Первый Договор - Владислав Мацко

Удивлен ли я тем, что существо, способное превращаться не только в человека, но и в других куда более опасных монстров, бегал за игрушкой так, словно самый обычный кот? Фиг его знает. Больше да, чем нет. Так-то и я понятия не имел, что это не обычный зверек, пока он пирамидку не стырил. Представить не могу, что у него в голове творится, когда он различный облик принимает.

Они обе настолько увлечены игрой, что не заметили, как я неспешно прошел мимо и добрался до вожделенного туалета. Только звук смыва воды заставил их отвлечься и повернуть голову в эту сторону.

— Ты зачем поднялся? Тебе лежать надо⁉ — попыталась наехать на меня девушка, а потом заметила, с каким трудом я стою на ногах.

Она рванулась было ко мне с явно искренним желанием помочь мне, но что-то не рассчитала, поскользнулась и грохнулась на меня. Учитывая, что мне и так было непросто сохранять равновесие, устоять было попросту нереально, так что мы оба завалились на пол.

— Мне бы подышать, — выдавил я из себя секунд через пять, смотря в глаза девушки, которые оказались в нескольких сантиметрах от моих. Не знаю, о чем она сейчас думает, но подобная близость очень нехорошо сказывается на моих бедных ребрах, не говоря уже о том, что я не могу вдохнуть в себя даже каплю воздуха.

— Да-да, сейчас… — закопошилась она, но, стоит отдать должное, не только быстро поднялась, но и сумела помочь мне вернуть вертикальное положение.

— Сколько я в отключке был?

— Три года… — горестно вздохнула она, потом увидела огромный пласт скепсиса в моих зрачках и решила поправиться. — Четыре дня. Ты требовал, чтобы тебя сюда привезли, так что мы так и сделали.

Это да, я — молодец, тут даже спорить не буду. Четверо суток и тело до сих пор полностью не восстановилось… Почти сто часов, за время которых я должен был не только прийти в норму, но и накопить хоть какое-то количество энергии.

Ничего из этого не произошло. Хотя это и не удивительно, учитывая повреждения души, уж слишком обширными они оказались, так что подсознание не могло ничего копить, приходилось тратить все по максимуму, чтобы удержать её от распада.

Ладно, есть у меня в загашнике несколько секретов… Ай, кому я вру? Очень много секретов, которые я насобирал за всю свою жизнь. Полностью восстановиться с их помощью у меня точно не получится, зато смогу хотя бы несколько ускорить этот эффект. Да и попросту неплохо было бы себя в норму привести, потому что представляю, как действовать дальше. Раз уж в четырнадцатом веке умудрился выжить, то сейчас и подавно получится.

Сколько тогда человек в Европе было? Раз в десять меньше, чем сейчас? Ну, ничего, собраться с силами, вернуться в более-менее адекватное состояние и слетать в парочку самых крупных городов, восстанавливая резерв, а вместе с ним залатывая и душу.

Но, первым делом…

— Помоги, надо в бункер спуститься. Сам дверь не открою, — честно признался я.

Многотонная сейфовая дверь, которую возможно открыть лишь руками — одна из первых защит от случайных залетных дураков. Сейчас я едва могу руку вверх поднять, что уж говорить о том, чтобы такое монструозное сооружение передвигать?

Даже Алисе со всеми её силами пришлось повозиться, прежде чем сдвинуть эту грандиозную преграду с её места.

— Дальше — сам. Закрой за мной. Если через сутки не выйду — заходи внутрь, но до этого момента — ни шагу за дверь, — предупредил я её.

— Поняла, — послушно кивнула она и с грохотом захлопнула створку за моей спиной, едва я вошёл внутрь.

«Черт, и где тут свет включается? А, вспомнил…», нащупал я пыльный выключатель, до которого лет пять точно не дотрагивался.

— Зачем? Всегда же можно ночное зрение включить, — передразнил я сам себя, когда лишь на пятый раз зажглись древние светильники. Ладно, это только тут такая беда, в основном зале все куда лучше, а мне именно туда и надо, к клятому джину, чей дальний сородич и нанес такие противные раны.

Сразу же брать лампу с этим гадким созданием я не стал. Уж слишком слаб, эта тварь быстро прочувствует мою слабину и попробует атаковать. Надо дать ему понять, что есть вещи куда хуже, чем бесславная гибель.

