Джагатай-Хан: Боевой Ястреб Чогориса - Крис Райт

— Нет, — ответил Сеянус. — Нет, он бы никогда…

— Успокойся, я пошутил. Я редко подчиняюсь распоряжениям Отца, не говоря уже о ком — то еще. Но, капитан, это изменение планов как будто не основано ни на чем.

— Меня не уведомили обо всех аспектах данного решения. — Гастур вновь смутился. — Я запросил разъяснений, однако мне только повторили приказ.

Боевой Ястреб медленно кивнул.

— Твои библиарии… — задумчиво проговорил он. — Чем они сейчас заняты?

— Их отозвали.

— Без обоснований, — утвердительно сказал Хан.

— Мне ни о чем не сообщали.

— Очевидно, по оперативной необходимости.

— Полагаю, что так, господин.

— Но ты, несомненно, останешься, пока тут все не закончится, — иронично улыбнулся примарх.

— Почту за честь, господин. — Капитан поклонился и опять помедлил, словно размышляя, что еще стоит сказать. — Мой повелитель и, раз уж на то пошло, я тоже, полностью одобряем совместные достижения наших легионов. Он велел недвусмысленно изложить, — чем я с радостью и занимаюсь, — что мы успешно послужили целям Империума не просто потому, что сражались рядом. Хорус уверен: мы хорошо сработались.

Каган слегка наклонил голову, принимая похвалу.

— Ты настоящий дипломат, Сеянус. Когда станешь беседовать со своим повелителем, передай ему следующее: я сожалею, что нам не удалось объединить силы согласно плану, но по-прежнему стремлюсь поговорить с ним, когда он освободится. И я хочу избежать любого недопонимания между нами, поэтому он может сам выбрать время и место.

Гастур снова поклонился.

— Будь любезен, убеди Хоруса в моей искренности, — добавил Хан. — Когда он позовет, я приду.

Хасик смотрел на костры, внимал крикам, в которых воины высвобождали агрессию и облегчение, ощущал, как проскальзывает в горло теплый халаак. Он отпустил воинов кэшика к товарищам, и теперь где — то на грани слышимости раздавалось монотонное пение Гохала, старавшегося научить хтонийцев старым талскарским мотивам.

Самому нойон-хану не хотелось веселиться.

Да, в битвах всегда погибали бойцы, но Гияхунь казался ему неуязвимым — как до, так и после Вознесения. Хасик выпил еще: он понимал, что практически никакая доза алкоголя уже не притупит его чувства, как случалось в прошлом, но вернуться к старой привычке оказалось очень легко. Что бы ни делали с телами легионеров, в них сохранялись фрагменты смертного бытия — осколки обычной человеческой жизни, застрявшие в клубке искусственно выращенных органов и непонятных творений биоинженерии.

Кто — то неуклюже выступил из мерцающей всполохами тьмы, и нойон-хан не сразу узнал Боргала по силуэту. Грозовой пророк выглядел таким же изможденным, как после сражения за Седловину.

— Нойон-хан. — Боргал отсалютовал ему и оперся рукой на остывающий корпус соседнего БТР «Носорог».

— Надеюсь, ты убил еще много шаманов, — сказал Хасик.

— Без счета. И теперь понимаю один урок. Странно, как долго я думал над ним…

Командир чуть угрюмо взглянул на него:

— Если бы хтонийцы применили все, что имели, мы бы быстрее разобрались тут.

— Я хотел найти их библиария, но его никто не видел. Может, теперь он послушает меня.

— Сглупит, если откажется. Но в Галактике полно дураков, особенно на Терре!

— С тобой все в порядке, нойон-хан? — неуверенно спросил творец погоды.

Хасик еще раз жадно отхлебнул из фляги.

— Иди, отдохни немного, задын арга. Война продолжится. Придет рассвет, и мы снова будем заниматься тем же самым.

Боргал пару секунд не сводил с него глаз, но затем кивнул. Грозовой пророк из последних сил стоял на ногах. Кое — как отдав поклон, он захромал прочь, выискивая, где бы прилечь.

Нойон-хан не смотрел ему вслед. Мимо Хасика проковыляло еще несколько групп бойцов, в том числе с тяжелыми повреждениями, которые прикончили бы обычного человека. Легионеры просто морщились и старались идти так, чтобы не тревожить раны до их исцеления. По большей части рядом с чогорийцем проходили Белые Шрамы, кланявшиеся ему, но изредка попадались Лунные Волки, которые не замечали его.

Все, кроме одного. Реор, похоже, искал Хасика. Капитан пострадал заметно меньше многих воинов, и его доспех выглядел почти целым.

— Тебя сложно найти, хан. — Крупное лицо Галкузы скривилось в неловкой улыбке.

Чогориец хмыкнул:

— Очевидно, не так уж сложно.

Реор повертел головой, осматривая толпы легионеров во мраке. Обстановка напоминала сцену из первобытной истории: огни костров, запах крови, древние боевые кличи…

— Ты пришел выразить недовольство из — за наших колдунов, — предположил Хасик. — Заявить, что мне следовало сначала посоветоваться с тобой?

— Нет. Вовсе нет. — Капитан снова повернулся к нему. — Хан, я человек не гордый. Если тактика работает, я это признаю. Думаю, мы хорошо бились вместе.

Хасик выпил еще. Он не мог возразить Галкузе.

— Мы похожи, — продолжал тот. — Наши легионы то есть. Мы — отбросы ульев, вы — дикари. Нам разрешат построить империю для кое-кого, но не позволят жить в ней.

Лунный Волк впервые заговорил так. Раньше он скупился на слова, казался непроницаемым.

— У нас, в общем, есть обычай… — с заминкой произнес Реор. — Зародился на Хтонии, но изменился, когда мы повидали другие миры. После боев мы встречаемся, братаемся. В таких узах можно черпать силу.

Нойон-хан неуверенно взглянул на него:

— Приказ по легиону?

— Не совсем. Неформальное соглашение.

Лишь тогда Хасик заметил, что в тенях поодаль стоят другие воины, как будто ждущие Галкузу. Только бойцы Шестнадцатого, но, похоже, из множества разных отделений.

— Если хочешь, я все тебе покажу, — предложил капитан. — Ты поделишься с нами опытом. Наверняка и сам чему — нибудь научишься у нас.

— А это что у тебя? Какая — то монетка?

— Потом объясню. Идем, если желаешь. Если нет — оставайся. Но предложение сделано.

Нойон-хан помедлил с ответом. Изначально