Мастер - Евгений Юллем

каменной мостовой, усеянной всякой гадостью и крысиным дерьмом. Изредка попадались крысиные и, увы, человеческие скелеты, обглоданные дочиста мелкими острыми зубками.

— Жители Арзуна! Объявляется награда в одну медную монету за каждую крысиную тушку. Награду можно получить в… Где? — Серж отвернулся от артефакта.

— В околотках Стражи. Я завтра отправлю туда деньги и посажу своих людей на приемку.

— В околотках Стражи, — сказал Серж в артефакт.

— На приемке надо будет устроить печи для сжигания крыс.

— И обследовать каждого укушенного.

— Ну а толку? — спросил Сайлер. — Укушенных будет пол-Арзуна. Мы просто не сможем всем помочь. А сделать концентрационный лагерь и сажать туда всех раненых — во-первых будет бунт, а во-вторых, там пойдет мор. Во время войн я на это насмотрелся. Нет уж, пусть лучше сидят по домам. Если кто и умрет, то не все и поодиночке. Это суровая реальность, ученик.

— Да понимаю я все, мессир. Просто вот так вот…

— Знаешь что, Серж, — оборвал его Сайлер, — занимайся-ка ты лучше своим делом. А дела моей страны, и твоей, кстати, тоже, оставь другим людям. Тем более ты понимаешь, в какой заднице мы сейчас оказались. И дай бог выбраться из этой задницы, ободравшись, воняя — но выбраться.

— Любая моя помощь, мессир…

— Понадобится, но что ты будешь делать, определю я, хорошо?

— Конечно месир.

Серж взялся за артефакт и опять начал зачитывать сообщение о награде.

Дворец они увидели издалека — казалось, он был окружен серыми сугоробами. Серж догадался — здесь крысиный штурм был отбит охранными плетениями в стенах, и теперь тысячи крысиных тушек ждали неизбежного разложения. Сайлер недовольно крякнул, увидев это.

Разогнав несколько крысиных стай на своем пути, фургон въехал в ворота. Все трое поднялись по ступеням дворца.

— Я на доклад к королю. А вы…

— У меня есть для них задание, — Азариус шел им навстречу. Я собираю чрезвычайное заседание Тайного Совета. Но прорваться сюда смогли только вы. Полковник, вы знаете членов Тайного Совета и где они живут?

— Да, Ваше Величество.

— Привезите их. Любой ценой.

— Есть, Ваше Величество.

— Пойдемте, господин советник, нам надо поговорить.

Сайлер пошел вслед за Азариусом, а Тира и Серж вернулись к фургону.

— Сержант, у вас есть тяжелые накопители для карет?

— Да, господин полковник.

— Несите сюда десяток. Серж, насколько у нас хватит хода?

Серж посмотрел магическим взглядом на плетения накопителей.

— Один уже сдох, плетения почти не светятся. Защита жрет уйму силы.

Два солдата притащили тяжелый толстый цилиндр.

— Насколько этого хватит?

— На пару часов. Грузите в фургон три. Будем переключать по мере расхода. А этот поставьте на зарядку.

… - Так, Сайлер. Что мне с этим всем делать? Спрашиваю у тебя, как у самого разумного, пока не приехали наши умники.

— Вы же уже все придумали, Ваше Величество.

— Придумать-то придумал, хочу теперь подтвердить свои соображения.

— Самое первое, вводим военное положение и комендантский час.

— Опять?

— В военное время появляются дополнительные рычаги воздействия, в том числе виселица с плахой — показательно казнить нескольких — другие призадумаются. Пограничные части и войска Стражи привести в боевую готовность степени «военная опасность», возможны варианты от бунтов до вторжения орков или эльфов.

Во-вторых, проблема продовольствия. Нужно выяснить, какие склады уцелели и сколько дней город может продержаться. В мире Сержа существуют огромные склады на случай войны или крупного катаклизма, где кроме продовольствия предметы первой необходимости.

— Мы не настолько богаты по сравнению с его миром. Рассчитывать можно только на то, что есть здесь и сейчас, о другом подумаем потом.

— Надо будет организовать переброску по порталам из других городов и аграрных районов, Искореняющие с их шакальством на порталах в данном случае идут на три веселых буквы. Цены на продовольствие заморозить, вот тут как раз поможет военное положение. Кто будет скрывать или завышать цены — казнить прилюдно, я думаю, народ не просто поддержит, эта идея ему очень понравится. В столице стража будет ходить и выявлять скрытые запасы продовольствия.

— Ну пускай этим констебль короны занимается, стража — его епархия. А с великим магистром Искореняющих я поговорю лично.

— Нужно также адмирала короны и маршала короны подключить, чтобы помогли в переброске и поделились излишками. Далее. С пострадавшими от укусов, я думаю, ничего делать не будем, пусть сидят по домам, чтобы заразу не разносить — мора нам только не хватало. Тех, кого можно вылечить — развернем лазареты, пусть помогают и опять же домой отправляют, если нет — пусть помогут легко уйти за грань. Организовать похоронные команды. Выживших детей, оставшихся без родителей и родственников направить в армию и флот, там о них лучше позаботятся, чем в сиротских приютах и приемных семьях.

— Разумно. Так, пожалуй, и поступим…

… Дати наконец-то смог выйти на улицу. Несмотря на то, что прошла неделя с дня крысиного нашествия, воздух был пропитан запахом тухлятины и горелого мяса, команды похоронных рабочих в балахонах и тряпичных намордниках чистили улицы, убирая оставшуюся падаль. Операцию можно было назвать успешной, Дати даже сам не ожидал, насколько. Полчища мерзких тварей захлестнули Арзун, сметая все и всех на своем пути — кто знал, что столько грызунов окажется? Здесь на каждого горожанина оказалось по самым скромным подсчетам четыре-пять десятков. А нечего было жалеть деньги на очистку — в Лоридэне вообще ни одного грызуна ни осталось, всех выморили, правда, эльфийскими средствами — магия плюс специальный мох и хищные растения. Для эльфаров твари, вредящие их животворящей флоре, были кровными врагами.

Дати со товарищи великолепно пересидели нашествие внутри особняка. Стазис-погреба ломились от продуктов, ограда особняка с охранными плетениями и артефактами, отпугивающими крыс, подобно тому, которыми он выгнал их из канализации, надежно сохранили их от нашествия. Единственный ущерб был нанесен винному погребу, и нанес его сам Дати. А что еще было делать? Запастись вином и фруктами и наслаждаться видом разгрома, наносимого Арзуну. Хорошая получилась диверсия. Людишки были деморализованы, многие страдали от голода или от болезней — первый шаг был сделан.