоего собственного очарования.

— Я же не знала, что оно ударит по мне, — с обидой в голосе сказала Мурка.

— Конечно, твои коллеги по несчастью также рассчитывали приручить одного не очень молодого человека.

— Я себя несчастной не считаю, Семеныч, — уверенно заявила очарованная. — Или не нравлюсь?

Она приосанилась, отвела плечи немного назад…

— Да красивая, красивая, — усмехнулся он. — Но могла ведь любого парня себе заполучить, а не делить кого-то с еще тремя самоочарованными.

— А мне любой не нужен. Теперь еще больше в этом убедилась.

— Эх, опять — двадцать пять, — махнул рукой Семеныч. — Снова слухи поползут, что я обманом заманил в свой гарем еще одну жертву.

— Я себя жертвой не считаю. И вообще, — казалось, сейчас Мурка начнет качать права. Однако через пару секунд она взяла себя в руки и тихо произнесла: — Спасибо тебе. Знаешь, со мной никто так мягко не обращался, большинство только и делали, что слюни пускали. Или, наоборот, воображали себя неотразимыми и бесились, когда я этого не замечала.

Пациентка поднялась и села сбоку от собеседника.

— Му-у-рка! — строго произнес он.

— Все со мной нормально, приставать не буду. Просто хочется рядом с тобой посидеть. Устал со мной?

Она незаметно перешла на «ты».

— У тебя был очень тяжелый случай. Честно скажу, прошла по краю.

— Могла не удержаться? И чтобы тогда случилось?

— Ничего хорошего. Поверь — лучше тебе не знать.

— Верю, — кивнула она, — и упорствовать не буду. Слушай, а я ведь на добытчиков работаю. Меня всего на два дня отпускали.

— Тебе нужна эта работа? — спросил Семеныч.

— Можешь предложить другую?

— Возможно, но только после того, как узнаю о твоих талантах.

— А вдруг у меня их нет? — лукаво улыбнулась Мурка.

— Каждый человек талантлив, однако далеко не все развивают свои способности. Давай об этом поговорим дома.

— Как скажешь, любимый.

Она прижалась щекой к его плечу и замурчала.

— Отставить, — негромко произнес Семеныч. — А то сейчас начну гладить по головке, а там и до греха недалеко.

— А мне пока нельзя? — спросила Мурка.

— Рисковать не будем. Еще пару дней находишься на карантине, а там видно будет.

— Хорошо, — кивнула она. — Видишь, какая я послушная?

— Теперь все-таки садись напротив, послушная, а мне нужно кое-какие вопросы решить. Тут, в Рубежье, назревает что-то непонятное. Видела сообщение об активации карты создателя клана?

— Не помню. — Мурка покачала головой и пересела напротив.

— Мало того, меня даже пригласили в клан.

— И кто там глава клана?

— Один очень хороший человек, которого зовут Дмилычем.

— А, это тот парень, кто щелкнул по носу Викта, когда еще был ополченцем?

— Он самый. А еще за него вышла замуж моя племянница, — Семеныч тяжело вздохнул.

— Ты считаешь, он ее не достоин? — спросила Мурка, округлив глазки. Она ранее изучила доступную информацию об этом человеке.

— Нет, просто не нравится непонятная возня с кланом. Такое ощущение, что парня нужно спасать.

— От кого?

— Именно с этим мне сейчас и предстоит разобраться, — задумчиво произнес Семеныч.

— Все, все! — Мурка подняла обе руки вверх. — Пью чай и молчу.

Сотник начал просматривать все сообщения по сети, параллельно проводя сортировку и отбирая те, которые посчитал заслуживающими особого внимания. Когда по отрывкам сведений и косвенным признакам сообразил, что произошло нападение модификанта на человека, и этим человеком был Дмилыч, на душе стало совсем муторно. По всему выходило, что парня следовало предупредить до активации карты, а сейчас…

«Остается рассчитывать лишь на его невероятное везение. А ведь я даже написать ему не могу. Мои советы по сети не пошлешь, нужна личная встреча. А для этого нужно знать, где он находится, самого его об этом не спрашивая».

Немного поразмыслив, написал письмо Русалке:

«Племяшка, привет! Ты чего родного дядю на свой день рождения не приглашаешь, или решила зажать праздник? Учти, я ведь могу и рассердиться за неуважение. Так что жду весточки о месте и времени».

Семеныч опасался, что родственница ответит сразу, хотя составил письмо явно в несвойственной ему манере. Когда пауза затянулась, он вздохнул облегченно:

«Правильно, моя хорошая! Сначала стоит хорошенько подумать, посоветоваться с главой семьи и лишь потом давать взвешенный ответ».

Ответ пришел примерно через десять минут. Русалка назвала место, дату и намекнула, что нужные люди будут обязательно.

«Придется ехать на праздник вместе с Муркой, оставлять ее пока рано. Заодно представлю племяннице новую тетю».

* * *

Мы дружно уничтожили созданный Зоргом шедевр кулинарного искусства. Во время еды временно забыли обо всех проблемах, зато возникла другая: утка быстро закончилась, а второй у нас не было.

— Если бы раньше знал, что ты так умеешь готовить… Да тебе цены нет! Это же райское угощение… — оценил я старания следопыта.

Примерно так же отозвались и остальные.

Пока наслаждался вкуснятиной, заметил на стене комнаты необычное оружие и спросил:

— Это рогатина с которой на медведя ходят?

Зорг проследил за моим взглядом:

— Надо же, какой раритет! — воскликнул он. — Да еще в отличном состоянии! Вот с чем надо в штыковую атаку ходить, а ты вместо этого карабин испортил.

— И не один, — поддакнул Алкос. — Мой тоже пришлось выбросить.

— В ближайшем оружейном магазине куплю тебе два.

— Да ладно, — пошел на попятную сводник. — Главное, чтобы длинноствол нам раньше не понадобился.

— Не каркай, — осадил его Кент.

После чая меня резко сморило. Проснулся от очередного сообщения по сети. Воин с позывным Кашалот считается лучшим аналитиком в Рубанске, поэтому решил сразу ознакомиться с посланием:

«Меня просили передать,