— Смертный, ты посмел… — это существо никогда не поменяет своего репертуара, сколько тысяч лет прошло, а он начинает все с одних и тех же слов, а потом будет… — О, шайтан…

Да, именно это и будет. Сейчас, правда, он продолжит…

— О, я чувствую, что ты встретился с одним из моих старших братьев? И он неплохо тебя потрепал… Удивлен, что ты в живых остался, — огромный фиолетовый качок начал виться вокруг меня, рассматривая моё тело.

— Да, поэтому я тебя вызвал…

— Чтобы я закончил начатое им? Очень грамотно, ведь ты абсолютно беспомощен! — торжественно продекларировал он и превратился в одну огромную раскрытую пасть, из которой текли реки слюней.

— Ты знаешь, что это такое? — устало сказал я, вытягивая вперед правую руку с лежащим в ней небольшим артефактом.

— Тебе не получится… О, шайтан… — в очередной раз повторил он своё ругательство и вновь вернулся в более привычный моему глазу облик. — Спрячь это! Ты сам хочешь оказаться в том месте, если случайно разобьешь? Да я лучше миллион лет в лампе ещё просижу, чем вдохну тот воздух или ещё раз вступлю ногами в песок Чистилища!

В маленькой капсуле, что удобно расположилась на моей ладони, бушевал черный вихрь. Он стремился пробиться через заколдованное несколько миллионов лет назад стекло, чтобы затянуть в темный мир всех обитателей в радиусе двадцати метров. Изнутри пробить это стекло невозможно, зато снаружи достаточно маленького усилия, чтобы оно разлетелось в прах, выпуская заключенную в себе магию.

Да, джин совершенно точно знал, что там находится, все они рождаются в этом месте и не согласились бы вернуться туда даже под страхом смерти.

— Что ты от меня хочешь? — понятливо протянул демон, не спуская глаз с воронки внутри колбы.

— Убери все последствия вашего оружия из моего тела. Тогда могу пообещать, что не отправлю тебя туда, — потребовал я.

Секунд на тридцать он замолк, задумавшись о своей гипотетической судьбе, после чего его пасть растянулась в радостном оскале.

— Лучше смотреть на то, как ты сдохнешь. Это даст куда больше шансов, что меня найдут и выпустят на свободу!

— А ещё я могу выйти наружу, положить около этого предмета твою лампу и немного покидать в неё камнями, проверяя свою точность. Как думаешь, на какой раз я попаду в неё? — вот же наглое создание. И ведь должен понимать, что все козыри на моих руках, но все равно пытается мне противостоять.

— Хмм… Ты не понимаешь, это вытянет все силы из меня, а потом ты оставишь меня умирать в этой лампе. Лучше жить в том мире, чем сдохнуть навсегда. Или ты предлагаешь мне что-нибудь адекватное в ответ, или мы закончили наш разговор.

— На свободу я тебя точно не отпущу. Могу лишь закинуть в тот мир, откуда выбралась та тварь, что нанесла эти раны, — предложил я свой вариант джину.

Он встрепенулся и приблизился почти вплотную к моей груди, обнюхивая рану и чуть ли не пробуя её на вкус.

— Все не так просто… Я могу заблокировать её пагубное действие… На месяц, не больше, это мой предел. Я чувствую, как она разрушает твою ауру и душу… Ощущаю, как ты пытаешься ей противостоять, но не способен этого сделать, поскольку в тебе совершенно нет сил. Месяц — максимум, который я могу тебе предложить.

Теперь настала моя очередь задуматься. Эта скотина права, я тоже вижу происходящие процессы в моем теле и в ауре, поэтому к нему и пришел. Месяца мне вполне должно хватить, чтобы не только восстановиться, но и излечить свою душу.

— Фиг с тобой, я согласен…

— Нет, дорогой друг. Все не так просто, мы должны заключить с тобой соглашение на крови! Только так я пойму, что ты меня не обманешь и честно выполнишь условие своей сделки.

— Ты же в курсе, что я знаю методы твоей работы? Тогда должен понимать, что я никогда добровольно не отдам тебе и каплю моей крови.

— Тогда мы в тупике, потому что я… Нет, что ты делаешь⁈ — в искреннем порыве закричал джин, пытаясь словить падающую капсулу. Проблема в том, что он не мог этого сделать. В ней — частичка его родного мира, так что прикоснуться к подобной вещице